Страница 220 из 576
Глава 119. Грустный плач
— Дядя Коновалов, нет матери, которая бы не скучала по своему ребенку, я скучаю по нему, очень скучаю. Но готовы ли вы сдаться? Если да, мне всё равно на то, что Сергей преемник корпорации «Coco», у меня есть способности и уверенность вырастить его, но справедливо ли это по отношению к ребёнку? Перетягивая его туда-сюда, ребенок колеблется между матерью и отцом, и это никак не способствует его воспитанию! Поэтому мне остается быть жестокой! Да, я бессердечная, но я не гожусь стать хозяйской корпорации «Coco», ведь я не так жестока, как дядя, который мучает своего маленького внука, сделав его своим козырем!
Да! Ей остается быть жестокой! Как и многие разведенные родители, которые борются за ребенка, не понимая, что таким образом можно навлечь им душевные травмы. Всё, что ей оставалось, это быть жестокой, чтобы Леонид не слишком уставал во время воспитания, если даже в будущем Яне станет лучше, есть вероятность, что она станет новой мамой для ребенка, и не будет слишком отталкивать его. Всегда должен быть кто-то, кто сдастся, кто поможет. И она хочет быть этим человеком!
— Я не встречал таких жестоких матерей, как ты! — Мирон этого не ожидал и был очень зол.
— Дядя смог с жестокостью помешать браку своего сына, потому что хотел, чтобы он был счастлив. Дядя очень любит своего сына, но выражает это неправильно, от чего Леониду так тяжело! Не желая вас злить, он не женился на Яне, отчего сложилась такая ситуация. Я думаю, Леонид любит вас, потому что он всегда думает о том, что его рождение убило его родную мать, он всегда думает об этом. Дядя, прошло 30 лет, он думает об этом, не меньше вас!
— Ты, видимо, хорошо знаешь Леонида.
— Я просто думаю, что он устал от такого отца, как вы! Не желая злить вас, он согласился не жениться на Яне, не желая злить вас, он дал вам внука, даже если у него тогда не было никаких чувств ко мне! А сейчас Яна больна, и он не держит в мыслях всё то, что было раньше, но в глубине души у него всегда было угрызение совести, и это угрызение по отношению к Яне трогает меня! Редко можно встретить такого мужчину! Прошу дядю встать на его место и подумать о том, как он устал! Не надо его больше мучать! Я всё сказала, дядя, прощайте!
— Тебе в самом деле не нужен Сергей? — Мирон был удивлен, он не ожидал, что она сделает такой выбор, эта девушка была лучше, чем он представлял, она не подвергается угрозам, не выставляет условия, такая воля не соответствует её возрасту!
— Нужен, я просто хочу для него лучшее, поэтому мне приходится сдаться. Дядя, вы родной дед Сергея, я хочу, чтобы он был с вами, и вы не обидите его! — Милана развернулась, и её глаза были полны горя. Пусть выбор будет таким! Милана ушла большими шагами, плача навзрыд.
Иван только остановил машину и увидел, как из чайной вышла девушка, её силуэт был ему знаком, он удивился:
— Милана?
Милана не заметила его, она плакала, ничего вокруг не видя, и чуть не упала. Иван подошел и помог ей, она не разглядела его и просто сказала:
— Спасибо, спасибо! — а затем продолжила идти вперед, вытирая слёзы, она так горько плакала! Она дошла до тротуара неподалёку, в этом тихом месте она села на землю и зарыдала, в этот момент она разом выплакала всю грусть. Она плакала так сильно, что у неё едва ли были силы снова встать. Затем она вытерла слёзы и пошла вперед, люди, идущие ей навстречу время от времени смотрели на неё, думая, что её бросили!
Иван шёл за ней всю дорогу, Милана дошла до знака автобусной остановки и села на лавочку, и снова начала долго плакать, Иван не стал её утешать, он стоял рядом и смотрел на неё, позволив ей тихо поплакать. Он не знал, что случилось, разве с её лица когда-либо сходила улыбка? То, что она вот так тихо плакала, было ему незнакомым.
Она плакала так грустно, так обиженно, так болезненно, как будто отрывала от себя самую важную часть себя. Она долго сидела на лавочке и, наконец, встала, и увидела Иван. Увидев его стоящего рядом с ней, она посмотрела на него с удивлением.
— Иван? — Милана замерла, — Ты… почему здесь?
Иван захлопал глазами, и в них вспыхнуло какое-то беспокойство
Девушка перед ним тяжело плакала, и ее большие глаза были полны слез. Что заставляло такого милого человека плакать так грустно и отчаянно...
***
Особняк «Крупов»
Когда Леонид вошел в дверь, он увидел, что Яна свернулась калачиком на диване, плачет, закрыв голову руками, трясется всем телом и что-то бормочет.
— Хнык-хнык… Лёня пропал! Не могу найти Лёню…
Леониду стало грустно, и в его сознании возникло воспоминание об университете Синергия много-летней давности: Яна была в белом платье, с длинными волосами, мягко спадающими на плечи, и стояла у дверей общей аудитории, привлекая бесчисленные взгляды... Но она, полностью игнорируя другие восхищенные взгляды, подошла к нему с улыбкой, а затем опустила голову и посмотрела на него, с развевающимися уголками губ с милыми ямочками на щеках.
В то время он был самым высокомерным и равнодушным талантом в финансовом факультете. Она была самой модной и красивой звездой на отделении дизайна. Они стали парой, которой завидовали многие парни и девушки. Ах! Как же давно это было? А нынешняя Яна? Куда делась та Яна, которую он так горячо любил? Почему она стала такой? В этот момент она свернулась калачиком на диване, ее беспомощный, испуганный и ошеломленный взгляд глубоко ранил его сердце.
Мужчина наконец понял, что выбор Миланы был правильным. Как он мог эгоистично требовать Милану вместе с ним отвечать за всё, не придумав способа? Любовь должна быть такой тяжелой и эгоистичной? Нет! Как он может позволить другой невинной женщине отвечать за его дела? Вот только как он может быть не эгоистичным? Он ничего не может с собой поделать!
Ирина вышла из ванной комнаты, держа в руках мокрое полотенце, она собиралась протереть лицо Яне. Подняв голову, она увидела, стоявшего у двери, Леонида, который с тяжелым выражением лица смотрел на Яну.
— После того, как сестра очнулась, она не нашла тебя, и всё время плачет! Я утешала её столько времени, всё без толку, зять, я хочу спросить тебя, ты всё ещё любишь мою сестру?
Мысли Леонида еще не успели вернуться обратно, он смотрел на человека, который лежал на кровати уже целый месяц, и под её пышными волосами было худое, костлявое лицо, которое было едва ли было размером с его ладошку. Однако её чёрные блестящие глаза были очень большими. Казалось, будто на всём её лицо была только эта пара раскрытых, бездушных и без фокуса глаз, она только тихо шептала:
— Лёня пропал, он пропал… — она снова и снова повторяла эту фразу!
Сердце Леонида сжалось, как он мог ассоциировать женщину перед ним со своей Яной, в его сердце нахлынуло чувство вины, в конце концов, он в долгу перед ней, он в долгу перед ней! Если бы не та авария, если бы она ещё могла иметь детей, она не была бы такой, как сейчас!
Раньше она была такой ослепительной, красивой и уверенной в себе, что стала мечтой всех парней в университете. А эта женщина перед ним, которая, даже потеряв рассудок, всё ещё шепчет его имя, она в конце концов всё еще любит его! Если не любит, то почему она предала его, найдя себе другого? Он думает, что она, наверняка, тогда была зла?
— Зять! — крикнула Ирина.