Паутина Света III

— На Японии свет клином не сошёлся!

— Конечно. Только в других местах и я, и ты — просто одни-из-многих, да ещё и пришлые. Нам не конкурировать с местными без базы за спиной. Нет, можно конечно «лечь» под какого-нибудь европейского недомага с хорошей родословной и сменить фамилию…

—…!!! «Принцесса» проорала нецензурное слово так громко, что я невольно отступил на шаг, сбившись в середине монолога. —…!!! Не верю! Она не могла! После всего того, что было, она просто… это не так!!!

С тихим «бламк» лопнул купол заклятия тишины, и в уши мягко ткнулась шумовая завеса из назойливого стрекота цикад, шума ветра в траве и гудения моторов на шоссе где-то у горизонта. Не так уж громко, но вполне достаточно, чтобы никто не услышал, как плачет самая сильная волшебница поколения, потенциальный архимаг и вообще незаурядная личность — наследница двенадцатого клана пока ещё японских экзорцистов Куэс Джингуджи.

— Куэс. Ку-тян, — негромко позвал девушку я, проклиная на все лады свой рост: даже обнять за плечи свою наречённую нормально не могу. Тянуть руки вверх было совсем глупо. Впрочем, оказалось, что я в очередной раз ошибся в ней: отвернувшись и двумя резкими движениями стерев влагу с щёк, Джингужди-химэ резко повернулась ко мне, и я только чудом удержался, чтобы не отшатнуться вновь.

— П-прости, — с трудом выдавил из себя под этим яростным и тяжёлым взглядом я. — Не хотел тебя так расстроить.

— Попал пальцем в небо, — красивое и пропорциональное, уже сейчас несущее многие черты «взрослой» красоты, лицо колдуньи исказил кривой оскал. Да, ребёнок, да, тринадцать лет — но страшно до чертиков! — Знал бы ты, через что я прошла вместо детства из-за того, что клану нужна сильная наследница…! Хорошо, Юу-то, считай, ты меня убедил. Будет тебе поддержка клана Джингуджи — или того, что от него останется к тому моменту, когда я приведу его к тебе. И «принцесса» клана тебе достанется — лучше я в одну постель с аякаси влезу, чем променяю свою честь и любовь на… коммерческую выгоду. Ради клана могла бы… наверное, но только не так. И не думай, что я забыла твой «тонкий намек» о способах организации младших семей — мы ещё пообщаемся на эту тему… позднее. Надеюсь, ты действительно тщательно подберёшь кандидаток — я буду пристрастна. И пусть не рассчитывают на слишком большой кусок твоего внимания, Юу-тик!

Резко обхватившая меня за плечи девушка даже не дала мне как следует вдохнуть — просто впилась в губы хищным, жадным поцелуем! Я даже растерялся на секунду, машинально отвечая… а потом вцепился в неё в ответ. Проклятье, я не я буду, если позволю тебе хоть однажды испытать вновь то страшное одиночество, через которое ты прошла! Ксо! Не знаю, можно ли это назвать любовью, но моё колоссальное уважение Куэс заслужила — мне до неё в плане силы духа было далеко, как до луны! Вот так, расписаться в доверии к человеку, который только что сообщил, что по его плану развития он будет заниматься многократными прыжками без парашюта с высоты в пять километров на незнакомые горные склоны — осознанно и не только за себя — это дорогого стоит! Ведь этот поцелуй — это не метка «моя собственность», как наверняка решила Химари (я услышал характерные звуки из-за спины) — а осязаемый знак поддержки. Не просьба-требование «поддержи меня», столь ожидаемая от девушки, в глазах которой только что рухнули последние идеалы — включая и мнение об избраннике. Нет, это было «что бы не случилось — я с тобой»!

… мы разорвали поцелуй одновременно — просто кончился воздух в лёгких. Куэс восстановила дыхание первой — и с насмешкой глядя куда-то мне за спину, проговорила:

— О, ну вот теперь я верю, что аякаси-под-клятвой действительно способны на умные поступки… что, правда, не помешало им объесть тебя и меня на бенто!

Я обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сидзука отпускает Химари, которую она всё время, пока мы миловались, удерживала за пояс, одновременно зажимая рот. Кошка демонстративно отвернулась, оттирая рот запястьем, а мизучи, как ни в чём не бывало, безразлично пожала плечами:

— Зуб за зуб, знаешь ли. Если тебе — внимание нашего Ютика, то нам — еда. В доме Амакава такие порядки. Знаешь ли!