Страница 15 из 141
Хотя оставался ещё один вариант получения колонистов - выкуп полоняников у турок и татар. Или освобождение их при налёте на то же крымское побережье. Эти люди уже были вырваны и замещены в экономике и перевоз их на другой материк будет воспринят куда менее болезненно. Вот только проблему женщин это никак не решит. А нам ведь мужеложцы в колониях не нужны. Хотя, был у него вариант быстрого решения и этой проблемы, но для его осуществления нужна была война. А все остальные упирались, как всегда в самую малость - в деньги!
Ну и опять же, раз Канада - это торговый форпост, то где делать тот центр, из которого пойдёт основной поток освоения нового материка? Может, стоит тот же Манхэттен захапать, пока до него никому дела нет? Или не стоит распыляться? Эх, полцарства бы отдал за компьютер с интернетом! Потому что собственных знаний для чёткого планирования явно не хватало.
Так, ломая сам себе проблемами голову, князь и плыл в сторону Испании...
Между тем посольские корабли шли ходко, словно торопясь. Да так оно, собственно, и было. Ведь лето уже на исход пошло, а штурмовать зимний Бискай опасались и в более продвинутые времена. Так что даже запланированный заход в Антверпен и посещение с "визитом вежливости" Брюсселя, исполнявшего роль столицы наместничества, пришлось безжалостно отбросить, ибо в этом случае точно пришлось бы уже зимовать в Нидерландах до начала следующего сезона. А так ещё оставался шанс проскочить. Потому-то, выйдя из устья Темзы, шхуны и взяли курс вдоль меловых берегов Дувра.
Ла-Манш пересекали в состоянии полной боевой готовности. Мало того, что сей пролив славился своим дурным норовом и частыми штормами, но помимо этого, по обеим его сторонам хватало любителей лёгкой наживы, охотящихся на проходящие купеческие корабли. Но Господь миловал, и погода держалась вполне приемлемая, а встреченные суда сами старались при виде чужого корабля отойти от греха подальше.
Впрочем, и после пролива расслабляться не следовало, ведь далее путь лежал вдоль побережья Франции, которая находилась с Испанией в состоянии войны, а французские пираты в эти времена были силой не менее известной и грозной, чем их английские коллеги в более поздний период. Другое дело, что французские "джентльмены удачи" не смогли "в пиар", отчего в далёком, давно покинутом Андреем будущем, про всяких там Дрейков, Морганов и прочих Тичей знают даже маленькие дети, а кто, скажите, помнит, ну, окромя самих французов, такие фамилии как Анго, Флери или Роберваль? И скажи кому, что это именно французы, а не англичане, долгое время были "грозой морей", так ещё и не поверят, а то и на смех поднимут.
А вот Бернар де Бьевиль был бы как раз очень удивлён, если б ему рассказали об Англии, как о "Владычице морей". И либо посмеялся бы, либо велел бы бросить такого вот сообщателя за борт, пускай, мол, акулам сказки рассказывает.
Родом он был из тех самозванных дворян, что стали наводнять Францию в последнее время и ничего, кроме рапиры и непомерной наглости, за спиной не имели. Впрочем, де Бьевилю и этого хватило, чтобы со временем попасть на капитанский мостик ходкой каравеллы, на котором он вот уже несколько лет и бороздил моря, горя желанием "подпалить броду" безбородому пока что императору. В его заветном сундучке лежало сразу две каперских грамоты - одна от короля Франциска, а вторая от купца Жана Анго. Король дозволял ему охотиться на корабли подданных своего врага - императора Карла, а Анго - на португальцев. Так что у хитрого француза всегда был выбор - кого атаковать, лишь бы чужой корабль оказался у него на виду. Да и госпожа Удача больше радовала Бернара, чем огорчала. Оттого уже через десять лет, после того, как он впервые ступил на палубу, он заимел собственный дом в Ля-Рошели и собственный отряд из двух каравелл.
