Страница 331 из 576
Бах — голова Ксении просто взорвалась! Она недоверчиво посмотрела на Фатиму:
— Фатима, ты…
— Ксюша, я уже начала новую жизнь и решила быть рядом с этим мужчиной, чтобы защитить нашего с ним ребёнка и прожить хорошую жизнь, — сказав это, она хотела окончательно избавиться от своего прошлого и правда начать новую жизнь.
— Нет, — Ксения покачала головой, — Я не верю! Не верю!
— Это правда! Мила уже приняла это.
— Она знает? — голос Ксении стал более резким, — Почему она не сказала мне? Она знает, что этот ребёнок — её младший брат или младшая сестра?
Фатима кивнула и объяснила:
— Не вини в этом Милу, это я не позволила ей сказать, поэтому если хочешь винить кого-то, то вини меня.
На лице Ксении был стыд:
— Как ты можешь быть вместе с Леонтием? Он ведь намного старше тебя! Он отец Милы!
— Пятнадцать лет не так уж и много! — равнодушно сказала Фатима.
— Неужели в течение этих лет ты лишь из-за него с моим братом…
Фатима ничего не сказала, молча признав это.
Ксения вдруг гневно сказала:
— Оказывается, тебя нравятся такие пожилые мужчины и не нравится мой брат, это потому что он богаче моего брата?
— Ксюша! Пожелай мне счастья, — по-прежнему равнодушно сказала Фатима.
— Нет, я не могу это сделать, мой брат знает? — снова спросила она.
— Должно быть, знает, — сказала Фатима.
— Я поняла, — вдруг повернулась Ксения, — Хорошо, я поняла.
— Ксюша! — Фатима хотела окликнуть её, но она уже убежала со скоростью ветра.
— В чём дело? — непонимающе подбежал Леонтий, — Что с Ксюшей?
— Ничего.
Ксения выбежала из торгового центра и сразу врезалась в только что остановившего машину Ивана:
— Ксюша? Ты…
— Иван! — обомлела Ксения, гневно взглянув на него, и снова побежала.
Когда Милане позвонила Ксения, в трубке раздался её холодный голос:
— Милана, сколько лет мы знакомы?
— Ксюша? — сердце Миланы сразу забилось быстрее, — Что с тобой?
— Ответь мне, — голос Ксении был по-прежнему холодным.
— Десять лет, — сказала Милана.
— Тогда почему ты не сказала мне, что Фатима беременна от Леонтия? Ты знала, как я надеялась, что она станет моей невесткой?
— Ксюша, я… Мила не знала, что сказать, сразу ощутив в душе смятение, ведь она знала, что с характером Ксении ей будет тяжело, когда она узнает об этом.
***
— Мила, дай ей немного времени, чтобы принять это, Ксюше нужно время, — Леонид обеспокоено взглянул на Милану, — Если ты сейчас приедешь к ней, то едва ли сможешь её найти.
— Нет! Леонид, ты не знаешь Ксюшу, она не злится из-за Фатимы, она злится из-за того, что я ей не сказала, она точно думает, что я намеренно обманула её, — Милана всё ещё взволнованно набирала номер телефона, но абонент был уже выключен.
Милана стояла на проспекте, сердце опустилось, она очень нервничала и переживала, ведь Ксюша непременно разозлилась! Она правда не специально сделала это.
Опустив голову, она посмотрела на телефон и позвонила в дом семьи Владимировых, Ксюша была не дома, она позвонила Степану, но он тоже не мог найти Ксюшу — её телефон был выключен.
Леонид с беспокойством и любовью смотрел на побледневшее лицо Миланы, они долго искали на улице, но не нашли Ксению, а он знал о том, насколько Ксения была важна для Миланы.
Милана вздохнула и пробормотала:
— Я правда не хочу потерять Ксюшу, я точно должна заставить её простить меня.
Он ничего не сказал, взяв её за руку, Милана же вдруг почувствовала, как он взял её руку: переплетённые пальцы, такая близкая поза, в которой он держал её за руку, будто молча придавая ей сил, а тепло с его ладони словно проникало в её сердце.
Но кто в этот момент придаст сил Ксюше? Она непременно сильно страдает — при мысли об этом горе и досада снова заполнили душу Миланы.
— Пойдём, давай вернёмся домой, вот так искать на проспекте тоже не выход, — тихо сказал Леонид и потянул её руку, минуя толпу людей и направляясь к машине.
— Но… — Милана была в упадническом настроении и, сжав губы, больше ничего не сказала.
Она была в смятении, будучи всё время не в состоянии связаться с Ксенией, поэтому не могла успокоиться, грусть и сожаление застыли в её сердце, и даже нахмуренные брови не могли расслабиться.
Слова Ксении всё время крутились в её голове, по-прежнему вызывая тревогу в её душе.
При мысли об её словах «Милана, разве можно считать тебя другом?» её ладони тут же начинали потеть, а она чувствовала ещё более сильные угрызения совести.
Верно, разве можно считать её другом?.