Страница 179 из 203
Глава 344. [Экстра] Борьба за благосклонность - II
Он так переживал, что это стало похоже на легкую одержимость.
Он даже сумел достать на черном рынке книгу под названием «Список даров известных личностей мира совершенствования». Книготорговец-гном хвастался, что в этой книге подробно описан список подарков, подаренных и полученных различными известными личностями мира совершенствования за последние тридцать лет.
Независимо от того, преувеличивал продавец или нет, Мо Жань поверил ему. Он провел над книгой долгое время.
«Наньгун Сы однажды подарил Е Ванси носовой платок с вышитым в углу словом «Сы».
«Жун Янь однажды подарила Наньгун Сы собственноручно вышитый колчан для стрел».
- ...
Неожиданно наткнувшись на записи, связанные с его старыми знакомыми, Мо Жань не мог не вздохнуть, и взгляд его потускнел.
Эти несколько лет Е Ванси путешествовала по миру в одиночку. Она надеялась, что в своем путешествии по миру заработает достаточно денег, чтобы открыть небольшую школу в Линьи, родине Ордена Жуфэн.
Говорят, что за много лет до того, как Наньгун Чанъин создал свой Орден, был некий дворянин, основавший школу в Линьи, в которой обучал своих учеников шести добродетелям, шести призваниям и шести искусствам. Великий Глава Ордена Чанъин был одним из последних учеников той школы, которая впоследствии по разным причинам пришла в упадок. Обладая превосходным мастерством и взяв за основу знания, полученные от своего учителя, Наньгун Чанъин создал свою собственную концепцию «семи запретов Жуфэн». Тогда же он основал Орден Жуфэн, и начались несколько сотен лет процветания и господства Линьи над миром совершенствования.
После такого длительного периода Орден Жуфэн был уничтожен, его славы больше не существовало. Но, по крайней мере, Е Ванси сохранила семя благородства Жуфэн и собиралась передать его в своей изначальной форме.
Возможно, через тысячу лет цикл повторится.
Мо Жань тряхнул головой и продолжил читать...
«Наньгун Лю однажды подарил Ци Лянцзи семь комплектов богато расшитых нижних шелковых одежд, на каждом из которых были вышиты золотой нитью такие вульгарные фразы, как «ты такая сексуальная», «почему ты одета в одежду Жун Янь» и т. д.»
- ...
Прочитав эти слова, Мо Жань застыл, потом его охватило чувство отвращения. Он брезгливо фыркнул и поспешил пролистать главу «Дары Ордена Жуфэн».
«Глава: Дары Гуюэе».
«Ученица Чжао Тяньтянь подарила Цзян Ечэню пару нефритовых браслетов».
«Ученица Чжоу Яньянь подарила Цзян Ечэню складной веер из перьев феникса».
«Ученица Чжан Чуньчунь подарила Цзян Ечэню золотую курильницу».
И так далее, и так далее. Тут было на целых сорок страниц подобных записей.
Все они были записями о подарках, которые Цзян Си получил от учениц своего Ордена до того, как стал его Главой. Среди них были даже несколько настойчивых учеников.
Мо Жань погрузился в глубокое размышление... Не может же быть, чтобы Цзян Си сделал свое состояние, полагаясь на свою внешность, так ведь?
Он продолжил листать.
«Все вышеупомянутые на сорока страницах подарки были выброшены Цзян Ечэнем».
Прекрасно.
... Он ошибся в отношении его.
Цзян Си действительно был замечательным человеком.
Просидев так большую часть дня, Мо Жань все еще не нашел вдохновения для подарка в этой книге. Вместо этого по какой-то причине он увидел, что Мэй Ханьсюэ-старший недавно подарил Сюэ Мэну высококачественный тянь-шаньский снежный лотос, являющийся отличной пищей для улучшения работы мозга.
Снежные лотосы - вещь хорошая. Хотя Учитель уже был настолько умен и не нуждался в дополнительно стимуляции мозга, но если бы он мог добыть один и вырастить у них в пруду, это все равно было бы чрезвычайно приятно.
Было жаль, что с тех пор, как Чу Ваньнин ушел в уединение, он предпочитал домашний образ жизни и не любил излишнюю роскошь. В противном случае, если бы Тасянь-Цзюнь добился своего, вся гора Наньпин уже была бы покрыта высотными дворцами... Тут определенно не сохранилось бы нынешнее аскетичное и умиротворенное состояние их двухкомнатного жилища с небольшим двориком.
Мо Жань вздохнул и закрыл книгу.
Как раз в это время солнце уже склонилось на западе, его теплый оранжевый свет проникал сквозь оклеенные тонкой бумагой окна. Сегодня Учитель вдруг решил приготовить немного вонтонов, и сейчас они уже были готовы. Голос, похожий на перезвон прекрасного фарфора и нефрита, прозвучал из маленькой кухни:
- Мо Жань, подойди и помоги.
- Иду, - крикнул Мо Жань в ответ.
В этот момент запах его любимой еды витал в воздухе средь бамбукового леса горы Наньпин. Этот запах был не такой сильный, как от острой жаренной пищи, но он всегда согревал сердце, делая его спокойным и мягким, умиротворяя, как стоячая вода.
Из кухни выскочил маленький рыже-белый пес, которого они подобрали в прошлом году. Будто помогая Чу Ваньнину, пес бросился к Мо Жаню, навернул вокруг него пару кругов с высунутым языком, подгоняя его.
- Перенеси обеденный стол во двор, протри его и принеси небольшой кувшин с вином.
Чу Ваньнин стоял перед плитой. Деревянная крышка кастрюли была приоткрыта, внутри кружились пухлые вонтоны - в тонком полупрозрачном тесте мелкоизмельченная мясная начинка. Их уже можно было переложить в миски и полить острым ароматным соусом.
Стоя в тумане от пара, Чу Ваньнин небрежно спросил:
- Какую книгу ты там читал, что она так поглотила тебя?
- Да просто случайная книга, - Мо Жань улыбнулся и, закатав рукава, взялся за деревянный стол.
Когда он приложил силу, сухожилия и мышцы на его руках отчетливо напряглись.
Чу Ваньнин нахмурился.
- Читай побольше благопристойных книг. Я слышал, что в последнее время было издано много абсурдных и нелепых книг, не приноси их на гору Наньпин. У нас бывает много лесных духов, некоторые из них еще молоды, чтение таких книг им не пойдет на пользу и может сбить их с пути.
Мо Жань улыбнулся:
- Хорошо.
Пока он нес стол, маленький пес радостно лаял, идя рядом.
Во время еды Мо Жань задумался, прикусив палочки для еды.
Тем временем пес устроился возле стола, шумно и радостно грызя косточку.
Чу Ваньнин посмотрел на него, потом посмотрел на собаку, и подумал, что этот человек и эта собака очень похожи, только один из них кусал деревянные палочки, а другой кусал кость. Он спросил:
- О чем ты думаешь?
Мо Жань очнулся.
- А... Учитель. Я думал...
- Хм?
Мо Жань колебался.
Конечно, он не мог прямо спросить у Чу Ваньнина, чего тот хотел. Во-первых, Учитель никогда ему не скажет; во-вторых, даже если бы Учитель сказал, это уже не было бы сюрпризом... Эффект мог бы быть даже хуже, чем от девяти корзин с золотом Тасянь-Цзюня.
Поэтому Мо Жань решил действовать более тактично. Он осторожно спросил:
- Я думал, есть ли что-нибудь... чего еще не хватает в нашем доме? Учитель считает, что нам надо что-нибудь добавить?
- Нет, всего достаточно, - ответил Чу Ваньнин. - С тех пор, как мы приютили Гоутоу, я даже думаю, что в доме стало немного тесно и шумно. Нет необходимости добавлять что-то еще.
Гоутоу - так звали того песика. Закончив грызть кость, он вскочил, чтобы тут же приняться грызть край одежды Чу Ваньнина.
По своей природе он был озорник. Когда они нашли его, тот был на последнем издыхании. Чу Ваньнин спас его, и пес стал жить с ними. Через некоторое время он выздоровел и осмелел, стал настолько непослушным, что требовал дрессировки.
Чу Ваньнин часто не обращал на него внимания, но на самом деле очень любил его. Даже если его одежда приходила в негодность, от того, что ее погрызли, он только ругал пса за хулиганство, но при этом не вытягивал ткань из его пасти.