Страница 29 из 89
- Тот, кто командует там, внизу, должно быть, все еще оценивает свои шансы даже без своих лучников. Марк повернулся, чтобы посмотреть на трибуна, но, к своему облегчению, не увидел на лице молодого человека никаких признаков того, что он в ужасе от того, что должно было произойти.
- И я бы на его месте поступил так же, учитывая их численность. Но тогда то, чего нам не хватает в силе, мы восполнили тем фактом, что вчера Титус и его пионеры провели день на этой земле. Давайте просто надеяться, что у наших людей хватит духу перестать убегать, когда их центурионы прикажут им стоять и сражаться. Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум воинов-сарматов, выкрикивая команду, которой ждали его люди. Тунгрийцы, приготовьтесь к отступлению! Лучники, отступайте! Центурионы, стоявшие позади своих солдат, с мрачным изумлением наблюдали, как фракийцы подчинились их приказам, отвернулись от строя и быстрой трусцой направились вверх по склону. Заметив это движение, сарматы взревели от восторга, отдельные воины выступили перед своим строем, чтобы замахнуться копьями на римлян, выкрикивая угрозы и проклятия на грубой латыни, когда они скакали перед своими товарищами, описывая мечами экстравагантные дуги и возвещая небу о своей неминуемой победе. Стук оружия по щитам ускорился, и пронзительным командным криком предводитель отряда послал их вперед, на римскую линию. Прежде чем крик затих вдали, Марк уже выкрикивал свои собственные приказы. Тунгрийцы, отступайте!
Солдаты отвернулись от приближающегося врага, убегая вверх по склону со скоростью, которая соответствовала скорости лучников мгновением ранее, их центурионы быстро опережали их, когда они бежали во весь опор впереди своих людей. Завывая от восторга, соплеменники утратили всякую сплоченность, которой они еще обладали, более быстрые люди выбегали из надвигающейся массы в своей решимости добраться до отступающих римлян. В пятидесяти шагах вверх по склону от того места, где началось отступление, центурионы остановились и повернулись лицом к своим людям, по команде направив виноградные лозы в землю, и когда отступающие тунгрийцы достигли их, солдаты прекратили бег и быстро развернулись, быстро восстанавливая строй и поднимая копья наизготовку для удара. бой. Оба конца обороны теперь были укреплены на поваленных деревьях, срубленных пионерами накануне, что представляло собой непрерывный оборонительный рубеж для приближающихся соплеменников. Не испугавшись очевидного сплочения своих врагов, соплеменники пустились в галоп, все еще выкрикивая свою ненависть и торжество, когда первые из них угодили в ловушки, которые поджидали их под тонкими коврами дерна, уложенными с особой тщательностью всего за день до этого.Земля провалилась у них под ногами, сбросив их в ямы глубиной по колено, усеянные закаленными на огне деревянными кольями, измазанными экскрементами. Марк и Сигилис мрачно наблюдали, как наступление сарматов терпит крах, каждый павший воин подставляет подножку двум или трем своим товарищам в их неконтролируемом порыве. Марк подождал еще мгновение, пока соплеменники продвигались вперед, не обращая внимания на очаги хаоса, вызванные расставленными для них ловушками, пока не решил, что достаточное их количество миновало указатель, установленный для этой цели. Тяни! Вотадини, ожидавшие на обоих концах линии, изо всех сил потянули за концы веревки, протянутой поперек всего фасада линии, и обмотали петлей вокруг деревьев, чтобы обеспечить крепление, выдернув веревку толщиной с кулак из узкой траншеи, в которой она была спрятана. Десятки воинов-сарматов были сброшены с ног неожиданным препятствием, и масса людей позади них быстро погрузилась в хаос, поскольку они сражались, чтобы обойти своих павших товарищей или перешагнуть через них, не давая им практически никаких шансов подняться. Лучники! Свободен!
Фракийцы перестроились на вершине склона, готовые использовать свое преимущество в росте, чтобы посылать стрелы, скользящие по шлемам тунгрийцев и вонзающиеся в беспорядочную массу воинов-варваров. По команде Марка они дали залп по растянувшейся мишени боевого отряда, и пока лучники поливали своими снарядами беспорядочно мечущуюся массу воинов, римлянин снова обратил свое внимание на людей, которым удалось пробраться через поле ловушек, так тщательно расставленных для них. Тунгрийцы! Приготовьте копья! Несколько сотен человек преодолели препятствия, некоторые просто перелезли через тела своих менее удачливых товарищей, и собирались с силами, чтобы броситься вверх по склону на римлян, но их предыдущая безрассудная атака утомила их, и Марк понял, что пришло время перейти в наступление.
- В первых рядах. бросай! Линия тунгрийцев сделала два быстрых шага вперед, чтобы набрать обороты, затем метнула свои копья со всей силой, на которую они были способны, посылая свои копья с железными наконечниками по дуге в массу вражеских воинов. Хор криков разорвал воздух, когда тяжелые снаряды вонзились в варваров, убивая и раня вражеских воинов и окрасив их товарищей брызгами собственной крови. В задних рядах. бросай! Оставшиеся солдаты занесли свои копья над головами коленопреклоненных передних шеренг, снова обрушив на наступающую линию сарматов второй шквал острого железа, затем сомкнулись вокруг своих товарищей, готовые к бою. Мечи! Со звоном клинков в ножнах солдаты обнажили мечи, готовясь встретить атаку противника, расставив ноги и подняв щиты. Сотни варваров лежали мертвыми и ранеными на земле перед ними, но вражеская масса все еще была намного сильнее по численности, чем опасно тонкая линия защитников. Взревев от ярости на римлян, сарматы пронеслись мимо своих умирающих товарищей и перешагнули через них, бросаясь на щиты защитников с воем, призванным охладить их кровь, пока они били и рвали на части линию тунгрийцев.
- Что нам теперь делать? - спросил я.
Марк на мгновение опустил взгляд на узорчатый клинок своей спаты, прежде чем ответить на вопрос Сигилиса, и с этими словами вытащил гладиус с орлиным навершием с другого бедра.
- А теперь, трибун, мы стоим и ждем, удастся ли наш план. Лучники будут продолжать стрелять во вражеский тыл до тех пор, пока у них не кончатся стрелы, и мои люди очень хорошо знают, что они должны либо выстоять, либо умереть здесь.
- Может быть, нам стоит помолиться Марсу о победе?
Марк кивнул, поднимая спату, чтобы показать Сигилису искусно вырезанное изображение Митры, пронзающего священного быка, которое он заплатил жрецу, чтобы тот прикрепил к рукояти меча тонкой золотой проволокой во время долгого путешествия когорт вниз по реке Данубий. Выгравированный овал аметиста отливал тускло-фиолетовым в свете раннего утра.
- Если это поможет тебе, трибун, тогда да, действительно, тебе следует помолиться своему богу. Как вы можете видеть, я отдаю свою веру Митре, чтобы укрепить свою руку с мечом, но божественная помощь от любого из богов, которых вы пожелаете упомянуть, была бы сейчас очень кстати. Он отвернулся, махнув мечом резервной центурии под командованием центуриона Целия, которые ждали на гребне склона позади фракийцев. Целий помахал в ответ, выкрикивая приказ своим людям обойти лучников и спускаться по склону. Численность сарматов уже начинала сказываться, оттесняя тунгрийцев обратно вверх по склону к лучникам. Тунгрийцы все еще убивали воинов-варваров всякий раз, когда солдаты могли пустить в ход свои мечи, но, тем не менее, медленно, но верно проигрывали битву, поскольку сарматы неумолимо вытесняли их с занимаемой территории явным численным превосходством. Воздух наполнился жужжанием стрел, когда фракийцы выпустили залпы стрел поверх шлемов солдат в плотно сбитую толпу противника, но снаряды, казалось, были не более чем раздражителем для разъяренных соплеменников. Центурия Целиуса ринулась в бой, перенеся свой вес в центр тунгрийской линии, но их дополнительные мускулы, казалось, почти не повлияли на ход борьбы. Марк покачал головой при виде обутых в сапоги ног подкрепления, месящих мягкую землю, поскольку они тоже были отброшены назад напором врага, понимая, что его командование практически обречено.