Паутина Света III

Интерлюдия 7. Часть 2. Япония: Такасима. Харухи Гото (Хирано), Тахара Хирано, Хикари Гото (Пачи)

— Здесь нам никто не помешает, — Тахара лично выглянул в коридор, перед тем как закрыл сдвижную дверь и уселся по другую сторону от низкого столика на пятки. — Сайко-Комон-доно был так любезен, что дал мне прочесть твоё послание, дочь… И я хотел бы получить объяснения!

— Пусть Пачи сначала скажет, у него хорошо получается, — кивнула Харухи на мужа.

— Я скажу, — согласился тот, — только хочу спросить у уважаемого вакагашира, представляет ли он, насколько далеко простирается долг вассала перед господином?

— Что за намёки⁈ — Хирано-старший лишь с некоторым трудом обуздал эмоции. Сколь ни будь устойчив к выпивке, а всё равно алкоголь возьмёт своё. Учитывая, что начал он с самого утра… — К чему вообще этот вопрос?

Последняя фраза была произнесена более спокойно — во-первых, набитые табло местных забияк он уже осмотрел во всей красе, а во-вторых — несмотря ни на что, сейчас посланец говорил не сам за себя — он представлял сюзерена. Правда, повторно не сжать кулаки получилось только огромным усилием воли: его дочь и этот… в открытую переглянулись, что-то решая, и Харухи легонько кивнула.

— Вопрос вполне закономерный, вакагашира-сан, — Пачи резко посмотрел своему визави в глаза, отчего тот дёрнулся. — Я не считаю ни вас, ни Сайко-Комон, ни якудза в целом клиническими идиотами. Наверняка, главный финансист ДО того, как позвал вас на «разговор», навёл справки — всё-таки Амакава в Такамии ровно один… и во всей Японии тоже. Ваши действия, простите, действия вашей организации, заставили нас озвучить имя своего покровителя — иначе ваш оябун, несмотря ни на какие «сигналы с мест», развязал бы «войну банд». Быть сильным и без крыши — это же не по понятиям, не так ли?

Тахара с трудом разорвал зрительный контакт (пусть это сто раз невежливо!) и теперь смотрел строго в центр груди Гото. Проклятье, что такое произошло с этим парнем? Откуда такой… прессинг? Заданный вопрос он едва не пропустил, кивнув с заметным опозданием. И плевать сто первый раз, что невежливо. Они тут не на светский раут собрались, и вообще, он даже с учётом «накачки» от Нагато-доно не ожидал… такого!

— Моему господину сейчас двенадцать лет, — тем же голосом продолжил Хикари. — Информации из Круга Экзорцистов у вас скорее всего ещё нет, слишком тема не в профиль, но я скажу авансом (всё равно она открытая): свои обязанности официально Амакава ещё не начал выполнять. Так, вижу, надо пояснить. ОФИЦИАЛЬНО не начал выполнять. Например, мне он спас жизнь. ЛИЧНО.

Глава «городского» отделения Якудза и его дочь в одинаковом удивлении уставились на Пачи: эту «милую подробность» мужчина как-то забыл донести до своей жены.

— Экзорцисты обладают некоторыми… особыми талантами, скажем так. Моему господину пришлось специально продемонстрировать один из них, доставляя наш подарок. В клане есть и другие должники Амакава… но позвал он нас за собой не в уплату этих долгов. Могу сказать только, что доводы вступить в клан были достаточно веские, чтобы в случае чего дойти до конца, отстаивая наши интересы и НАШ город. Я надеюсь, мы достаточно хорошо поняли друг друга? Если в чью-то «светлую» голову придёт идея «устранить» того единственного, кто по праву крови даёт нам статус клана, то вашего клана гокудо также не станет. А чтобы лучше дошло… знайте, что необычными талантами не обделён не только Амакава-сама.

Сакэ сыграло подлую шутку с вакагашира: он не только не заметил, как говоривший пропал из-за стола, он ещё секунд пять пялился на пустое место рядом с дочерью, не осознавая, что голос теперь слышит из-за спины. Смазанного, очень быстрого, но всё же фиксируемого глазом движения он, в отличие от девушки, не разглядел. И запоздало сообразил, что воздушная волна, прошедшая по комнате, оказалась вовсе не сквозняком от порыва ветра, залетевшего под крышу. Впрочем, резко обернувшись и увидев как ни в чём не бывало сидящего на пятках представителя Амакава у себя за спиной, Хирано почувствовал, что трезвеет. От охренения. Одно дело увидеть шкаф… и совсем другое дело — живая демонстрация. И что-то желание цепляться к зятю определённо пропало. Совсем.

— Мы — гокудо, а не какие-нибудь там отморозки, — услышал он как со стороны свой надменно-подчёркнуто-гневный ответ.

— Прошу прощения, Хирано-сан, — не поленился изобразить поклон мужчина… и теперь движение вакагашира разглядеть успел. Этакая размазанная лента в цветах одежды владельца. Достойный «держатель земли» даже икнул — проклятое сакэ! — но все сделали вид, что ничего не было. — Тогда продолжит ваша несравненная дочь.

— Я слушаю, Харухи-сан.

— Всё просто, папочка, — как всегда проигнорировала статусное обращение девушка, — ты сам мне всегда твердил, что там, где живут люди, всегда будут и те, кто станет гокудо. «Братья из тех, кого отвергли». Наш «Отряд Взаимопомощи» не претендует на место «теневой силы» — у него другие задачи. Можешь не верить, но взаимопомощь — это не вывеска. Приезжай и убедись, папочка! У Юто-куна большие планы на город, а значит, город скоро стал бы сам по себе интересен якудза. Деньги… и кто-то должен контролировать «нижний слой». Как ты мне и рассказывал: если не придёт «организованная семья», то начнётся беспредел. Я наладила общение с местным кагикей… но теперь, после«рейда», этого недостаточно. Слишком привлекли внимание. А «если не можешь остановить процесс — возглавь его»…

— И вот поэтому ты решила подставить под этот «процесс» старого больного отца, — за дочь продолжил её родитель. — Чудно. А я только хотел дожить свой век без шума и пыли в тиши и покое отлаженного дела — наглотался проблем и… хех, свершений, досыта, в юности. Ну, спасибо тебе, доченька!

— И передать своё «отлаженное дело» — кому? — продолжила игнорировать правила приличия Харухи.

— Да уж нашёл бы достойного преемника, дочь.

— Достойного преемника со стороны? Который в юном возрасте будет ценить «тишину и покой отлаженного дела», и при этом будет обладать достаточным авторитетом, чтобы оставить его под собой? Ой ли?

— Да что б ты понимала, женщина! — вот тут, задетый за живое, Хирано уже не сдержался, повысив голос.