Игрушка в лапах судьбы

Глава 90. На всю жизнь

Она обернулась и увидела стоявшую перд огромным панарамным окном гигантскую тень. Свет, проходя сквозь стекло, освещал тело мужчины. Его красивое лицо было видно особенно четко. Подняв губу, мужчина непринужденно улыбался. Однако, его улыбка привлекала.

Милана застыла на месте. Видя, как он стоит у окна, продолжая улыбаться, она почувствовала, как ее глаза наполняются влагой. Слезы хлынули из глаз девушки: вот, оказывается, что значит беспокоиться о ком-то.

Пристально смотря на нее, широким шагом подошел Коновалов. Он старался скрыть одиночество в глазах — никто не должен видеть его слабость. Удивительно, но она прибежала сама. Леонид свирепо посмотрел на женщину. Он удивлялся все больше. Мужчина пошевелил губами, собираясь что-то сказать, но в итоге промолчал. Он лишь спокойно смотрел на нее.

Их взгляды встретились. Милана почувствовала, как ее сердце забилось сильнее. Леонил медленно подошел. Увидев слезы в ее глазах, он остановился:

— Что случилось?

В глазах Миланы был туман. Вдруг испугавшись, она поспешила отвернуться. Девушка понимала, что действовала немного безрассудно, как будто слишком беспокоилась. Их отношения, наверное, еще не дошли до той стадии, когда она могла беспокоиться за него. Милане было неловко, она не знала, в чем ошиблась, девушка была в недоумении.

Мужчина протянул свой длинный палец и взял ее за подбородок. Он спросил немного охрипшим голосом:

— А? Что с тобой?

Милана смотрела на него, из глаза выкатилась слеза. Девушка открыла рот, но не могла сказать ни слова.

Коновалов смеялся, его глаза сверкали. Слезы в ее блестящих глазах огорчали мужчину. Она, кажется, плачет из-за него? Просто невероятно, что он заставил девушку плакать, она его просто околдовала.

— Как у тебя дела? — Наконец, заговорила девушка, ее голос дрожал.

Он вдруг прижал ее к груди и положил голову ей на плечо. Это внезапное действие заставило ее сердце биться быстрее. Коновалов знал, что девушка узнала новость, но ему и в голову не могло прийти, что она приедет к нему.

— Леонид, что все-таки произошло? — Дрожащим голосом спросила она. — Скажи мне, что случилось?

— Ты беспокоишься, что я не смогу прокормить вас? — спросил он.

Сердце девушки бешено билось, горло сжималось, она не знала, что сказать. Он еще шутит в такой момент, просто невыносимо.

— Леонид. Ты…

Коновалов взял ее за плечи и пристально посмотрел в глаза.

— Со мной все в порядке, не думал, что ты так беспокоишься за меня. Я польщен.

— Какой ты гадкий! — Ей почему-то казалось, что он такой веселый потому, что перестал быть директором.

— Мила. — Его голос стал нежным, настолько ласковым, что сердце просто таяло. — Я больше не президент компании, ну и ладно. Это такое облегчение.

Он говорил очень небрежно, но глаза девушки вдруг наполнились горячими слезами, готовыми хлынуть наружу.

— Почему?

— Неужели ты хотела, чтобы я женился на Василисе? Чтобы у Сережи появилась мачеха? — Спросил он.

— Я… — Девушка оказалась в замешательстве.

Леонид развернул Милану. Сквозь наполненные слезами глаза его лицо казалось погруженным в осеннюю воду, неясным и далеким. Его тронул ее полный слез взгляд, мужчина вздохнул.

— Ты переживаешь, что я перестал быть президентом и теперь не смогу содержать вас?

— Я как раз не очень дорожу тем, президент ты или нет. — Быстро ответила девушка. Вдруг поняв, что она сказала что-то не то, девушка сразу же оттолкнула его. — А ты не беспокоишься?

— Почему я должен беспокоиться? Я лучшего и не придумаю. — Коновалов уселся на стоявший рядом диван и зажег сигарету. Он вновь начал курить

Девушка посмотрела на гору окурков. Их прикуривали только что. Он столько выкурил и еще говорит, что не беспокоится.

— Врешь! — Рассердившись, она подошла к Леониду, отобрала у него сигарету и затушила о пепельницу. — Если ты не переживаешь, то почему столько куришь?

Леонид удивился: она сделала это так, как будто была его женой, ха-ха, ему нравится это слово!

— Ты беспокоишься, потому что я перестал быть президентом, или потому что ты никогда не выйдешь за меня? — Он нахмурился и, подняв голову, посмотрел на нее. Он выглядел настолько импозантно, что у нее голова закружилась.

Когда девушка готова была упасть в обморок, Леонид прижал ее к груди и сорвал с румяных губ поцелуй. Милана сразу же покраснела.

— Ты…

— Это тебе наказание… — Он ухмылялся. — Что толку переживать, тебе придется всю жизнь быть со мной. Даже если я не буду президентом корпорации «Коноваловы», тебе придется быть моей женщиной!

— Я не хотела выходить за тебя. — После этих слов ее сердце невольно вздрогнуло, лицо загорелось. Она попыталась встать. — Отпусти меня!

— Кто разрешил тебе затушить мою сигарету? — Он сделал вид, что разозлился. — Ты должны быть наказана. Тебе придется целовать меня десять минут, а то не отпущу.

Милана разозлилась. Нашел время для шуток. Наблюдая за его дурацким видом, она стиснула зубы, но не сказала ни слова.

— Почему ты сердишься? — Раздался его приятный, сексуальный голос. Милана, однако, смотрела на него с ненавистью.

Под его пристальным взглядом девушка стала багрово-красной. Она оказалась прижатой к его груди, и это заставляло ее нервничать.

— Отпусти меня.

— Не пущу. — Он прижал ее к себе еще крепче. — Поцелуй, поцелуй меня, тогда отпущу.

— Коновалов, ты сволочь! — Сдавленно прорычала девушка.

— Хм. Сволочь? Сейчас я покажу, что такое сволочь. — Говоря, он притянул ее за шею. Они оказались очень близко друг к другу, их носы почти столкнулись. Горячее дыхание Леонида, казалось, постепенно сжигало ее шею. В прищуренных глазах Коновалова вдруг мелькнуло суровое выражение. Его взгляд остановился на лице девушке, на ее усмехающихся губах.

Девушка посмотрела на него:

— Спасибо тебе.

Вдруг она почувствовала, что не жалеет ни о чем. Она не сожалеет о том, что он тогда забрал у нее ребенка. С самого начала между ними существовала договоренность, как она теперь может обвинять его? Оказывается, он хотел жениться на ней, думая о ребенке, этого достаточно.

Чего ей еще было нужно?

Он удивленно поднял брови:

— За что спасибо?

— Коновалов, оказывается, ты не такой уж плохой. Я думала… — Она опустила голову, не смея договорить. Она думала, что он очень испорченный.

— Глупышка. — Он, забывшись, взял ее за руку. Ее нежная, легкая рука бессильно лежала у него в ладони. Она, кажется, попыталась сопротивляться, но потом бросила.

— Мила, — тихо спросил он, — Будь моей женщиной, хорошо?

Девушка замерла. Ее глаза были широко раскрыты, она то и дела бросала на него взгляды.

— Нет. — Ее голос звучал легкомысленно.

— Мила. — Его голос стал суровым. — Я серьезно!

Она посмотрела на него еще пристальнее своими широко открытыми глазами и сдвинула брови.

— Будь моей женщиной. — Снова заговорил он. — Ответь, разве это так трудно?