Страница 25 из 78
Глава 7
Горх.
Вход открылся спокойно. Зайдя внутрь, они тоже не встретили сопротивления. Никто не пытался на них напасть, прирезать, схватить. Да на них даже никто внимания не обратил! Словно к ним все время заходят десятки вооруженных и не дружелюбных бандитов с разнообразным вооружением. Горх даже как-то растерялся. Он-то ожидал, что проблемы начнутся, как только они пересекут порог заведения, а оно вон как получилось. Оглядевшись, он понял, в чем дело. Тут и правда они были не одни такие. Куча морячков с колюще-режуще-дробящим оружием, явные наемники и даже парочка явных бандитов. А само помещение было весьма… Большим. Значительно больше, чем казался дом снаружи. Похоже, владельцы выкупили еще и соседние дома, что стояли впритык к их заведению, снесли несущие стены и объединили все это в один огромный бордель.
Среди посетителей ходили полуголые официантки, на шестах танцевали девицы, играли на музыкальных инструментах. Девицы были везде. Они сидели между посетителей, целовались с ними, а некоторые чуть ли не занимались этим при всех. От такого вида Горху показалось, что он запылал, а в его штанах стало очень тесно.
— Сколько самок… — заворожено произнес Горх
— Ыгы! — кто-то за спиной Горха глухо поддакнул и полукровка был готов поставить все свое оружие против гнутого гвоздя, что это был Дылда.
Долго торчать и любоваться видами у них не получилось. С тыла, у входной двери, послышалась возня, возмущенная ругань и им пришлось проходить дальше, пропуская новых посетителей. Крупные мужчины с множеством оружия многие из которых были одеты в чешуйчатые доспехи с элементами из меха, просто ввалились в заведение. Горх сразу определил в них моряков-перволюдов. Похоже, он видел их корабли в порту. Альбионское содружество.
«Если не ошибаюсь и память меня не подводит — крупнейшее государство островных перволюдов, которое противостоит Хладу», — Горх недовольно покосился на прибывших. Все-таки он знал чуть больше об этих *защитниках* цивилизованного мира от Хлада благодаря своей матушке, и испытывал к ним заранее некую долю неприязни. Но все это было не столь важно. Важнее было то, что он не представлял что делать. В таком серьезном заведении устраивать разборки означало подписать себе смертный приговор. А при таких посетителях… А вот там за дальним столом похоже стража сидит.
— М-да и че делать? — задал себе риторический вопрос Горх и тяжко вздохнул.
— Че, начинаем их бить, босс⁈ — кажется этот жизнерадостный крик Дылды услышал весь зал. Но похоже показалось… Только часть зала.
Не успел Горх моргнуть глазом, как к ним ненавязчиво стянулась охрана. Среди них выделялся особо крупный мужчина с лысой головой, бригантинным доспехом и татуировкой на пол лица. Он достаточно уверенно сократил расстояние, и от него почувствовалась явная угроза. Такая же аура исходила от его отца — аура сильного бойца. А еще он явно был практиком второй или третей ступени. Это Горх понял благодаря своему новоявленному чутью энергии. Правда, так как был он владеющим всего ничего, оно было весьма неточным.
— Уважаемые господа, мы просим вас покинуть наше заведение. Иначе мне и моим ребятам придется вам помочь, — произнес лысый весьма уважительно и спокойно.
«И что делать? Вступать в битву глупо и совсем не хочется. Он производит впечатление опытного наемника. Причем из нормальных, которые решили осесть. Хм, его татуировка мне что-то напоминает. Неужели…»
— Что лучше, золото или железо? — произнес Горх глухо. Он очень надеялся, что не ошибся.
— Золото приятно на ощупь, но лжет. Сталь хоть и холодна, но не предаст. Ты откуда… — начал говорить лысый, но прервался, хотя не до конца заданный вопрос это тоже вопрос. И Горх не собирался оставлять его без ответа.
— Малыш Джо рассказал Ореху, а тот своему сыну, сын рассказал своему побратиму. А я произнес, — Горх говорил уверенно под немигающим взглядом лысого, хотя правильно будет назвать его Железноликим.
Горх слышал об этом отряде от отца, и когда увидел сначала татуировку половины железной головы, а потом схожие знаки на его подчиненных.
— Побратиму говоришь?.. Понятно. Ну, пошли, поговорим, побратим. Эти, — он кивнул на подчиненных Горха, — пусть тут подождут за счет заведения.
— Не пить. Накажу, — только и произнес Горх, но таким голосом, что все его подчинённые вздрогнули и усиленно закивали головами.
Железноликий только усмехнулся и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Горх особо не раздумывая, пошел за ним. Других вариантов он не видел, так что молча шел позади Железноликого. Поднялся на второй этаж и пройдя по длинному коридору, прошел за ним в неприметную дверь. Стоило ему зайти, как Железноликий закрыл дверь на толстый засов. Горху это не понравилось и он молча положил руку на кинжал за поясом. Меч он просто не успеет вытащить, да и смысла от него нету в закрытом помещении. Но…
— Ну привет, маленький синий орешек. И что ты тут делаешь? Я думал ты с отцом и отрядом уже в пути, — весело произнес друг отца, улыбаясь во все тридцать два зуба.
— Эээ…
— Что? Как я узнал? Так это же просто! Трофей из одного рейда, артефакт от ментального воздействия и разного рода иллюзий. Хотя стоит признать, что распознал я тебя только когда вгляделся после пароля. Я-то точно помню, что ты, маленький орешек, был очень стеснительным мальчуганом, и побратимов у тебя точно никогда не было. А если бы не артефакт, что бы ты делал? Я ведь и прирезать лжеца мог, а потом как бы я себя корил? А как бы смотрел в глаза Ореху? — друг семьи укоризненно покачал головой и, пройдя к столу, плеснул себе в стопку что-то шипящие. Горху же налил голубой напиток, от которого так и потянуло холодом. А по стакану поползла изморозь. — Из твоего любимого хладного винограда. Правда это уже не сок, а мужской напиток. Не понимаю вас, как вы эту штуку пьете, от нее только зубы сводит и горло обжигает холодом. И ни какого удовольствия. Ну, давай, за встречу!
Железноликий Торун поднял свой бокал и Горх заторможено повторил за ним, сделав большой глоток. Приятный холод разлился по небу, и обжигающий холод пошел по горлу в пищевод. Дыхание перехватило, и Горх автоматически выдохнул. От его выдоха пошел пар и на столе остался след инея. Тело же отреагировало по своему, стало очень свежо, вся усталость пропала без следа, а мысли стали кристально чистыми.