Страница 12 из 18
– А что, – сказал Боб, сразу успокоившись, – то, что вы говорите, звучит очень разумно, и я верю, что это правда. Как же я был глуп, когда хотел взорвать эту огромную бомбу, на которой стоит это здание. Подумать только: двадцать пять тысяч миль в окружности! Какой энергией она обладает! Боже мой! Я уронил спичку!
Взгляд ужаса пронесся по лицу Боба, а затем – мы с Карнеги остались единственными обитателями комнаты! Бедняга Боб Палмер исчез. Он стоял на месте с выражением сильной растерянности на лице, затем подул холодный ветер и раздался звук, похожий на резкий звон стекла над головой, и в тот же миг Боб Палмер исчез с того места, где он стоял на наших изумленных глазах, а в световом люке над комнатой появилось продолговатое отверстие длиной около восемнадцати дюймов, которого раньше там не было. Впоследствии исследование показало, что никаких осколков стекла там не было, а по внешнему виду оставшегося стекла было очевидно, что оно было разбито силой, настолько невероятно стремительной, что она расплавила его по краям отверстия.
Это все, что мне известно. Через три дня после этого один из его родственников и я поместили Карнеги в частный приют для умалишенных, и лечащий врач констатировал, что он неизлечимо невменяем. Я боюсь, что мой собственный рассудок скоро сдастся. Я все время спрашиваю себя: "Где же Роберт Палмер? Где Роберт Палмер?", и ответ на этот постоянно повторяющийся вопрос настолько ошеломляющ, что перевернул мое сознание. При таком положении вещей я не вижу никакой пользы для вас в том, чтобы беспокоить бедного Карнеги по этому поводу, а что касается меня самого, то вы, вероятно, никогда больше обо мне не услышите. Сотрудник трастовой компании, в которой был застрахован Карнеги, позвонит вдове Роберта Палмера и сообщит ей о некоторых предусмотренных для нее средствах.
В заключение я могу только попросить, чтобы семья и друзья Роберта Палмера отнеслись ко мне как можно более снисходительно после прочтения этого чистосердечного описания моей причастности к событиям, приведшим к его исчезновению.
*****
Таково было письмо. Я вынужден в это поверить. Другого объяснения быть не может. Я провел расследование и выяснил, что Карнеги находится в психушке, как было сказано, и что он брал уроки гипноза в течение некоторого времени до исчезновения моего шурина, и, кроме того, моя сестра была проинформирована трастовой компанией о том, что она будет получать дивиденды с солидной суммы, хранящейся у них в доверительном управлении для этой цели.
И теперь меня тоже постоянно мучает вопрос: "Где Роберт Палмер?" Безгранична ли сила разума? Может ли он перемещать тела в пространстве с такой скоростью, как при взрыве динамитной бомбы размером с Землю? Смешается ли прах Роберта Палмера с далекими звездами? Сохранилась ли его душа после такого страшного потрясения? Где, собственно, находится Роберт Палмер?
1904 год
Гипнотические знаки
Эдгар Дейтон Прайс
Поезд тоскливо полз сквозь туман, застилавший пейзаж. Я отказался от покупки в поезде комикса и романа и отправился в курилку размышлять и поглощать большее количество сигар, чем это было полезно для меня. На одной из станций в вагон вошли невысокий коренастый мужчина и усатый человек с золотыми очками, и человек в очках сел на мое кресло, прервав мои размышления, а коренастый сел напротив и рассеянно попыхивал глиняной трубкой.
– Меня зовут Боггс – Амос Боггс, доктор медицины, доктор философии, – сказал незваный гость.
– Рад познакомиться с вами, доктор Боггс, – сказал я, радуясь возможности прервать процесс размышлений.
– Путешественник? – поинтересовался он.
– Нет, благодарю покорно, – ответил я.
– Рад это слышать, – сердечно сказал доктор. – Плохая это компания, путешественники, плохая, ясное дело. Их дни скоро закончатся, благодаря одному моему открытию, – сказал он, – я придумал замену странствующим людям в виде гипнотических знаков, которые можно посылать по почте и которые каждый раз будут приносить заказанное. Это кусочки олова, заряженные гипнотическим посланием.
