Полночь

Я окинул его взглядом ничего не сказав. Ну да, видок у меня был тот еще. Правое ухо опухло и было как спелый помидор, губа справа была разбита и тоже опухла, плюс синяк под глазом. И здоровенная шишка куда прилетел снаряд из пращи. Я кашлянул в кулак переводя взгляд на травницу.

— Я что хотел, у вас там табличка висит, вам помощник еще требуется?

Он хотел что-то сказать, но услышав мой вопрос и подавился своим вином. Тут Велия слишком уж быстро для бедной и больной старушки его пнула, для того, чтобы он заткнулся. Потом она немного сгорбилась и показательно покашляла.

— Да, нужен мне помощник, но платить я много тебе не смогу. Двадцать медяков в день.

— Актриса из вас так себе если честно. — Я имел в виду ее показательную болезнь.

Клето снова закашлялся, но уже от смеха, давясь вином.

— Тридцать монет. Но будешь помогать мне в изготовлении.

— Да я бы и за двадцать согласился, но раз вы настаиваете.

Тут он уже натурально заржал в голос. Велия вызверилась на него, чтобы он заткнулся и убирался. Клето подняв перед ней ладони в знак капитуляции, откинулся на стуле все еще посмеиваясь. Затем, опершись обеими жилистыми руками о крышку стола, тяжело поднялся, взяв свою покупку и полуторный меч, в старых потертых ножнах, не говоря больше ни слова, направился в сторону выхода. Я наблюдал за тем, как он ловко лавирует между шкафами со склянками и стеллажами с травами пружинистой, раскачивающейся походкой опытного пьяницы. Его выцветший шерстяной кафтан был помят, штаны неряшливо обвисали.

Велия была зла из-за этих десяти монет в день, и решила на мне отыграться. Я постоянно все делал не так, или медленно, или криво, и вообще я был безрукий тупой идиот. И все в таком духе. Прям ностальгия, как будто снова в армию попал. Но она на самом деле была больна, было видно, что она быстро устает и ее постоянно мучила отдышка. Иногда она заходилась в кашле с кровью. Но если она замечала, что я на нее смотрю, ярилась еще больше. Она похоже была сильным человеком, как любого сильного человека ее сильно раздражало что кто-то видит момент ее слабости, и от этого она еще сильнее злилась. Я же молча выполнял все что она говорила, на ее ворчание я не обращал внимания, я знал, что это все для вида. Она мне напоминала деда, а я по нему очень сильно скучал. Он тоже был из такой же породы, и сильно ругался, если я что-то делал не так. Так что самая лучшая стратегия, было молча делать то, что велено. В самой лавке и кладовке все было сложено с заботливой педантичностью. Все баночки, мешочки, скляночки были аккуратно разложены по полочкам. Все книги, и свитки с рецептами бережно хранились в сухом месте. Но в маленькой жилой комнатушке, где она готовила и спала, была свалка грязного барахла. Похоже ей просто некогда или тупо лень убираться, она была одинока и никто к ней не приходил помочь. Годами не мытые тарелки высились горами, грязные вещи были скинуты в кучу, из которой она периодически выбирала наименее грязное и снова надевала. На полу валялись недоеденные огрызки, а в углу, за старым и кривым, рассохшимся шкафом обосновалась целая колония больших и жирных тараканов. Высокая кровать была единственным более менее чистым островком в этом крошечном мире хаоса.

В итоге провозившись, я не заметил, как пролетел весь день. В конце рабочего дня она мне заплатила оговоренные монеты явно думая, что я к ней больше не приду. Ха. Утром выпросив в общине у женщин большую плетеную корзину для грязных вещей, и договорившись, что принесенные мною вещи надо будет постирать и починить. Купив по дороге ей пару свежих хрустящих булок на завтрак, я снова пришел на работу, чем сильно ее удивил. О, как она изобретательно ругалась, когда я пошел убираться в ее комнате, это надо было слышать. А когда узнала зачем именно я припер большую корзину, вообще хотела меня прибить. Но проведя активные боевые действия, использовав тактическую хитрость, мне удалось с боем отвоевать у нее часть грязной кучи, которую она называет «это нормальная одежда».

Но несмотря на всю неряшливость и запущенность, вызванную ее затяжным одиночеством. Знала Велия поразительно много. Она могла на вскидку, по памяти, процитировать рецепт из толстенного тома «Алхимических истин» и не только из него. Лекарства и яды, мази и противоядия. На любой случай, из различных ингредиентов, а если не было нужного, она знала, что может заменить. Она была как ходячая энциклопедия, больная ворчливая энциклопедия. Я с огромным и нескрываемым удовольствием слушал ее и учился. И конечно, она это видела и чувствовала. Велия посылала меня после обеда на доставки по различным клиентам. Это были как костеродные, так и натуральные головорезы из трущоб нижнего города. Очень много людей знало и закупалось у нее. Она давала низкие цены и хорошее качество. Были конечно и конкуренты, но они все были в среднем и верхнем городе, это были чистые лавки на центральных площадях и улицах, продающие костеродным и зажиточным торговцам тоже самое, только в дорогих на вид, дутых пузырьках из стекла. В три-пять раз дороже минимум. Но у них были и вещи которых не было у нас, эликсиры и снадобья, что изготавливали маги, с различным применением, тем они и брали.

Так пролетело полгода.