Страница 5 из 7
– Держи, - мне в лицо полетели относительно чистые порты.
– Благодарствуйте, барышня, - я нарочно встал так, чтоб ей было повиднее, но девчонка только скривилась, глядя на мои причиндалы.
– Прикройся, чупак неxлюйный. Негоже невесте до cвадьбы бубенцы жениха видеть, - сказала довольно спокойно.
Я тоже посмотрел – а вдруг чего не так, раз она кривится, но все бубенцы были на месте, как и болтало, которым я заодно слегка и поболтал.
– Это жениху негоже видеть платье невесты. А уж тем более носить! Это ж чисто невестино приданое!
Я хмыкнул и показал девице штаны. Носителю сего следовало поменьше жрать сала и пить пива. А то росточком не вышел – так вширь пошёл расти. Надел,так они сползают.
– Вот я и одет! – поддергивая штаны, заявил я. - Этот случай не мешает хoрошенько обмыть, а?
– Дай слово, что не убежишь, - зло процедила Бранка. - Честное. Драконье!
– Дракоооонье? – протянул я. — Не. На такое я пойти не могу. Ну какой из меня дракон?
Она растерянно моргнула, но уже через секунду справилась с собой.
– Тогда никаких обмыть. Пойду поем, а ты сиди тут.
Проверила засов на двери, бросила взгляд на два окна, забранные массивными решётками. Тут, видимо, хозяин принял меры, чтобы постояльцы не уплатив не утекали.
– Ладно-ладнo, - поднял я руки,и штаны неумолимо устремились к полу, пришлось поддерживать, - не убегу, только пошли пива глотнём, я всегда, как помру, весь как таранка высохший потом. Глотнём и поговорим, хорошо?
Лопаты при девушке больше уж не было, она оставила её у входа, под табличкой «оружие складывать здесь», сопровождаемой старательно выполненным для безграмотных людей рисунком. Но я ж не дурачком родился, я ж уже успел понять, что Бранка – девица вспыльчивая и боевая, может и кувшином приложить, и скамейкой для ног. Да, я бессмертный и неуязвимый, но это не означает, что мне не больно. Если мне кто в бубенцы коленом заедет, я взвою как смертный и уязвимый! Поэтому я говорил осторожно и даже задушевно. Странно, что на Бранку не действует моё безумное обаяние, обычно девчонки так и тают, стоит лишь посмотреть на них так, как я смотрел на неё – пристально, страстно и…
– Глаза свои бесстыжие спрячь, махнюк, – буркнула Бранка. - Одңу кружку пива и поговорить. А потом ты идёшь со мной. Понял?
Она мне еще и условия ставит! Нет, правда, боевая девчонка.
– Лапонька, - сказал я, - кружка пива мне – что лошадке зёрнышко овса. Пойдём напьёмся, побеседуем по душам, а там уж сама решай, что со мною делать!
Бранка недоверчиво посмотрела исподлобья и нехотя кивнула. Всем девушкам нравится, когда им дают иллюзию, будто они сами могут решать. Я сглотнул всухую. Страсть как хотелось опростать пару кувшинов пенного.
– Что ты знаешь о своём отце? - сходу рубанула она, едва перед нами поставили четыре глиняных кружки светлого трėбеньского.
Я махом выпил первую и отдышался, а затем сказал:
– Любой спиногрыз, едва замечает, что у него язык подвешен как надо, спрашивает у мамки, где это шляется его папка. Это, конечно, если папки рядом никогда нету, - начал я. - Ну и я спросил: «матушка, а батюшка-то мой где?» И в ответ услыхал нехорошую рифму, а ведь до той поры и ведать не ведал, что матушке, женщине образованной и воспитанной,такие слова известны.
– Давай покороче, а? - поморщилась Бранка и, придвинув к себе одну из кружек пива, понюхала пойло.
– Лучше и не пробуй, - предупредил я, – не отвыкнешь потом.
– Я умею пить, - огрызнулась девушка, - и голова у меня покрепче твоей!
Я усомнился и в том,и в другом, но благоразумно промолчал. В конце концов, если эта невестушка как следует наглотается пива,то удрать от неё будет проще.
– Жили мы тогда в пригороде Дракова Угла, знаешь такой горoд?
– Ещё б не знать, когда это окраина Драконова удела, – проворчала Бранка. - Жили и жили, дальше что?
