Страница 29 из 203
- Все губы искусал, опять люди подумают, что этот достопочтенный обижает тебя, - забавляясь с ним, Тасянь-Цзюнь не сводил с него своих темных глаз. - Как думаешь, что народ подумает, когда это увидит? Хочешь, чтобы все вокруг знали, какой ты на самом деле? Хочешь, чтобы они узнали, что их почитаемый Бессмертный Бэйдоу только с виду такой весь из себя благородный и высоконравственный чистоплюй... а на самом деле обслуживает императора в постели и не счесть сколько раз побывал под этим достопочтенным.
Дыхание Чу Ваньнина стало обжигающе горячим, его спина напряглась до предела, но даже это не помогло сдержать сотрясающую его тело мелкую дрожь.
- Наложница Чу, все эти годы этот достопочтенный часто размышлял о том, что если бы ты был женщиной, может, в итоге наши отношения были бы куда лучше, чем сейчас. Так много лет, ночь за ночью пользуясь моим особым расположением... кто знает, сколько бы детей ты зачал от этого достопочтенного, - липкие пальцы Тасянь-Цзюня двигались внутри тела Чу Ваньнина. Другая его рука нежно поглаживала неустоявшую под этим напором расслабившуюся спину Чу Ваньнина, медленно сдвигаясь на плоский живот с красивыми линиями хорошо накачанного пресса. - В этом случае это было бы благом и для тебя, и для этого достопочтенного, - продолжая ласкать его, с сексуальной хрипотцой в голосе прошептал Тасянь-Цзюнь. - Принимая во внимание, что тогда нас бы связала общая плоть и кровь, мы могли бы сохранить остатки чувств и уважение друг к другу. Тогда вряд ли мы бы пришли к тому, что имеем сейчас.
Очень медленно взгляд Тасянь-Цзюня соскользнул с мокрого от пота лба Чу Ваньнина к его нахмуренным бровям, а потом спустился вниз по прямой переносице к упрямо сжатым тонким губам.
Взгляд Тасянь-Цзюня стал холодным и мрачным:
- Жаль, что это только мечта!
Он вытащил липкий от жирной мази палец. Будь ты даже святой, сколько можно сдерживаться под воздействием сразу двух афродизиаков? Он знал предел Чу Ваньнина.
И он его переступил.
Когда горячая влага вытекла из чуть приоткрытого ануса, у Тасянь-Цзюня тут же пропало всякое желание пошлить и насмехаться. Никто не мог бы понять, какие чувства в данный момент обуревают императора. У того, кто познал вкус самых несравненных красавиц этого мира, сердце зашлось, как у впервые вкусившего запретный плод зеленого мальчишки. Он сожалел лишь о том, что нельзя прямо сейчас раз и навсегда целиком поглотить этого человека и полностью овладеть им, чтобы это тепло в его руках больше не могло исчезнуть навеки в холоде беспросветной ночи.
Он так боялся.
Он так сильно боялся, что Чу Ваньнин покинет его.
Поэтому не собирался зря тратить время и прижал огромную головку своего твердого, набухшего члена к влажному устью, медленно растянул складки, а потом резко ворвался внутрь.
- Ах! - глухо вскрикнул Чу Ваньнин. Сначала его тело напряглось до предела, но когда полыхающий жаром член одним махом вошел в него, оно вдруг резко обмякло. Чу Ваньнин тяжело дышал под Тасянь-Цзюнем, вся его голая спина была мокрой от выступившего холодного пота.
Удовлетворенный Тасянь-Цзюнь закрыл глаза, с головой погружаясь в наслаждение, что захлестнуло его подобно приливу. В этот момент ему вдруг показалось, что он никогда не проходил через смерть, возрождение и одиночество.