– Нелепость! – сказал я.
– Вполне возможно, – спокойно ответил доктор и, взяв щепотку нюхательного табака из коробочки, которую он извлек из кармана своего фрака, принялся просвещать меня относительно гипнотических знаков.
– Я всегда интересовался гипнозом, – сказал он, поправляя очки на носу. "Я сам немного умею гипнотизировать и с пользой применяю это искусство в своей практике. Тема воздействия на человеческое сознание с помощью инертных агентов изучалась и исследовалась мною в течение многих лет, но мне не хватало носителя информации для передачи команды пластичному мозгу – той чувствительной поверхности, которая должна принять сообщение и передать его невольному получателю.
– У меня была теория, которую я долгие годы не мог довести до конца. Она заключалась в том, что носитель информации находится в самом человеческом мозге, в той его части, которая называется мозжечком или маленьким мозгом, органом сенсорных впечатлений. Мне нужен был мозг живого, здорового человека, который, естественно, было трудно достать. Случай помог мне однажды, когда на железной дороге неподалеку от меня произошла авария, и я получил профессиональный вызов: на шпалах среди обломков лежало то, чего я так долго ждал, – великолепная мозговая оболочка, только что отделенная от своего владельца. Вы можете представить себе мою радость и нетерпение доказать теорию таящихся организмов, которая, если окажется верной, пронесет мое имя в веках вместе с именами Пастера и Теннера как творцов эпохи.
– С трепетом я сделал эфирную эмульсию из этого драгоценного мозга, – рассказывал доктор. – Порывшись в поисках средства, на которое можно было бы ее нанести, я нашел кусок блестящего олова – то, что нужно. Тогда я приготовился к испытанию и, положив перед собой гипнотический знак, сконцентрировал свою волю и мысленно напечатал на маленькой пластинке простую команду, которую затем вложил в конверт и, позаботившись о том, чтобы его подписал мой гувернер, отправил его аптекарю, который обычно вывешивал мои рецепты.
– В письме содержалась просьба к моему другу зайти ко мне домой и выпить – не слишком сложное послание. Судите сами, как я обрадовался, когда на следующий день ко мне явился аптекарь с гипнотическим знаком в руках.
– "Вот забавная штука. Док, – сказал он, – сегодня утром по почте пришел этот кусочек жести без единой отметины или царапины. Мне пришла в голову мысль, что, может, вы… скажем, Док, а как насчет того, чтобы выпить чего-нибудь горячего?"
– "Конечно, спуститесь в офис и выпейте чего-нибудь горячего – это мой прямой приказ", – сказал доктор, сияя сквозь очки. – Что ж, мои надежды подтвердились! Я смешал своему другу хороший теплый тодди и выпил сам, а затем рассказал ему о своем чудесном открытии.
– "Черт возьми, – быстро сказал он, – это простое совпадение. Если бы у меня не было привычки заходить сюда и уничтожать ваши запасы бурбона, я бы мог подумать, что в этом что-то есть".
– Конечно, он был частым гостем, и мы обычно выпивали. – "Возможно, это совпадение, – признал я, – предположим, вы возьмете одну из пластин и отправите кому-нибудь сообщение".
– Он взял кусочек олова и пообещал следовать указаниям.
– "Я собирался взыскать с него долг", – сказал он, усмехаясь. – День или два от него ничего не было слышно, а потом он пришел ко мне."
– "Я почти верю, что в этой вашей разработке что-то есть, Док – сказал он. – я…"
– "Это сработало, – сказал я, – это сработало".
– "И да, и нет", – ответил фармацевт. Как вы меня и проинструктировали, я взял этот кусочек олова с собой домой и сконцентрировал на нем послание цветному человеку, который был должен мне 2,85 доллара в продолжение пяти лет. Это казалось большой глупостью, но я отправил его по почте с мысленно напечатанным на нем приказом: "Приди, Питер, заплати", не ожидая, что увижу его снова. Но…"