Страница 21 из 29
— Понимаю.
На секунду Николай задумался, восстанавливая в голове предварительный план беседы, одобренный резидентом, и начал говорить. Он говорил о том, какой ценной фигурой является для них Люти. О специальном человеке из Москвы, который впоследствии и будет работать с иностранцем. И так далее в том же духе…
…Люти напряженно размышлял. О подобном развитии событий его никто не предупреждал. Какой-то человек из Москвы… Нашли резидента, вашу мать! А по большому счету… Какое ему-то дело? Пусть у Брайтман голова болит! И у Раменова. Теперь ему придется попотеть, обдумывая, какую информацию отныне сплавлять русским — игра становилась слишком серьезной, в которой дилетанты не выживают…
За несколько дней до описанных выше событий…
Посольство Соединенных Штатов устраивало торжественный прием в честь прилета в Москву госсекретаря Мадлен Олбрайт. В Большом Зале собрался весь политический бомонд во главе с верхушкой МИДа, иностранный дипломатический корпус, работающий в Москве, начиная с советников-посланников, парочка первых вице-премьеров правительства России.
После официальной части, растянувшейся, из-за спича посла на целый час, публика с радостным оживлением, но не теряя чувства достоинства ринулась к накрытым ля-фуршет столам. Молниеносно засновали официанты с шампанским, вспыхнули гирлянды легкомысленных лампочек, обрамляющие громадные американские флаги на стенах. Ненавязчиво вступил приглашенный джаз-банд. Смокинги мужчин, оголенные спины и плечи дам, бабочками порхают визитные карточки, контрразведка противодействует разведкам, напряженные лица внутренней охраны…
Постепенно возбужденная и беспорядочная толпа разбилась на отдельные группы, меняющие меняли свой состав и темы разговоров каждые две-три минуты. Именно эти группки и определяли дальнейшую судьбу мира. Именно в этих разговорах зарождались будущие направления внешнеполитических концепций. Именно за бокалом шампанского решались судьбы кредитов и очередных траншей…
— …я полагаю, для России есть прямой резон поддержать кандидатуру на пост Генерального директора ВТО от Таиланда, господин министр! — радостная улыбка играла на тонких губах торгового представителя Тайландца в Москве Джеймса Ли. — Вы видели в ходе декабрьских выборов, насколько велики противоречия между основными претендентами! Господин Парибатра же станет компромиссной фигурой для всех. В первую очередь он крайне выгоден России, господин министр, ибо намерен проводить разумную политику, направленную на предотвращение поспешной глобализации и либерализации торговли. — Ли отпил немного шампанского. — Более того, я уполномочен заявить, Россия могла бы рассчитывать на благоприятные для нее изменения в позиции Бангкока по ряду конфликтных вопросов, в частности, о снятии дискриминационных ограничений на ввоз в Таиланд российского стального проката!
— Это чрезвычайно интересная постановка вопроса, господин Ли. — Иванов улыбнулся в ответ и развел руками. — К сожалению, Россия все еще не является членом ВТО, поэтому высказываться в пользу того или иного кандидата, по нашему мнению, было бы неэтично…
— Совершенно с Вами согласен, господин Иванов! — вступил в беседу вновь подошедший Лейф Лагерстед, координатор торговой политики департамента стран Центральной и Восточной Европы министерства иностранных дел Швеции. — И мы считаем, России не следует особенно стремиться к вступлению, если это будет ущемлять ее национальные экономические интересы. Евросоюз в свое время неправильно подошел к развитию торгово-экономических отношений с Россией. Надо признать, Европа занимала надменную позицию, не считаясь с требованиями России. Кстати, такую же позицию занимает и Международный Валютный Фонд, с которым бьется Ваш Примаков! Но Россия — великая страна и имеет все возможности отстаивать национальные интересы в диалогах с международными организациями! — Лагерстед поднял бокал. — Кстати, по секрету сообщу Вам, Евросоюз в данном вопросе поддерживает Штаты, которые выступают против таиландца… А знаете, господа, почему Америка выступает против? — Швед сделал многозначительную паузу, поискал глазами какого-нибудь американца. Не нашел и, успокоившись, выдал величайший секрет Америки, — У них сильные профсоюзы… по-моему, AFL–CIO… — видно было, аббревиатуры дались дипломату с величайшим трудом, из-за необычайной своей сложности, надо полагать. — А они, эти проф…ффсоюзы всерьез опасаются тайского противодействия их генеральной линии на увеличение себестоимости продукции в развивающихся странах за счет закрепления уровня оплаты рабочей силы и обязательных отчислений в фонд защиты окружающей среды. Вот так-то! Думайте, господин Иванофф…
После краткой лекции по мировой экономике шведский дипломат, слегка покачиваясь, как потрепанный бурями корабль, прошествовал к другим гостям.
