Страница 55 из 89
Скавр мгновение смотрел на осажденных бегунов, прежде чем печально кивнуть. Да, это так.’ Всадники-сарматы сомкнулись вокруг беспомощных солдат, их копья вонзились в римлян из-за пределов досягаемости их копий, и Марк отвернулся, когда его друга пронзили сначала одним, а затем двумя длинными копьями, его корчащееся тело на мгновение удержалось в вертикальном положении, прежде чем упасть на лед, когда в него вонзились два длинных копья. лезвия были вырваны из рук. Когда он оглянулся, никого из бежавших людей на ногах уже не было, и конные соплеменники иронически отсалютовали наблюдавшим за ними тунгрийцам, когда те отворачивались.
- Вот именно. Мы следующие. Они играют с этими парнями, Первое копье, и я сомневаюсь, что умереть здесь, на льду, будет еще хуже. Кроме того, я не собираюсь встречаться со своими предками, не испытав, по крайней мере, некоторой гордости за то, как я умер. Он решительно кивнул, поворачиваясь к двум старшим центурионам.
- Я принимаю решение командира. Выведите своих людей на озеро и разделите на две боевые линии, спина к спине, готовые образовать круг. Сделай это! В то время как тунгрийцы без вопросов хлынули на лед, Первая когорта бежала к точке, указанной Юлием, и быстро выстраивалась в линию, в то время как вторая наступала за ними. Трибун прошел сквозь них и обнаружил, что Сила и его конный эскадрон ждут на берегу озера. Сайлус отдал честь, с серьезным выражением глядя на своего командира сверху вниз.
- Каковы будут твои приказы, трибун? Скавр указал назад, в долину.
- Убирайся отсюда, пока еще можешь, декурион. Сообщи об этом предательстве трибуну Леонтию, и только ему одному. Было бы мало смысла разбрасываться вашими жизнями вместе с нашими, если то, что я задумал, не сработает. Сайлус мрачно кивнул и снова отдал честь.
- Как прикажете, трибун. Удачи. Он развернул коня и повел своих людей прочь вверх по берегу озера, в то время как тунгрийцы быстро построились в две шеренги, дисциплина тысячи упражнений взяла верх над сознательной мыслью. Скавр кивнул Юлию, и тот проревел новую команду ожидающим солдатам. Вторая когорта, на подходе поворот! Первая и вторая когорты, построиться! Круг!
Центурии, стоявшие в центре шеренг двух когорт, прошли вперед на добрых тридцать шагов вне строя, солдаты ругались, поскальзываясь на скользкой поверхности льда. Каждая центурия слева и справа от них останавливалась на расстоянии пяти шагов от своих товарищей, пока обе линии не выстроились в виде наконечника стрелы, один конец которого был направлен в сторону вражеских всадников, а линия позади - в сторону от них. Одевай свои реплики! Центурионы и их избранные люди быстро двигались, подталкивая и оттаскивая своих людей на позиции, быстро превращая сомкнутые ряды в две изогнутые линии, которые сходились, образуя неровный круг. Закрой его! Отведя своих людей назад, офицеры сжимали круг до тех пор, пока каждый передний рядовой не оказался плечом к плечу с солдатами по обе стороны. Скавр кивнул Юлию и Терцию с выражением уважения на лице. Отличная тренировка, первые копья! Он протиснулся в круг, двое мужчин последовали за ним, и Юлий выкрикнул последнюю команду. Лицом внутрь! С грохотом снаряжения тунгрийцы повернулись лицом друг к другу, образовав непрерывное кольцо лиц вокруг трибуны. Скавр вышел на середину, а затем сделал полный круг, окинув его оценивающим взглядом.
