Страница 237 из 576
— Пообещай мне, что не приблизишься к Василисе и не станешь говорить, кем мы друг другу являемся, тогда я уйду, — Лидия была ужасно бледной и просто умоляла собеседницу.
Холодно улыбнувшись, Милана подняла брови:
— Не приближаться к ней? Как бы ты узнала вообще, что я с ней пересекаюсь?
— Я… В общем, просто никогда не признавай, что я твоя мать и всё! — Лидия как будто бы вздохнула с облегчением, но всё ещё была на взводе.
Услышав это, Милана задрожала.
— Мне даже стыдно, что я просто знакома с тобой! Мы чужие люди! Больше не приходи ко мне, а не то я уже не гарантирую содержание собственных слов в твой адрес. Ты должна исчезнуть с глаз моих долой!
Лидия замерла. Она была полностью бледной. Атмосфера была мрачной. Обе они молчали. Милана вообще не смотрела на Лидию. Ей просто было очень горько. Как у неё могла быть такая мать?
Лидия всё же добавила:
— В любом случае ты уже увела Леонида. Если бы не ты, то свидание было бы успешным… А теперь между Степаном и Василисой что-то есть. И пусть ты ненавидишь меня, не смей вносить беспорядок!
В этот момент у Миланы завибрировал телефон. Это было не сообщение, а звонок. Она окинула взглядом Лидию:
— Как же ты низко мыслишь! Ты думаешь, что я такая же, как ты? Что я всю жизнь не смогу жить без мужчины?
Лидия посмотрела на её телефон, который всё ещё звонил, и спокойно произнесла:
— Береги себя. Я знаю, что у тебя будет ребенок. Я не была хорошей матерью, поэтому надеюсь, что ты сможешь такой стать.
Потом Лидия выдавила из себя улыбку и ушла.
Милана закрыла глаза. Увидев, что звонок от Леонида, ей захотелось плакать. Она для себя обнаружила, что скучает по нему ужасно.
— Лёня…
— Что случилось? — запереживал Леонид, услышав по её голосу, что она подавлена. — Мила, что такое? Почему такой грустный голос?
Милана подошла к окну в туалете и встала перед ним. Голос её всё ещё был грустным:
— Ничего, Леонид, всё хорошо! Как мисс Маркова?
— Мила, что-то не так с тобой? В чём проблема? Давай я приеду! — распереживался Леонид.
— Не надо, — тотчас же отказалась Милана. — Позаботься о госпоже Марковой!
— Она уснула, и я уже пригласил санитарку.
К тому же сейчас она уже не так остро реагирует на них. Уилл говорит, что её можно спасти! Мила, на самом еле я звоню сказать тебе кое-что: чем раньше ей станет легче, тем скорее мы сможем встретиться!
У Миланы внутри блеснула надежда, но потом она стала ещё печальнее. Неужели и правда ей может стать легче? А после того, как ей станет легче, сможет ли Ирина снова покинуть Леонида?
— Мила, ты меня слышишь? Где ты? Я еду к тебе! — Леониду казалось, что время течёт слишком медленно. Он ни на миг не хотел её покидать. Пока они были не вместе он все 24 часа в сутки очень сильно тосковал и считал часы до их встречи.
— Вечером у меня ещё работа. Если есть время, лучше отдохни. Или проведай папу, например, — сказала она. Она ничего не сказала о Сергее. Она думала, что господин Коновалов уже всё ему рассказал.
— Не пойду к нему. Вечером поеду к тебе. Сегодня вечером я возвращаюсь на виллу Фарнезина и встречу тебя после работы. Сегодня будет дождь.
— Не стоит, я вернусь на автобусе. Пока, меня ждут на обеде, — Милана почувствовала, как у неё появились силы после разговора с Леонидом.
— Нет! Пообещай, что после работы я смогу встретить тебя, тогда я повешу трубку, а иначе я сейчас же поеду в твою компанию, — говорил он очень упёрто.
Ей пришлось кивнуть и сказать:
— Ладно. Хорошо, приезжай за мной после работы!
— Здорово! — вдруг воскликнул Леонид, а потом он резко понизил голос и мило продолжил с ней разговор. — Малыш, не изматывай себя. Просто подожди меня. Если ты слишком сильно будешь уставать, я буду сильно нервничать!
Она замерла от этих слов и покраснела.
— Леонид, разве это вообще ты? Фу, какой ужас!
После его слащавых слов, она хоть и начала говорить, что ей неприятно это слышать, но в душе стало приятно, и вся грусть тотчас же ушла.
— Всё, пока!
Когда она снова пришла в столовую, она замерла на месте.
Она обнаружила, что Леонтий и Лидия стоят в ресторане в шоке, Дмитрий с каменным лицом, Василиса очень сильно удивлена, Иван и Егор тоже почему-то замерли. Она не поняла, что случилось.
— Лида… Правда ты? — зазвучал дрожащий голос Леонтия.
Лидия стояла вся бледная, опустив голову, кусала губы. Тогда она тоже задрожала.
— Господин, простите, вы обознались!