Страница 15 из 56
– Вы что-то хотели, леди Кассия? – направляется ко мне стражник, отрывая меня от размышлений. – Позвать кого-то на помощь?
Мило улыбаюсь мужчине. Он мне совершенно не знаком. И хоть я мало кого помню из жителей поместья, но тут совершенно уверена – этот человек прибыл с Каором, как и многие другие...
– Да, пожалуйста. – медленно произношу, на ходу решая, что ответить. Если не придумаю задание, это покажется подозрительным. – Я проголодалась после… после… приступа, – чуть запинаясь, осторожно объясняю.
Неизвестно, как он отреагирует на упоминание о пробуждении силы. Вдруг у стражника кто-то тоже пострадал там, на побережье. Но мужчина остается невозмутим.
Он коротко кивает, и просит меня лишь вернуться в спальню, потому как в коридоре холодно, и я снова могу заболеть
Быстро благодарю мужчину, снова улыбаюсь и скрываюсь внутри.
Через полчаса приходить Готиени с поздним ужином. Сегодня ее очередь ночевать со мной. Просить, оставить меня в одиночестве, не рискую. Тем более, что Каор вряд ли позволит. Может и сам припрется – вдруг у меня снова будет приступ.
За то время, пока ждала служанку, я уже успела осмотреть стену под окном и понять, что спуститься таким образом не получится. Разве что отрастить присоски на ладонях и ступнях. Гладкий каменный бок поместья совершенно не дает никакой надежды. А я не скалолаз ни капли. К тому же окно находится на высоте около семи метров. Убьюсь, как пить дать.
– Готиени, сегодня твоя очередь дежурить, – уведомляю покорно застывшую у стены служанку. – А пока приготовь мне ванну. Хочу искупаться.
Намерено выдворяю девушку из комнаты, а сама поспешно заматываю хлеб и сыр в чистую тряпицу. Мне удается даже подыскать более-менее подходящую одежду и обувь, пока служанка мотается по моим распоряжениям.
Приходится быть, конечно, осторожной и аккуратной. Но в те короткие периоды, когда остаюсь одна в комнате, успеваю отыскать в сундуках матери старое платье, в котором она, помню, любила возиться в саду, ухаживая за своими дорогими цветами, поношенные башмаки, и даже котомку.
Серая полотняная сумка служила леди Летрис для хранений мелкого садового инвентаря, грубых рабочих перчаток из жесткого полотна, пропитанного чем-то, чтоб не пропускать грязь и влагу, и других нужных мелочей.
Вывернув содержимое мешка в сундук и прикрыв вещами, складываю внутрь хлеб и сыр, пару теплых чулок, белье и вязаную, пушистую шаль. Мало ли в какую передрягу придется угодить, пока ищу работу и жилье.
Пора позаботиться о деньгах.
Сделать это даже проще, чем найти одежду. Улучив момент, когда ванну наполнили, отсылаю Готиени за новым мылом, капризно заявив, что запах роз мне надоел, и я желаю лаванду. Единственный оставшийся брусочек хранится в кладовке на первом этаже, и блондинка, тихо вздохнув, направляется туда. А у меня появляется минут десять-пятнадцать времени.
Проскальзываю через смежную дверь в покои Каора. Знаю, опекун сейчас в общем зале празднует помолвку, и еще скоро не появится. Об этом слышала, болтали слуги, сетуя, что после такой попойки придется долго убираться.
К уважаемому лорду присоединились его ближайшие соседи. И все с ног сбились, удовлетворяя желания прибывших.
Но мне эта суматоха только на руку. Полный дом чужих, незнакомых людей вполне может поспособствовать побегу.
Тихонько, не зажигая светильников, ступаю в знакомую комнату. Из окна света вполне достаточно. Покои отца Кассия помнит хорошо.
Мне прекрасно известно, где у лорда Торнеда лежат деньги и дорогие украшения, принадлежавшие леди Летрис. Да вот брать золотые монеты и драгоценности не рискну. Во-первых, шкатулка запирается на магический замок, с которым я не справлюсь. Во-вторых, ими нигде не смогу расплатиться. Нужно искать более мелкие монеты.
Положившись на удачу, которая иногда все же содействует моим начинаниям, ныряю в гардеробную Каора и принимаюсь обшаривать карманы его сюртука. Такие обеспеченные господа, как правило, не обращают внимания на завалившуюся мелочь.
Мне и правда удается найти несколько десятков медяков, пару серебрушек и даже золотой. Без зазрения совести выгребаю все. Если опекун и обнаружит пропажу, то уже будет все равно.
