Игрушка в лапах судьбы

Он говорил таким пресным голосом, что в нем не различались ни удовольствие, ни гнев. В страхе она снова попыталась одернуть руку, прилагая к этому немалые усилия. Но мужчина внезапно отпустил ее, и сила, которую она приложила, сыграла с ней злую шутку: Милана попятилась, почти падая назад.

Она вскрикнула и с испугу закрыла глаза. Но мужчина вовремя протянул свою длинную руку и невозмутимо удержал ее за талию.

— Видишь, стоило мне отпустить тебя, как чуть не произошло несчастье.

Густые волосы наполовину заслоняли его глаза, в которых смутно отражалось чувство превосходства. Милана распахнула веки, осознав, что не упала. Их взгляды встретились, отчего лицо женщины зардело.

Его глаза жадно скользили по ее лицу, а уголки губ искривились в еще более безумной улыбке. Он взял Милану за подбородок, приподнял ее лицо и, пригнувшись, покрыл ее губы поцелуем. Его губы были настолько горячими, что обжигали.

Милана вгляделась в его отточенные черты и сжала кулаки. Когда Леонид отпрянул от нее, Милана испытала неописуемые чувства, а ее лицо стало пунцовым. Леонид вдруг выпрямился, оттолкнул ее и отвернулся. Его сердце захлестнуло волной грусти. Этот поцелуй напомнил Милане о господине Лис. Ее сердце охладело, и она безучастно кинула:

— Директор, ведите себя достойно!

Она — не из тех женщин, что целуются с кем попало, в этом плане она мыслит несколько рациональнее. Но она была совершенно бессильна против такого плута, как Леонид, который не упустит случая поприставать к девушке.

Она не собиралась играть с ним в игры, поэтому с равнодушным лицом развернулась, чтобы выйти из комнаты. Но не успела она открыть дверь, как была зажата находящимся сзади мужчиной. Она развернулась, чтобы приструнить его, но ощутила такую близость, что ее сердце бешено запрыгало, а дыхание сперло.

Его взгляд замкнулся на ней, а рот скривился в улыбке. Его сладкое дыхание обдало ее со словами:

— Вести достойно? Хорошо. Тебе не нравится, как я веду себя с тобой?

Милана была поражена.

Ее лицо сделалось еще угрюмее.

— Директор, я вам не девица легкого поведения. Пожалуйста, не распускайте руки!

Она терпела господина Лис, потому что он сберег ее сына, но она не обязана терпеть Леонида. Она не продажная женщина!

Столкнувшись со столь резким высказыванием, Леонид устремил безразличный взгляд на ее скорченное гневом лицо.

— Ладно, идем за стол.

Мужчина пришел на кухню первым. Он оглядел квадратный стол, уставленный блюдами, сделанными в азиатском стиле. Сам Леонид предпочитал европейскую кухню, во многом благодаря своей простоте.

Из всего этого ему была знакома только курица в кисло-остром соусе — любимое блюдо Миланы и Дениса — и картофельный салат. Отдельно стояла каша, приготовленная специально для него, поскольку во время болезни лучше есть постную пищу.

— Можно начинать? — Денис уже не мог ждать. — Дядя, ты чего?

Леонид стоял у стола и смотрел на кашу. Он ощутил разливающееся в груди тепло, чего уже давно с ним не случалось. Сережа правильно говорил — готовить она умеет, и выглядит все очень аппетитно.

Мужчина, у которого до этого момента не было аппетита, сел за стол, но прежде чем приняться за еду, промолвил:

— Я еще не принял лекарство.

Ему не хотелось, чтобы его и дальше лихорадило, слишком тяжко. Еще больше ему не хотелось оставаться здесь, где его выставляют наглецом. И вообще, где это видано, чтобы выдающийся директор корпорация «Coco» подвергался такой критике?

— Лекарство пьется через полчаса после приема пищи. Если принять лекарство натощак, можно навредить желудку. А вы весь день ничего не ели. Я напомню вам о лекарстве, не переживайте.

Милана положила ему каши и протянула наполненную пиалу. Ее лицо, словно каменное, ничего не выражало, однако в голосе звучали нотки заботы. Все-таки, она не жестокий человек, особенно по отношению к болеющим.

— Дядя, я напомню тебе. — Денис протянул ему ложку. — Дядя, скорее попробуй. Моя мама лучше всех готовит! Дядя Тимур много съел, когда приходил к нам в прошлый раз. И очень похвалил маму за ее умение.

— Дядя Тимур? — голос Леонида невольно помрачнел. Он не осознавал, каким холодом повеяло от его слов, и каким недобрым стало выражение его лица.

Милана утвердительно кивнула и подумала: разве она обязана ему рассказывать?

С некоторым раздражением она спросила:

— Разве не вы, директор, послали к нам менеджера Тимура Андреева?

— Я?

Когда это он давал Тимуру распоряжение наведаться к Милане? Черт, почему он не знал об этом? Значит, она готовила и для него! Мерзость!

— Кто разрешил тебе готовить для него?