Но вот именно сейчас эта вертихвостка видимо решила оставить де Бьевиля без своего внимания, так как за последний рейс он не набрёл ни на что стоящее. Ну не считать же за трофей португальскую каракку, в трюме которой не было ничего по настоящему ценного, кроме балласта, роль которого играли настоящие медные слитки Фуггера - самая качественная медь на свете! Идеальный балласт для корабля и весьма рентабельный товар - индийцы покупали их за хорошую цену, а расплачивались столь ценными пряностями и прочими дарами восточных земель. Но не сравнивать же цену, что можно выручить на рынке за эти слитки с ценой на индийские товары! Однако экипаж, ругаясь словно грузчики в порту, всё же перетаскал на своих плечах эти полусферические слитки в собственные трюмы, как и всё более-менее ценное, а каракку затопили, чтобы не стреноживала голодных охотников. Но, увы, с того дня горизонт перед его каравеллами, как на зло, был чист.
Потратив несколько недель на бесцельное крейсирование, де Бьевиль решил возвращаться домой, и вот на обратном пути Бискай и показал свой норов.
Сначала ветер за ночь усилился и достиг силы шторма, а потом и вовсе переменился на встречный, погнав корабли в сторону от Франции. Над заливом бушевал ураган, но госпожа Удача не бросила своего подопечного, ибо пучина и на этот раз не получила его в жертву. А спустя ещё пару дней шторм начал постепенно стихать и, хоть и пострадавшие от непогоды, но не сильно, и при этом, как ни удивительно, не потерявшие друг друга корабли, поставив все паруса, полетели по все ещё высокой после шторма волне в сторону дома.
Но госпожа Удача свой взгляд от де Бьевиля явно не отвела, иначе как объяснить, что буквально на следующий день им на глаза попалось довольно большое и грузно сидящее в воде нао? Оно, несомненно, было испанским, о чем свидетельствовал флаг Кастилии, развевавшийся на клотике грот-мачты, и неуклюже продвигалось левым галфиндом по направлению к испанскому побережью. Куда добраться ему, похоже, уже не светило, ибо, завидя этот поврежденный бурей корабль, французы повели себя как гончие при виде оленя.
Разойдясь, чтобы охватить испанца с двух сторон, каравеллы быстро пошли вдогон, с презрением наблюдая поднявшуюся на его палубе суматоху. Ловко предупредив неуклюжую попытку нао маневрировать, каравелла де Бьевиля приблизилась к его левому борту, мелкокалиберные пушки которого выплюнули во французов свой боезапас, не причинив никому вреда, но раздразнив пиратов. Раздался треск, тяжёлый удар, скрежет перепутавшегося такелажа, грохот падающих стеньг и стук абордажных кошек, впившихся в обшивку испанца. Французские молодцы с криком и улюлюканьем смело полезли на высокий борт. Вспыхнувшая сеча ненадолго прервалась, когда с другого борта приткнулась вторая каравелла, а потом продолжилась с новой силой. И с этого момента судьба испанца была решена.
Через десять минут после того, как нао был взят на абордаж, из его команды остались в живых только капитан дон Селестино де Рекехо и Рикон, да несколько матросов, в момент атаки сиганувших за борт. Их со смехом выловили и бросили в трюм обсыхать.
Осмотр показал, что Бьевиль ошибся в своих предположениях: судно шло не в Испанию, а из Испании, и везло товары испанского изготовления - вино, железо, шерсть и яркие шёлковые ткани - продукт умельцев из Толедо или Севильи. А за них в той же Ла-Рошели можно было выручить уже довольно хорошую сумму, так что настроение у француза поднялось, и он даже позволил себе продегустировать попавшее ему в руки вино. После, оставив на борту нао призовую команду и наспех устранив повреждения, охотники и приз повернули обратно. Двигались они теперь медленно, сказывались повреждения на испанском судне. Но до французского побережья идти было всего ничего, так что де Бьевиль уже подсчитывал в уме причитающиеся ему выплаты.
И тут, словно в искушение, вперёдсмотрящий оповестил, что видит парус. Имея на руках достаточно крупный, но тихоходный приз, де Бьевилю стоило бы пройти мимо, но вера в госпожу Удачу и жажда добычи заставила его дать отмашку второй каравелле. Её капитан понимающе кивнул и сделав крутой поворот, отправился выяснять, кого это бог принёс.