Страница 162 из 576
Она уставилась на Леонида. Он выглядел возбужденным, его взгляд был мрачным, суровым, лишенным надежды.
— Ты приговорена, еще прикидываешься такой крутой, хочешь разозлить меня до смерти?
— Я… — Ее сердце отчаянно билось. Голос, соответственно, дрожал. — Ты серьезно?
Леонид нахмурился:
— Женщина, смотри мне в глаза!
Она не понимала Леонида и послушно смотрела ему в глаза. Его взгляд был таким глубоким.
— Милана, послушай меня хорошенько, я серьезно. Серьезно! Почему ты не веришь мне? — Он, прищурившись, смотрел на девушку, ее румяное личико, нахмуренные брови. Она была так напряжена, скованна. Ее губы были так свежи и прелестны, как персик, который так и хотелось сорвать. — Ты хочешь, чтобы я вынул свое сердце и показал тебе?
Милана остановилась. В его глазах таился свет. Ее спокойная душа яростно содрогалась от его слов.
— Я верю тебе! Я просто не хочу быть любовницей, жить без уважения. Но ради детей я готова пожертвовать своим достоинством, лишь бы Сереже и Денису было хорошо. Но, говоря честно, я не хочу становиться твоей любовницей.
— А женой? — Спросил он.
Его слова так легко ударили по ее дрожащему сердцу. Милана оказалась в недоумении, не понимая, что происходит, девушка беспокоилась. Ее глаза слегка покраснели и наполнились слезами, она не могла больше сдерживаться и разрыдалась.
— Разве ты не говорил… Что женщинам не нужна любовь? Разве ты не говорил, что судьбы и любви не существует?
При виде этих сверкающих слез сердце и глаза Леонида сжались. Милана, удивляясь сама себе, плакала у него в ногах.
Она вдруг откинулась, поспешно вытерла слезы и попыталась подняться. Она чувствовала себя очень неловко. Но его неожиданно крепкие руки крепко прижимали лицо девушки к груди. Он чувствовал ее обжигающие слезы.
Ее окутал слабый запах сигарет, он был так близко. Милана испугалась, услышав низкий хриплый мужской голос у себя над ухом:
— Глупышка, дурочка, принимаешь все серьез.
— Что ты имеешь в виду? — Бормотала девушка, прижавшись к его груди, ее голос был сдавленным: — Почему я глупая?
— А разве ты не глупышка? Тебе все ясно сказано. А ты все не понимаешь. — Он вздохнул и покачал головой. Усмешка в его глазах стала еще более явственной, только было непонятно, была она злобной или радостной. — Не хочешь быть любовницей, будешь моей женой!
Милана замерла!
Он шептал девушке на ухо:
— Стать навсегда моей женой, как ты на это смотришь?
Его горячее дыхание охватило Милану. Девушка чувствовала, как ее ухо покраснело, да что там ухо, все тело покраснело, от корней волос до кончиков пальцев. Ее лицо оказалось прижатым к его груди.
Что он имел в виду? Это было признание в любви? Навсегда, разве это не клятва супругов? Разве он не презирал любовь? Куча вопросов рвалась наружу. В душе в Миланы был полный хаос. Он считает ее своей женой?
— Леонид, я не понимаю, я глупая. — Раздался ее сдавленный голос. Она и правду не поняла бы, если бы он не сказал ей сам. Ей было нужно прямое признание, а не этот витиеватый ответ.
— Подними голову и смотри на меня. — В его хриплом голосе слышалась страсть.
Она подняла голову. Ее лицо было пунцовым, глаза как у пьяной, лоб пылал, как закатное солнце, глаза сверкали, как звезды в ночи. Преодолевая смущение, она посмотрела на Леонида и тихо сказала:
— Смотреть, так смотреть.
Разве он ее съест? Ее голос был нежным, как вольный ветерок, дыхание свежим, как орхидея.
— Это не шутка. Это на всю жизнь!
Он подумал, что это может считаться признанием. Он не смог бы сказать о такой вещи, как любовь. Его раны были слишком глубоки. Но Леониду была нужна такая женщина, как Милана, Сергею была нужна его родная мать. Вместе они смогут построить любовь. Все равно это тянется так долго, и у него только она. Он так увлечен ею, опьянен, так легко впадает в зависимость от нее!
Милана смотрела на него. Леонид так и не дал прямого ответа. Но его взгляд был таким пристальным, сосредоточенным, таким серьезным.