- Ты видишь ценность всего этого бессмысленного бурения? Он по-волчьи улыбнулся окружавшим его мужчинам, изо всех сил стараясь излучать уверенность, до которой ему было далеко. - Всего мгновение назад ты стоял и наблюдал, как вон те всадники разрывают когорту легиона на части, задаваясь вопросом, будем ли мы сражаться или обратимся в бегство, и ожидая смерти, какую бы мы ни выбрали. Теперь вы стоите в плотном строю, который позволит нам встретиться лицом к лицу с этими кровожадными ублюдками и победить их! Он снова сделал паузу, обнаружив на многих лицах вокруг себя выражение недоверия, которого он ожидал. Оставшиеся легионеры теперь обратились в отчаянное бегство, спасая свои жизни, разбегаясь во все стороны, и всадники с гиканьем выслеживали их, когда они отчаянно пытались спастись, карабкаясь по склону долины, а те люди с луками использовали их, чтобы сбить с ног тех, кому удалось добраться до участков склона, непроходимых для противника. всадники. Они могут хорошо сражаться, и на правильной почве, что многие из них практически непобедимы для двух когорт пехоты, независимо от того, насколько мы хороши. Однако здесь, на льду, это совсем другая история! На льду, джентльмены, победа достается тому, у кого лучшая опора! Лошадь может ходить по этой поверхности и даже рысью, но в кавалерийском бою есть нечто большее, чем просто атака на врага! Он слегка понизил голос, заставив солдат наклониться и внимательно слушать. - Лошадь, джентльмены, не бросится в строй солдат. Достаточно смелый наездник мог бы перепрыгнуть эту черту, за исключением того, что здесь, на льду, у зверя нет опоры, с которой он мог бы совершить прыжок. Его можно убедить вернуться в строй, хотя перспективы того, что вы, уродливые персонажи, будете тыкать в него острым железом, несомненно, будет достаточно, чтобы отпугнуть большинство животных. Он подождал достаточно долго, чтобы в рядах тунгрийцев появилось несколько натянутых улыбок, прежде чем продолжить.Не сомневайтесь, джентльмены, теперь они очень скоро пойдут на нас по этому льду! Всадники слонялись по берегу озера, некоторые спешивались, чтобы отобрать у своих жертв оружие и все ценные вещи, которые у них оказались при себе. - Их копья обагрятся кровью пятисот легионеров.
- И один гребаный идиот. Мужчины, стоявшие рядом с Лицом со шрамом, кивнули в знак согласия с этим невнятным высказыванием и быстро вернули свое внимание к трибуне.
- ...но и вы, мужчины, и я прекрасно знаем, что подобные проявления ничего не значат. Победить несколько сотен неопытных парней, застигнутых врасплох в открытом бою, - это одно! Победить две полные когорты лучших пехотинцев империи, которые сформированы и готовы встретиться с ними, - это совсем другое! Они бросятся на нас по льду, но в последний момент, когда они поймут, что их лошади, скорее всего, шарахнутся в сторону, чем столкнутся с нашей линией, они подтянут своих животных, рассчитывая использовать длину своих копий, чтобы проделать дыры в нашей линии с безопасного расстояния. И по этой гладкой поверхности эти животные будут скользить, они не смогут остановиться и достаточно скоро окажутся на острие ваших копий. И когда это произойдет, мы должны воспользоваться возможностью, которую они нам представят, и поступить с ними так же, как они поступили с теми легионерами. Он снова понизил голос и заговорил в тишине тоном, который сказал его людям, что он знает что-то, чего не знают они.
- Видите ли, человек, который их возглавляет, совершил одну ужасную ошибку. Если бы он напал на нас первым, когда мы были растянуты вдоль дороги на марше, то, скорее всего, добился бы успеха. Когорта легиона почти наверняка сбежала бы, спасая свои жизни, и подарила бы ему легкую добычу, чтобы закончить день. Но как бы то ни было, он решил начать свой ужин с легкого мяса. Мы собираемся показать ему, что мы сделаны из костей и хрящей! Мы собираемся вцепиться в его окровавленную глотку и задушить его до смерти! Он кивнул Юлию, выставляя вперед свое первое копье. Здоровяк хмуро оглядел собравшихся, зная, что, несмотря на все заверения трибуна, в чем его люди сейчас больше всего нуждались, так это в резком командном голосе, на который их жестоко приучили отвечать мгновенным повиновением. Больше никаких речей, тунгрийцы. Ты либо сражаешься и побеждаешь здесь, либо сломаешься и умрешь здесь. И я не планирую умирать здесь. Первые ряды! Лицо со шрамом и Шанга обменялись взглядами, последний пробормотал что-то своему приятелю, и головы вокруг них снова закивали. Вот оно, блядь, и началось.
- По команде “Приготовиться к бою” ты сделаешь это! - Юлий обнажил меч и поднял щит со льда рядом с собой. Разрубая лед размеренными ударами, он быстро выкопал яму, подобную той, которую вырезал Дубн, прежде чем опустить в нее щит.