Страница 236 из 576
Глава 127. Ни любви, ни ненависти
Попов Леонтий и Косарев Егор очень удивились, увидев странное поведение Ивана. Они и представить себе не могли, что такой холодный мужчина, как Иван, сможет проявить такую нежность.
Милана покраснела и сказала:
— Спасибо, Иван!
Она была беременна, поэтому не могла пить напитки с красителями.
Не замечая взглядов двух мужчин, Милана, опустив голову, пила воду. Она хлопотала всё утро и не успела ничего попить. Сейчас было так хорошо попить тёплой воды!
Леонтий задумчиво посмотрел на Ивана. Тот тотчас же пришёл в себя. Он был немного смущён, и начал оправдываться:
— Отец, это не то, что ты подумал!
— Как это не то, что я подумал? — рассмеялся Леонтий. Он не ожидал, что его приёмному сыну будет хоть какое-то дело до его секретарши. Как интересно… Неужто этот малец наконец-то растрогался?
Он смотрел на невинную Милу и думал, что хотя у неё уже и есть сын, выглядит она очень молодо. Как тут можно было не растрогаться! К тому же Мила всегда работала с серьёзным отношением к делу. Если бы Иван и правда растрогался, он бы первым его поддержал.
— Ваня, я во всём поддержу тебя.
— Отец… — совсем смутился Иван и потом замолчал.
Абрамов Егор улыбнулся и перевёл взгляд на Милану. Увидев, что она всё ещё никак не реагировала и просто молча пила воду, не участвуя в их диалоге, он немного удивился. Какая спокойная эта девушка!
В этот момент семья из трёх человек приехала на открытом лифте. Одна модно одетая девушка сказала официанту:
— Сообщите вашему директору Вламирову, что пришла Морозова Василиса. Пусть он выйдет.
Милана так и продолжала пить воду. Услышав, что пришла Василиса, она резко повернулась и увидела того, кого она больше всего презирала — Лидию. Девушка подавилась водой и закашлялась.
— Ты чего? Будь осторожнее! — сказал Леонтий и передал ей салфетку.
Егор поднял брови и перевёл взгляд на Милану…
Как только Морозовы появились, слуга тотчас же отвёл их за три столика, затем слуга окликнул Степана. Василиса увидела его и радостно сказала:
— Стёпа, я привела папочку и маменьку посмотреть твою столовую.
Степан улыбнулся и сказал:
— Хорошо.
Затем он поздоровался с Дмитрием и Лидией и сказал:
— Дядюшка, тётушка, доброго дня!
Лидия улыбнулась и кивнула:
— Господин Владимиров, наша Василиса часто говорила о вас. Пока вы молоды нужно наслаждаться жизнью. Не стоит только думать о работе и забывать об отдыхе. Особенно вам. Может быть, вам лучше с Василисой поехать куда-то и покататься на лошадях! На нашем ипподроме полно резвых коней.
— А ведь верно, Стёпа. Поехали кататься! — говорила Василиса, как принцесса. Она тараторила очень быстро и резво.
Степан просто улыбался.
Милана опустила голову. В глазах её промелькнула печаль.
Иван и Егор заметили что-то странное в поведении Миланы и спросили:
— Мила, всё хорошо?
— Всё хорошо, просто подавилась, — Милана немного покраснела от кашля. — Простите, что испортила вам аппетит!
В этот момент Василиса перевела взгляд и увидела Милану, тогда она тотчас же воскликнула:
— Ой, Стёпа, смотри, а тут же Милана! Когда мы в тот раз ходили в караоке, её Леонид увёл раньше. Как давно мы не виделись, Мила! Мила! — Говоря это, Василиса направилась к ним.
Милана не ожидала, что Василиса узнает её даже со спины. Она продолжала прятать голову в песок, но Василиса уже подошла.
— Здравствуйте! — поздоровалась она с тремя мужчинами. А потом посмотрела прямо на Милану. — Мила, давно не виделись!
Милане пришлось встать и спокойно сказать:
— Здравствуй.
Стоявшая рядом Лидия побледнела, опустила голову и притворилась, что этого всего не видела, но на самом деле всё же покосилась в их сторону, чтобы не терять смысл того, о чём они говорят.
— Мила, может быть, как-нибудь сходим в караоке вместе, чтобы ты не сливалась по середине вечера. К тому же я хотела бы снова послушать, как ты поёшь «Миллион алых роз».
— «Миллион алых роз»? — взгляд Леонтия замер, а руки задрожали
Он поднял голову и увидел, что взгляд вставшей Миланы был каким-то спутанным.
Милана совершенно не ожидала, что эта песня так сильно потрясёт Леонтия. Она совершенно не знала этого и, извиняясь, сказала всем:
— Прошу прощения, директор, господин Абрамов, Иван, продолжайте трапезу, я ненадолго отойду с подругой и вернусь.
— Василиса, скорее иди сюда, это же ресторан Западной кухни. Не стоит тут шум устраивать. — подошёл Дмитрий и посмотрел на Милану, кивнув головой.
Милана тоже кивнула в ответ. Тогда он сказал:
— Мисс Морозова, иди поешь. Тебя ждёт Степан.
— Так когда же мы пойдём петь? — не унималась Василиса.
— В другой раз! — Милане было не удобно отказываться, поэтому она всё откладывала.
— Хорошо, только не забудь, Мила, — сказав это Василиса удалилась.
Милана перевела взгляд и увидела, что Лидия всё ещё стоит, опустив голову. Она была чем-то очень озабочена, тяжело дышала и пошла в туалет.
Она не была готова к такой встрече сегодня. Увидев, что та перетягивает Степана на свою сторону, как будто бы Василиса собралась за него замуж, Милане в глубине души было очень смешно. Она, конечно, давно знала, что эта женщина очень властная, но теперь когда она своими глазами всё увидела, ей стала крайне печально. Почему именно она её мать?
Через какое-то время послышался звук шагов. На повернулась и увидела, как Лидия стоит в десяти метров от неё. Потом Лидия медленно направилась к ней.
Милана знала, что она придёт. Она уже давно могла догадаться.
— Не смей возиться с Василисой! Она невинный ребенок всего лишь.
Когда Лидия это сказала, Милане стало ещё смешнее. Оказывается, она это пришла сказать.
— Я знаю, что ты винишь меня, но у меня не было выхода. Уже ничего не исправишь! Прости меня, Мила!
В этот момент резко стало душно. Милана с холодным лицом и пренебрежением смотрела на неё. Она имеет в виду, что знакомство Миланы с Василисой было намеренным?
— Ты думаешь, что все тут мещане, как ты? Не разбрасывайся своими грязными мыслями! Не надо думать, что у всех такие же цели, как и у тебя. Я тебя не знаю. Отныне если даже мы и встретимся, не хочу тебя знать. Больше не приходи ко мне!
— Мила, несмотря ни на что, я всё-таки родила тебя. Разве ты будешь счастлива, если будешь ненавидеть меня?! — лицо Лидии было каменным, а когда она говорила, она немного запыхалась.
— Ты ошибаешься. У меня к тебе нет ни любви ни ненависти, — сказала Милана, холодно усмехнувшись. — Я буду с тобой откровенна: мои родители мертвы. У меня нет матери. Если бы можно было всё начать с начала, то я уж лучше бы стала скотом, нежели ребенком женщины, вечно жаждущей наживы и утопающей в роскоши. Я закончила. Убирайся!