Полночь

Мы все с телеги с интересом наблюдали за окружающими нас, живущими в этих бесчисленных развалюхах людьми, в глубине души точно осознавая, что наша участь абсолютно такая же, и мы тоже будем в конце концов жить так же. Вот женщина наклонилась, чтобы зачесать вперед черную атласную прядь волос. Еще одна купала детей в бочке с водой. Мужчина вел трех коз с кусочками повязанными на ошейники тряпки, которая когда-то была красной. Другой брился на ощупь здоровенным тесаком и слушая соседа. Повсюду бегали дети… Люди тащили ведра с водой, ремонтировали одну из лачуг. Было видно, что они пытаются хоть как то вести свой нехитрый быт.

— Какой ужас! — Соседка рядом со мной обнимала перепуганную девчушку, она была явно в шоке от увиденного, — Куда смотрит король и наместник, давно пора уже навести порядок и разогнать этих ужасных работорговцев, тогда такого ужаса не будет. Мы же не будем тут жить да Гаспар? — Гаспар это был ее муж, плотно сбитый мужик, с густыми курчавыми черными волосами, и сросшимися бровями, из-за чего вид у него был постоянно задумчиво суровый. Его широкое квадратное лицо украшал вздёрнутый нос, и маленькие губы.

— Посмотрим, надо найти остальных. Там уже решим, что делать.

— Я совершенно не желаю находиться в этих развалюхах! Мы честные свободные люди, пусть наместник выделяет жилье, иначе за что мы платим налоги! — Она была похоже в своей реальности, и совершенно не хотела возвращаться в нашу общую, какой бы она не была.

— Помолчи женщина! У меня уже от тебя голова болит. Нужны мы наместнику, вон, посмотри вокруг, — он указал рукой на палаточный лагерь, что окружал наш караван, — это такие же честные и свободные люди как мы, и как видишь всем на них плевать.

Остальные молчали, подавленные разворачивающимся зрелищем, да и я в том числе. Мы проехали трущобы, начались редкие постройки, вокруг которых облепив их со всех сторон как пчелы сладкий мед были натыканы развалюхи из которых и состоят трущобы. Похоже отсюда они и начали застраиваться. Домов стало больше, пошли придорожные трактиры, начались мелкие магазинчики. Которые устраивали предприимчивые люди прям там и проживая. Дорога стала гораздо лучше, начали попадаться двух и трехэтажные дома, вскоре мы ехали уже по мощенной крупными камнями полноценной мостовой. Мы проехали переулок, пробираясь по узкой улице между трехэтажными домами. Взад-вперед сновали жители, пешие с ручной кладью, конные, кто-то тянул телегу впрягшись в нее как буйвол. Сквозь открытые окна доносились запахи выпечки, благовоний смешиваясь с ароматом улицы. Крики продавцов и зазывал сливались в сплошной единый гул. С балкона третьего этажа лилась мелодия, чуть кривоватая. Кто-то учился играть. Его сосед из окна напротив, посылая проклятия, просил заткнуться уже наконец. Наконец выехав на небольшую площадь, где и собирались похоже подобные караваны, мы остановились.

— Приехали! Наш славный Райлегг ждет вас, добро пожаловать в город мечты! — Заржал наш возница, смачно сплюнул потянувшись. Шутник хренов!

Взвалив на плечо сумку мейстера Хоннекера я спрыгнул на мостовую решая, куда мне идти, а заодно потирая рукой многострадальный зад, несколько дней езды на древней колымаге без рессоров, по грунтовым дорогам с кучей кочек, сидя на жесткой деревянной лавке, задница просто отказывалась признавать, что она жива.

Решил, что не помешает немного размять ноги, а заодно посмотреть город будет не лишним. Попрощавшись с семьей крестьян с которой ехал вместе, я пошел в сторону городских ворот, изнывая от любопытства. Стены нависая серой громадой возвышались на добрых пять этажей, сложенные из довольно крупных и плотно подогнанных к друг другу блоков были на вид очень прочными. Массивные городские ворота с опускной решеткой охранял десяток стражи с каждой стороны. Поглазев на всю эту внушительную громаду с раскрытым от удивления ртом я уплатил положенный медяк входной пошлины, и пошел искать себе ночлег. Нужно было скинуть вещи и перекусить.

Портовый город Райлегг был очень старый город. Он был построен на склоне, расположившись в заливе бухты и его районы так и назывались, отображая их суть. Самый большой из них — нижний город, занимал добрую половину, где и жила основная масса работяг или тех, у кого мало денег на нормальное жилье, в среднем располагались всевозможные рынки, храмы, арена, ремесленные лавки, магазинчики, дома купцов, и всех тех, кто мог себе позволить жизнь вдали от неблагополучного портового района, и верхний, где жили костеродные и богатые торговцы. Про огромные трущобы раскинувшиеся за стеной и составлявшие половину от территории города, которых как бы не существовало я промолчу. Райлегг был самым крупным городом нашего королевства, его численность вместе с трущобами наверно перевалила за миллион. С нашими мегаполисами конечно не сравнить, но для средневекового города все равно было очень впечатляюще. А после дыры в которой жил Дарий особенно.

Именно сюда, прибывала львиная доля товаров привозимых морем. И торговля тут не затихала никогда, город никогда не спал. Тут можно было встретить кого угодно, от загорелых до шоколадного цвета жителей южного архипелага, до нордлигов с ледяных островов. Райлегг был самым ближайшим и удобным портом для торговцев, везущих свои товары на любой вкус, из Атрийской империи в центральные королевства и наоборот. Не зря наместник Райлегга был вторым лицом в стране.

Хоть и деньги у меня были, нужно было быть экономным. Я пошел искать себе ночлег в нижнем городе. Спускаясь все ниже я наблюдал, как на волнах лазурного моря качаются сотни мачт кораблей стоящих на якоре. Городская толчея не утихала, все куда-то бежали, ехали верхом и шли по своим неотложным делам. Приходилось пробиваться по краю улицы в поисках подходящего постоялого двора. По мере продвижения вниз, улица становилась все хуже, она была захламлена до предела. Из верхних окон домов то и дело без предупреждения выбрасывали всякую дрянь, на мостовой громоздились кучи отбросов, в которых пировали жирные бесстрашные крысы. Я уже хотел повернуть назад, когда приметил нужное мне трехэтажное заведение с довольно странным названием «Сухопутная Селедка». Уступив дорогу выходящим и довольно пьяным морякам подошел к побитой жизнью высокой стойке. Хозяином заведения оказался Ремай, лысеющий и ушедший на покой морской волк с заметным пивным брюшком. Комната тут стоила пять медяков сутки, я заплатил на неделю вперед. Заказав себе ужин, я пошел скинуть вещи в комнату.