Ли в процессе всего непредвиденного спича сохранял на лице вежливую улыбку. И лишь убедившись, что швед далеко и кроме того основательно занят симпатичной девушкой из секретариата, вновь вернулся к прерванной теме разговора:
— Довольно занудно, но какой убедительный тон и сколько пылу!
Ли был умным человеком, но поставив перед собой цель, во что бы то ни стало привлечь на свою сторону Иванова, совершенно не заметил, министр-то как раз занят размышлениями по поводу слов пьяного Лагерстеда, нежели слушает рассудительного и вкрадчивого Ли.
— Замечу также, — как ни в чем не бывало продолжал тот, — сегодня реальным инвестором для России могла бы стать Юго-Восточная Азия, господин министр. В ближайшее время, по нашей «теории больших циклов», Тайвань, Южная Корея, Сингапур будут выводить со своей территории устаревшие наукоемкие производства. По ряду причин тайваньские и южнокорейские фирмы не хотят размещать их на территории Китая… — Ли сделал многозначительную паузу, после которой его улыбка стала еще шире и радушнее. — Наиболее вероятным для нас представляется Россия…
— Все плетете заговоры против нашей страны, господин Ли? — с легким поклоном к беседе присоединился посол Китайской Народной республики.
Вместе с послом находился руководитель представительства Китайской национальной нефтегазовой корпорации в Москве господин Чжан Чэн-У. И хотя радушием улыбки китайцев могли поспорить с Ли, в глазах таиландца вспыхнули гнев и непримиримая вражда. Он был крайне раздосадован новым вмешательством в разговор.
Господин Иванов! — между тем обратился посол Китая к русскому министру, словно не замечая Ли. — С господином Чжаном мы обсуждаем некоторые нефтяные проблемы и были бы весьма счастливы услышать Ваше мнение.
— А по какому поводу? — несколько вымученно улыбнулся Иванов. Подобный рабочий график был явно не для него.
— По поводу вопросов безопасности нашей страны, господин министр! — поклонился посол Чан, покосившись в сторону Ли. — Точнее связанной с этим актуализации проблемы диверсификации источников поставок нефти в Китай. Не так ли, господин Чжан?
— Совершенно верно, господин посол! — подхватил Чэн-У, не забыв, разумеется, ослепительно улыбнуться. — В этом свете мы хотели бы рассматривать Россию в качестве основного потенциального партнера. Как известно, в настоящее время девяносто процентов нефти нам поставляют из Омана, но импорт из России существенно возрос, и мы надеемся на сохранение подобной тенденции и в будущем.
— Не будучи крупным специалистом в этой области, замечу, наши экономисты тоже постоянно твердят о целесообразности развивать восточное направление в противовес западному, господин Чжан. — вежливо ответил Иванов. — Похоже, в этом вопросе у нас схожая точка зрения.
— Это крайне отрадно для нас, господин Иванов! — снова поклонился посол Чан и добавил, словно продавец довесок колбасы к целому батону. — Кроме того, я сейчас припомнил… — Все оценили театральную паузу после этих слов. — …экономическая секция нашего посольства склоняется в сторону России, участвующей в тендере по инвестиционному проекту «Asian Gas Grid». Скоро на имя господина Примакова поступит подробное описание и наши предложения по поводу этого проекта.