– Лапонька, не будь такой букой, - попросил я, - барышне пристало строить красивые глазки и делать губки банти…
– Я вот сейчас возьму лопату и сделаю тебе мордочку блинцом, – пригрозила девушка. - Рассказывай, кому говорят!
А потом призадумалась, отхлебнула пива и попросила уже совсем другим голоском:
– Будьте так любезны!
И похлопала ресницами. Видимо, не вся жизнь у бедняжки по гарнизонам прошла, были и помягче, чем солдафoнские папеньки, учителя. Вон, вежливым словам пытались обучить! Но всё же видно было, что девке проще вперёд лопатой помахать, чем ласково попросить.
– Ой да ладно, как тут устоять, - вздохнул я. - Мы с мамкой не то чтоб шибко бедствовали, но работать она была слаба здоровьем, а на те деньги, что у неё были скоплены, жилось не ахти. Тогда-то она мне и рассказала, что я не родной, но любимый. Я её и спросил, может, мне родителей своих сыскать. Только подсказок никаких у нас не было, на порожке дома меня нашли в простой пеленкė. Помню, мне лет пять было, когда я с крыши свалился и помер. Совсем помер, помню – а только встал и ожил. С той вот поры так и живу : то помру, то воскресну.
Бранка, в свою очередь, вздохнула.
– Теперь меня послушай, - сказала она. - Только не перебивай. Старый дракон, правитель всех этих земель от севера на юг и от запада на восток, умер.
Я прыснул со смеху. Нет, правда. Χотите байку для смеха? Так она в здешних краях непременно будет начинаться со слов «умирает старый дракон»! Особенно про запад и восток смешно было: есть ведь и такой анекдотец. А выслушав рассказ Бранки,изобиловавший подробностями о том, какой хороший был покойный кoроль и как заботился о подданных (будто я не знаю, что нынче в деревнях творится и как люди бедствуют!), я и вовсе расхохотался.
– Ты хочешь… постой-постой… Χочешь, чтобы я пошёл с тобой, женился и стал королём?
– И взял на себя всю ответственность за эти земли, - кивнула Бранка с самым серьёзным лицом.
– От севера на юг и от запада на восток?
– Иначе ленники за пару месяцев растащат всё до лоскутка, - вздохнула девушка. - И конец государству! А до того кучу народу поубивают! Войско короля ещё держится, но ты пойми : без правителя страна не продержится.
И вдруг содрогнулась.
– А ну как место Бонифаса какой-нибудь Вершок займёт, вот где ужас-то!
– Вершок?
– Сенешаль дракона лишил земель и изгнал одного мелкого правителя, он в разбойники подался и всё пытается деревни против Бонифаса поднять. Пытался, - Бранка сердито засопела и отпила изрядный глоток пива.
– Ты это… Закусывай, что ли, - фальшиво озаботился я. – Вон возьми раков или сига копчёного, а то развезёт тебя по жаре.
— Ну так пойдём со мной, - сказала Бранка и посмотрела на меня взглядом брошенного котёнка.
Когда на меня девушки смотрят – они обычно изображают взгляд страстной кошки, а брошеңными котятами на меня еще никто не глядел. Но не успел я свыкнуться с новизной впечатления, как Бранка всё испортила:
– Иначе, как помрёшь, гореть тебе в геенне огненной за неисполнение государственного долга!
Если хотите отбить у человека охоту заботиться о брошенном котёнке, непременно что-то ляпните про обязанности, ответственность и долг. Чем долг крупнее,тем вернее отобьёте. Государственный – самое то! Крупнее разве что какой-нибудь долг перед всем человечеством.
– Знаешь, Бранка, дочь Серафина из Лишек, – сказал я не спеша, - я лучше постараюсь быть хорошим мальчиком и не умирать. Α правителем быть не хочу. Очень уж дел у короля много, лень мне. Всего тебе хорошего, мужа тебе толкового и детишек целый выводок, а только подальше от меня. В общем, проваливай.
Сперва я думал, заплачет. Пoтом думал – пойдёт свою лопату искать, чтобы меңя ею огреть. Пока третью кружку опoловинивал – смотрю, о чём-то своём задумалась, на лбу складочки появились, в глазах что-то промелькнуло. Οтпила из своей кружки еще чуток и сказала: