Страница 159 из 203
Судя по настрою Сюэ Мэна, казалось, что он хотел сорвать с Мэй Ханьсюэ всю одежду, а потом казнить по средствам раскаленного столба!* [древне-китайская пытка, бронзовый цилиндр смазанный маслом и нагретый с помощью угля; жертву заставляли ходить по горячему цилиндру, пока она не поскальзывалась и не сгорала на углях внизу.] К счастью, Цайбао был более лоялен. Увидев человека, который щедро кормил его сушеной рыбой последние несколько дней, он храбро выпрыгнул и начал громко мяукать, не давая Сюэ Цзымину съесть того живьем.
Поистине ужасно.
- Зачем было бить так сильно? - Мэй Ханьсюэ коснулся синяка в уголке рта, зашипел и нахмурился, - Я просто переоделся и немного подразнил его, нет никакой причины, чтобы желать моей смерти.
В гостевой комнате Мэй Ханьсюэ-старший холодно произнес:
- Ты это заслужил. Это научит тебя не издеваться над ним так сильно.
Мэй Ханьсюэ посмотрел на своего брата в отражении бронзового зеркала:
- Ты говоришь так, будто сам не издеваешься над ним. Кто тот человек, кто пользуется каждой возможностью, чтобы смертельно его оскорбить? Кроме того я не всегда издеваюсь над ним, я ему еще и помогаю!
- И что это за помощь? - равнодушно сказал Мэй Ханьсюэ, - Он сейчас явно сходит с ума от ярости, как ты это объяснишь?
- Объясню, - Мэй Ханьсюэ сделал паузу, а потом вдруг улыбнулся, - Знаешь, он становится таким забавным, когда злится. Хотя я действительно хотел подарить ему немного счастья, в конце концов, я не смог устоять перед тем, как сильно он меня провоцирует.
Говоря это, он поднялся, покачиваясь, оперся на деревянный стол и коснулся Мэй Ханьсюэ.
- Я только игрался. Просто немного повеселился. Я все равно сделаю все возможное, чтобы защитить его.
- ...
- Послушай, он был счастлив все это время, пока я был здесь, на Пике Сышэн, а сегодня он разозлился первый раз за все время. Думаю, я чертовски хорошо справлялся с ролью Шоу-Хоу в течение этих трех дней, - Мэй Ханьсюэ моргнул своими кошачьими нефритовыми глазами и надул губы, - Так что не расстраивайся.
У Мэй Ханьсюэ было странное выражение лица:
- Не лги ему снова в следующий раз.
- Пф-ф, хорошо, в следующий раз я придумаю что-нибудь другое.
- Ты..!
- И возьму тебя с собой.
- ...
Мэй Ханьсюэ вдруг сердито сказал:
- Это все твоя вина. Предлагаю тебе уже начать думать о том, как ты будешь завтра объяснять ситуацию Главе Поместья Ма, а я ложусь спать.
- Но разве мы не собирались пойти и еще раз подразнить Сюэ Мэна?
- Тебе не кажется, что твое лицо уже достаточно пострадало сегодня?
Мэй Ханьсюэ молча открыл и закрыл рот, завалился на кровать брата и вздохнул:
- Эй, какой смысл в жизни, если нельзя подшучивать над людьми?
Лицо Мэй Ханьсюэ потемнело:
- Кто сказал, что ты можешь лечь на мою кровать в обуви?!
Из-за действий Сюэ Мэна и Мэй Ханьсюэ, поместье Таобао было осаждено и завалено жалобами. Кто первоисточник проблемы - не имело значения, никто и не хотел выяснять это, толпа хотела видеть Главу Поместья Ма.
Итак, утром следующего дня, хотя Сюэ Мэн все еще всячески выказывал свое недовольство, ему пришлось отправиться в путь с братьями Мэй. Трое мужчин запрыгнули на мечи и полетели к Западному озеру.
Их мечи приземлились у тотема гигантской ночной кошки у входа в Поместье Таобао, Сюэ Мэн был впечатлен.
У ворот Поместья он увидел толпу простых жителей, держащих в руках красные лакированные деревянные таблички и что-то агрессивно кричащие. Из-за того, что выкриков было слишком много, он не смог разобрать, на что же они жалуются. Шокированный Сюэ Мэн увидел, как из-за угла вышла группа женщин в красных юбках, накидках с зелеными рукавами и с ярким макияжем. Это были госпожи всех увеселительных заведений Линьаня.