Возвращаюсь с удачного промысла в приподнятом настроении. Но как только переступаю порог своей спальни, испуганно замираю. Распахнув огромные шоколадно-карие глаза, на меня удивленно смотрит застывшая посреди комнаты Тента. В руках девушка сжимает лавандовое мыло, за которым я послала Готиени.
Глава 19
– А где Готиени? – подозрительно прищуриваюсь, помня, что лучшая защита – нападение.
На мгновение меня будто обдает ледяной водой – блондинка как-то прознала о моих планах и побежала докладывать опекуну. Но, вглядываясь в лицо Тенты, замечаю лишь смущение. Девушка, стесняясь, отводит глаза, ее щеки начинают, буквально, пылать от стыда.
– Тента? – выразительно поднимаю брови.
– Она… она… – тихо, как мышь, пищит служанка, не решаясь ответить. – Она… ее… задержали… задержал… – заикаясь, бормочет она, тиская злосчастный брусочек мыла.
– Тента! – не вытерпев, скриплю зубами. Догадка осеняет, словно молнией. Становится сразу понятным и смущение девушки, и неловкие запинки. – Ее лорд Каор задержал? – зачем-то уточняю, хоть и уверена в утвердительном ответе.
А, дождавшись кивка служанки, тихо ругаюсь сквозь зубы.
Это плохо, очень плохо. Если я сбегу во время дежурства Тенты, ее могут наказать – мол, не доглядела. А я не хочу, чтоб девушка пострадала из-за меня.
Готиени не так жалко, во-первых. А во-вторых – у нее особый статус. Сомневаюсь, что Каор любимую игрушку повредит. Еще одну мою копию, или скорее копию леди Летрис, вряд ли удастся найти. Блондинки на юге редкость.
Глаза Тенты наполняются сочувствием. Она кидает украдкой взгляд на дверь, из которой я только что появилась. А я, внезапно, понимаю, как удачно все сложилось. Девушка, видимо, подумала, что я искала жениха в его покоях. А он, гад, в это время забавляется с другой.
Старательно делаю огорченный вид, даже слезу выдавливаю. Нужно представить все действительно именно в таком свете. Ибо если на лице преданной невесты проступит облегчение, будет весьма удивительно и странно.
– Помоги мне помыться, – хмуро приказываю. – Но ночью пускай со мной будет Готиени! – мстительно добавляю.
Понятливая Тента снова кивает. Ну что еще могла приказать обиженная невеста? Только постараться развести любовников по разные баррикады, чтоб они еще и ночью, почти на кануне свадьбы, не принялись за свои шалости.
Готиени является уже, когда лежу в постели, чистая и благоухающая лавандой. Невинная овечка прячет взор, кусает распухшие губы, суетится, но я ясно вижу на шее у девушки следы от жестких поцелуев.
Поворачиваюсь спиной и накрываюсь с головой, надеясь, что утомленная любовными утехами блондинка быстро и крепко уснет.
Служанки шепотом перекидываются парочкой слов, а затем дверь, тихо скрипнув, выпускает Тенту. Шуршат колесики лежанки, которую Готиени вытаскивает из-под кровати, слышится шорох расстилаемого матраса и белья, шелестит снимаемая одежда, и блондинка, наконец, ложится в постель.
А через некоторое время да моего слуха доносится ее утомленное сопение. Жду еще несколько минут. Но когда уже собираюсь тихонько подняться, дверь, соединяющая мои покои и спальню Каора, неожиданно отворяется. Негромкие шаги стучат набатом в ночной тишине. Что опекуну понадобилось в моей комнате?
Сердце ухает куда-то в пятки, кожа покрывается мурашками ужаса. Меня словно окунают в чан с кипятком. Едва сдерживаюсь, чтобы не задрожать от страха. Неужели ему стало известно о моих планах?
– Только не это! Пожалуйста, только не это! – отчаянно молюсь про себя.
А мужчина все ближе и ближе. Он склоняется надо мной, обдавая запахом вина и пряного, жареного на вертеле мяса. К горлу подкатывает горькая тошнота.
– Моя девочка, – хрипло шепчет Эзерт и дотрагивается шершавыми костяшками пальцев до щеки. – Моя маленькая сладкая девочка. Еще чуть-чуть, и ты будешь полностью в моей власти. Послушной. Покорной. Нежной. Такой, какой Летрис не была никогда. Я воспитаю из тебя идеальную жену.