Страница 332 из 576
Глава 175. Яд
Раз уже так вышло, было поздно сожалеть, она не могла повернуть время вспять, имея возможность лишь надеяться на то, то Ксения успокоится и она сможет попросить прощения.
Милана не ожидала, что Степан позвонит ей, сказав, что он хочет кое о чём спросить её, поэтому Леонид отвёз Милану в ресторан «Ожидание».
Степан ждал их у входа и, увидев выходившую из машины Милану, сказал Леониду:
— Я хочу поговорить кое о чём с Милой наедине.
Леонид, задумавшись, помолчал и кивнул.
Из-за Фатимы и Леонтия Милана чувствовала себя виноватой перед Степаном, ведь если бы не Леонтий, они с Фатимой были бы сейчас счастливой парой.
На Степане была белая рубашка, тёмно-серый костюм от итальянского дизайнера, изысканный и уточнённый, который ещё больше стройнил его.
Острые и красивые черты его лица придавали ему интеллигентности, он всегда был аккуратным и опрятным, выглядя холодным красавцем, но между его бровями залегла холодная грусть, которая была там с момента их знакомства с Миланой, она думала, что он таким был, должно быть, из-за Фатимы.
— Стёпа, прости! — Милана, кажется, только это и могла сказать.
Степан горько улыбнулся:
— Мила, у Фатимы всё хорошо?
Милана кивнула:
— Да.
— Ты можешь помочь мне пригласить её? — снова спросил Степан.
Милана обомлела, и так как она испытывала вину перед Ксенией и Степаном, то сразу, не думая, согласилась:
— Хорошо.
Степан кивнул:
— Но не говори ей, что это я её пригласил.
— Почему?
— Она не хочет видеть меня, но я должен увидеться с ней! — улыбка Степана стала немного удручённой, — Не волнуйся, я хочу просто поговорить с ней, вот и всё.
Василиса, получив звонок от Степана, радостно подумала, что он хочет поговорить о помолвке, ведь прошлый банкет в честь помолвки был испорчен Леонтием, поэтому она всё время думала о том, чтобы восполнить это.
Но когда она приехала в ресторан, Степан сказал ей:
— Василиса, давай расстанемся. Прости, я не могу полюбить тебя.
Василиса взволновано посмотрела на него и, будучи не в состоянии поверить в происходящее, обратила на него взгляд:
— Стёпа, ты… Что ты такое говоришь?
— Василиса… — Степан, видя, что она тут же побледнела, почти не выдержал, но, стиснув зубы, сказал, — Прости, давай расстанемся.
Глаза Василисы покраснели, в них заблестели слёзы, желая выкатиться из глаз.
— Я знаю, что ты не любишь меня. Я всегда это знала, — тихо сказала Василиса, словно задыхаясь, — Но я думала, что ты полюбишь меня… Оказывается, я ошиблась, прости… Стёпа, это я всё время вилась вокруг тебя, я больше не потревожу тебя! Никогда!
Увидев её слёзы, он задрожал под её полным слёз взглядом и почувствовал, как его сердце сжалось.
Он недостоин такой девушки! Она так смотрит на него. Такой полный печали, обиды, горечи, страха и любви взгляд превратился в бессильную горькую усмешку и лёгкий голос, слёзы катились из уголков её иссиня-чёрных глаз, которые широко открылись и окинули его взглядом, словно в последний раз:
— Прощай.
Василиса в слезах выбежала из ресторана «Ожидание» и, обернувшись, посмотрела на вывеску ресторана, в слезах осознав, что он никогда не будет ждать её! Никогда!
Она быстро бежала, слёзы развевались по ветру: оказывается, любовь — это такой яд для желудка, она перемещается внутри человека, всегда давая осложнения! А ей казалось, что она неизлечимо больна.
Степан опустил голову, крепко сжав кулаки вдоль тела, в итоге не побежав за ней.
Степан пришёл в себя лишь тогда, когда позвонила Милана.
Но с другого конца раздался извиняющийся голос:
— Стёпа, прости, Фатима догадалась, что ты ищешь встречи с ней, и сказала мне передать тебе кое-что: цени людей, которые рядом! Не наблюдай за тем, как они уходят, не нужно внезапно оборачиваться уже после расставания, ведь иногда оказывается так, что тот, кто всегда рядом с тобой, больше всех подходит тебе. Прости, Стёпа…
Не успела она договорить, как Степан горько усмехнулся — она даже видеться с ним не хочет. Он должен выбросить это из головы
Повесив трубку, Милана глубоко вздохнула, почему-то чувствуя горечь в душе, будучи не в состоянии избавиться от чувства стыда.
— Стёпа правда очень страдает. Такая слепая любовь была впустую.
Леонид слегка приобнял её, на его лице были горечь и нежность:
— Пойдём, проведаем твоего отца и Фатиму, не нужно слишком много об этом думать, у каждого своя судьба.
Леонид отвёз Милану в дом Леонтия, по дороге одной рукой держа руль, а другой — руку Миланы. Милана вдруг сентиментально сказала:
— Леонид, ты сказал, что мы всегда так будем держаться за руки?
Как только она спросила, Леонид сжал её руку, сузив зрачки:
— Мила, ты слишком много думаешь!
***
В гостиной дома семьи Морозовых.
— Хнык-хнык… — Василиса хныкала от слёз, будучи очень расстроенной.
— Василиса, не плачь! — Лидия утешала её, — Не нужно больше плакать.
— Тётя Лида, он сказал, что хочет расстаться со мной, сказал, что никогда не любил меня, что же мне делать? — страдальчески плакала Василиса.
Лидия вздохнула:
— Это он не понимает, насколько ты хороша.
—Чёрт, чёрт! Я хочу убить его! Хочу убить Ксению! — заревел в гостиной Дмитрий.
— Папа, не надо! — покачала головой Василиса, захлёбываясь от слёз.
— Василиса, никому нельзя тебя расстраивать! Папа просто так не отпустит этого сопляка Степана!
— Нет, — покачала головой Василиса, — Он мне не нужен, не нужен! Больше не нужен!
Лилия заключила её в объятия:
— Василиса, если хочешь плакать — поплачь, тебе станет легче. Всё наладится.
Василиса внезапно закричала изо всех сил, слёзы потекли, словно капли дождя, её слёзы падали в объятия Лидии, лицо тоже было спрятано в её объятиях, так что она дала волю слезам.
Гнев Дмитрия достиг апогея:
— Нет, я схвачу его, заставлю его жениться на тебе!
— Нет! — пронзительно закричала Василиса, — Папа, не нужно! Позволь мне сохранить немного гордости, хорошо? Не нужно! Он мне правда не нужен!
Дмитрий был бессилен и, топнув ногой, сел на диван, закурив сигарету.
Лидия погладила плечо Василисы и вздохнула:
— Ладно, Василиса, всё в порядке, всё в порядке.
***
Ночью из комнаты Дмитрия и Лидии раздался звук плети:
— А! Муж, не бей меня больше, Василиса только заснула, если хочешь бить меня, то давай после того, как ей станет легче, хорошо?
Но Дмитрий бил всё сильнее, будто ещё сильнее взрываясь, начиная всё чаще бить Лидию, отчего она уже потеряла надежду.
Вдруг отчаяние полностью овладело ей, это давно не охватывавшее её чувство снова вернулось к ней.
…
Встав с утра пораньше, Лидия, посмотрев на своё покрытое царапинами, изувеченное тело, направилась к Степану.