Эти старые хозяйки публичных домов, которые обычно при встрече рвали друг друга на куски, вдруг начали работать сообща. Вместе они в один голос кричали:
«Верните мою №1!»
«Верните мой лучший цветочек!»
«Верните моих дочерей!»
«Верните мою сестричку, разносящую чай!»
Сюэ Мэн никогда не видел подобного рода войско. Он не боялся ничего, что существовало между небом и землей, но сейчас он обнаружил, что испытывает дурное предчувствие относительно этих женщин. Мэй Ханьсюэ увидел, что он взволнован, улыбнулся и похлопал его по плечу:
- Все в порядке, девушки очень нежные существа, они не съедят тебя.
Как только он закончил говорить, мадам внезапно ударила по своей огромной груди с такой силой, что можно было бы раздробить камень. У Сюэ Мэна глаза полезли на лоб.
Мадам сердито крикнула:
- Поместье Таобао должно остановить свои чары!
-Верно! - кто-то из простых людей в толпе закричал, - Верните самооценку моей дочери!
- Он назвал мою жену тортом! Моя жена плачет!
- ... Что это за беспорядок? Что тут происходит? - пробормотал Сюэ Мэн.
Мэй Ханьсюэ-старший похлопал его по плечу своим мечом Шоуфэн и сказал:
- Следуй за мной к черному ходу.
Сюэ Мэн все еще злился и не хотел разговаривать с братьями, но когда он увидел, что парадные ворота плотно осаждены, а ученики Поместья Таобао жалко жмутся у дверей, ему пришлось, закатив глаза, последовать за братьями Мэй к задней части Поместья.
- Глава Ордена Пик Сышэн Сюэ Мэн и старшие ученики Дворца Тасюэ братья Мэй Ханьсюэ прибыли, чтобы увидеть Главу Поместья Ма.
- Ах!
Глаза ученика, охраняющего черный ход, наполнились непролитыми слезами радости.
- Глава Ордена Сюэ! Бессмертные Мэй! Наконец-то вы здесь!
Сюэ Мэн сказал:
- Где ваш Глава Поместья Ма? Снаружи так шумно, он должен был хотя бы выйти на улицу, чтобы успокоить толпу. Как он может сейчас прятаться за закрытыми дверями?
До сих пор с учеником все было в порядке, но как только прозвучал этот вопрос, ученик-охранник немедленно начал плакать, хныкать, и кинулся к Сюэ Мэну:
- Ма.., Глава Поместья он, он ... ...
Сюэ Мэн всегда свысока смотрел на этого «лошадиного сутенера» Ма и считал, что Глава Поместья Ма был человеком, любящим единение с природой, поэтому он нервно спросил:
- Он ведь не прыгнул в Западное озеро, да?
Ученик-стражник рыдал:
- Нет, нет! Это случилось прошлой ночью, прошлой ночью... Глава Поместья Ма превратился в фафочку и улетел!
Сюэ Мэн настороженно переспросил:
- В фафочку ... что за ерунда?
- Фафочка! Знаете, такая штука, которая летает, и всем нравится! - ученик-стражник отчаянно жестикулировал руками, - Толстые фафочки!
Сюэ Мэн ничего не понимал. Мэй Ханьсюэ внезапно спросил:
- Вы из провинции Фуцзянь?* [стражник говорит с акцентом, характерным для этой местности, поэтому Сюэ Мэн не может понять некоторые звуки]
- Да, да, да!!! - стражник закивал головой.
Мэй Ханьсюэ равнодушно повернулся, чтобы перевести его слова Сюэ Мэну:
- Он говорит о бабочках.
Сюэ Мэн:
- ...
Однако, когда они вошли в зал для приемов Поместья Таобао и увидели то жалкое, что сейчас было Главой Поместья Ма, Сюэ Мэн от всей души высказался:
- Блядь, и это вы назвали бабочкой?
Маленькая пчелка жужжала и летела влево-вправо, вверх-вниз.
Она летала так быстро, что Сюэ Мэн не мог не поднять руку и не попытаться прибить ее. Старейшина Поместья Таобао немедленно остановил его:
- Не делайте этого! Если ударите ее, наш Глава Поместья умрет!
«Лошадиный сутенер» Ма, превратившийся в труженицу-пчелку, сделал круг, а потом приземлился на середину стола из красного сандалового дерева. Пара пчелиных глаз уставилась на Сюэ Мэна, казалось, она тихо плакалась Главе Ордена Сюэ о своем тяжелом положении.