Узник Гримуара 2

— Дядь Торун, а вы что-то про отца говорить. А почему моя должен быть с ним? Мы же это, тут стычка, бить была, прорыв. А потом я скрываться, найти соратников немного. Свою банду создать. Я много думать и считать, что он или смог прорваться или того… Пал. Или его схватили и казнят? — Горх выглядел чуть потерянным, и весьма путано изъяснялся. Даже его акцент и косноязычие вернулось от волнения. Он размахивал руками и пытался передать свои эмоции.

— Тут такое дело, орешек, — Железноликий благожелательно улыбнулся, разливая новые порции. — Батю твоего, Ореха, схватили. Впрочем, тогда всех повязать смогли. Почти, — Торун чуть потемнел лицом. — А кого не схватили, того уже нет тут. Пропал лишь ты. Слышал бы ты, как Орхер горевал о тебе, корил, что не досмотрел. Он думал тебя убили в чертовых лабиринтах… Но мы это исправим, сейчас весточку пошлю, а потом помогу тебе до него добраться.

— Дядь, да ты толком скажи, что произошло-то? Я тут это, не могу к бате идти. Долги у меня и товарищи. Дело наше. Не могу, дядь… — потерянно произнес Горх. Он сейчас напоминал того безжалостного воина, а скорее подростка, кем по сути и был.

— Таааак… А с этого места поподробнее. И каким же образом ты тут очутился с этими… отбросами? Иллюзия откуда? И что ты тут забыл? Неужели наш Орешек перестал думать о чистой любви и той единственной, решив попробовать любви обычной? Давай-давай, выкладывай, Орешек. Мне надо знать расклад, чтобы бате твоему передать. А пока ты думаешь, давай еще по одной, за понимание!

Горх автоматически выпил с другом отца, а сам усиленно думал, что рассказать можно, а что нет. И пока не решив это, решил вернуться к теме, что его так волновала.

— Дядь, а че с батей-то и отрядом? То их схватили, то нет…

— Да, весточку я сразу гильдии отправил, они и прислали представителя. Не совсем наш человек, но языком сразу видно чесать умеет. Дворянчика того не накажут, но и наших освободили под обязательство нескольких бесплатных контрактов. Так что батя твой и те, кто из отряда остался живы и здоровы. Но ты тему не переводи, — Железноликий нахмурился и с улыбкой погрозил пальцем. — Рассказывай давай.

К тому времени Горх уже решил, что про Великого Духа и покровителя говорить нельзя. Да и личное это. А значит что? Надо придерживаться легенды, которая у их отряда существует и одобрена.

— Тут такое дело, дядь. Когда свалил я, то нашел меня некий Верт и повесил долг крови. Ну я, работая на него, выполнял всякие грязные делишки, отрабатывая долг жизни и крови. А он на последнем задании решил меня слить. Не, само задание чистое было, но он явно подставить меня решил под другой отряд, похоже, каких-то наемников. А для гарантии даже крысу в мой отряд посадил. Когда думал что уже все, к духам пойду, пришел Лэр, — Горх прервался и самостоятельно налив настойки, смочил горло. — Так вот. Ему тоже бумаги нужны были, чем люди для связей. Ну ты знаешь, у этих знатных все же непросто. Вот он мне и помог. А у него и сестра еще. Вот так, значит, у меня перед ними долг образовался. Да, вот так вот дядь, из долга в долг. Да и идти было некуда.

Горх развел руками, как бы показывая, что особо вариантов не было, и замолчал, собираясь с мыслями. Его собеседник ему не мешал, разливая снова по стаканам жидкость.

— В общем, со временем узнал, что они одни из рода. С континента откуда-то бежали. Имущества тоже нету, но оба самородки уже пробужденные. Я бумаги нужные Верту захватил, а потом мы свалили как раз перед тем, как этот дом владеющий стал сжигать. Потом мы поторговались, и он решили признать меня как претендента. Я же как практик пробудился. Таким образом мы втроем решили подмять под себя одну из банд, что успешно и сделали. Местные то место называют кишкой. А потом мне сестра лэра и внешность изменила. Сделала артефакт какой-то. Вот обживались, пытались разобраться в местных раскладах, как вдруг из нашей из банды две крысы ушли сюда, а потом дошли слухи, что отсюда их Верту сдали. Вот и пошел я разбираться… Кхм, м-да. Не думал, что тут все так серьезно.

— Ммм… Жизнь полна чудес и неожиданностей. Помню такое, было дело. Да только их просто выпроводили отсюда. А что там Верт с ними снаружи делал, не мое собачье дело. Так это про тебя, гиганта, слухи ходили, и это ты устроил бойню у кишки? — Железноликий весело рассмеялся, хлопая по столу. — Добре порезвился. Скоро уже не Орешком будешь, а настоящим Орехом, как батя. Правда, синим. Такой же большой и крепкий, — голос его был полон заботы и какой-то гордости, явно говорил он от всей своей души.

И неудивительно, ведь это старый друг отца. Вспомнил его Горх случайно, уже давно дело было. Дядя с ним еще мелким играл, а потом решил уйти от дел и стать неформальным представителем и глазами с ушами гильдии. И осел он здесь оказывается…

Но идилия не продлилась долго. Видимо Торун вспомнил что-то и, нахмурившись, произнес.

— Так это получается твои приходили… Что же ты никого поприличнее не отобрал? Отбросы какие-то. Один тонкий, хищный, но гнилой. Второй толстый и злой как черт, а стоит надавить, так расползается склизкой массой. Дерьмо, а не люди, — Торун сплюнул на пол и растер. — Верт тут, только не надо бы тебе с ним ссориться. Он как бы сказать… Он из бывших наемников. Дикие вепри, те еще ублюдки. А сам он вдвойне ублюдок так как незаконнорожденный знатный. Не оказалось у него энергии владеющего, вот его и отпустили в свободное плавание. А сейчас он служит кому-то из знати. Он уже практик третей ступени, недавно совсем проходил повышение у какого-то рода. Не помню точно такого. Но… — дядя Торун замолчал и выдохнув, произнёс с беспокойством. — Будь осторожнее. Лучше замиритесь с ним! Такие как он не прощает обиды. А вам с ним еще рано силами мериться. Тем более необученным подросткам, владеющим и одному начинающему наемнику. Ты понял меня? И своим передай. Давай еще по одной.

Горх молча кивал, выпил, не заметив вкуса, а его голову в это время занимали мысли. Много мыслей. «Если Верт тут, то, как ему передадут книгу и бумаги? Тогда план Великого бессмысленен? Или ему принесут сюда? А он отдал уже приказ на атаку или нет? Надо спешить. Скверна, почему все идет не так как нужно⁈»

Горх решительно встал и поклонился уважительно дяде как старшему