Страница 150 из 190
Ринко кивнула и так забавно засмущалась! Ня! Не даром я повторяю этот вопрос уже раз в десятый: разрыв шаблона, несмотря на всю закалку текущими проблемами, у меня получился «на пять»!
— Собственно, инвестиции из-за недостатка внимания к «делу» владельцев и партнеров по бизнесу не накроются, — вставила свои пять йен Хироэ. — Все, кого прислал патрон Кагегакуре, приехали не просто потому, что что-то могут — они приехали из-за уникальной возможности попасть в открытый социум, вместо тесного мирка деревни… не важно — «скрытой» или обычной человеческой. Можно сказать, что они тут ради общения — об этом говорит хотя бы подбор заявленных профессий и желаемых мест работы…
— Ага! Всё бы ничего, но кое-кому, видимо, не хватило «приключений» (или всё-таки денег?) и они, пользуясь нашей поддержкой, ещё и в карман гокудо залезли, получив ссуду и место для раскрутки!..
В принципе, прибежище гокудо, как я понимаю, ребятам вакагашира нужно было для отмывания денег за «левый» алкоголь, или что-то в этом духе — по понятным причинам, я не уточнял. Сами якудза занимались в основном охраной и сопровождением «толстых» клиентов — так что большую часть лавочек «под крышей» занимали обычные предприниматели, которым «честно» открыться было не судьба: налоги, стартовый капитал, аренда… и гражданство, как я подозреваю. В общем, то ещё местечко получилось: аякаси-авантюристы сюда вписались, как родные, оба десятка! Зато «город у озера» получил ещё одну достопримечательность — и сейчас местное население её активно осваивало. Во всех смыслах. В принципе, пивная/ресторан/бар Линь Яо у меня опасения не вызывала — работал и подавал блюда аякаси-китаец быстро, профессионально и узнаваемо: не думаю, что у него возникнут трудности по деньгам. Смущал меня второй «объект». Да-да, тот самый «салон предсказаний» через дорогу. А ведь его теперешняя хозяйка умудрилась развести Кузаки аж на беспроцентный кредит!
— Динн-донн!
— Амакава-сама! — женщина в кимоно, накрашенная в традиционном японском стиле так, что прилагательное «оштукатуренная» воспринимается уже как констатация факта, а не как гипербола, вскочила и согнулась в глубоком поклоне. Блин, какая хорошая память на лица! Не иначе, как профессиональная!..
— Тамако-сан, — поклонился я в ответ. — Вот, зашёл посмотреть, как вы устроились. Всё нормально? Хватило ли вам средств, чтобы всё устроить?
Спрашивать про то, «не обижают ли вас местные», я не стал — скорее уж наоборот.
— Благодарю за вашу щедрость, господин! — «пророчица» ещё раз поклонилась. — Я уже помогла услышать свою судьбу многим жаждущим, и количество их только растёт со временем. Первый взнос будет внесён в срок, Амакава-сама!
— Честно говоря, это последнее, о чём у меня болит голова. Мне больше интересно узнать о ваших…
— Возможностях? — женщина вдруг улыбнулась. — Ничего такого, что не мог бы сделать любой человек, господин. Старая Тамако просто хорошо умеет читать написанное на облаках — только и всего. В этом нет никакой магии, если вас интересует именно это, Амакава-сама. Судьба сама говорит с человеком — я лишь читаю её знаки.
— Вот как, — я невольно покосился на массивную трёхмерную ажурную конструкцию стационарного подавляющего амулета в углу под потолком. Собственно, гражданский кодекс Такамии не регулировал использование магии для себя — только подтверждал принятые ООН международные нормы. В принципе, не было запрета воздействовать и на других разумных (но только при взаимном согласии) или предметы (в собственности у воздействующего) — единственным ограничением являлась прямая корректировка сознания. Но и тут пришлось прописать ситуации с действием «обстоятельств неодолимой силы» — и по каждому случаю предполагалось расследование. По счастью, ничего подобного ещё не было… но я не обольщался. Просто чудо, что ещё никто ни во что не влип — или, что скорее, мы просто этого не засекли…
Однако, амулет в салоне вообще не регистрировал никакой магии — кроме паразитного излучения ауры хозяйки, разумеется. Знаки судьбы, значит, читает? В принципе, в то, что я теперь знал о возможностях человеческого кеккей генкай,
Видимо, моё лицо было достаточно красноречивым — хозяйка салона вдруг хмыкнула и, озорно подмигнув, ловко вытащила откуда-то из тумбочки толстую и потрёпанную «Книгу Перемен».
— Лучше один раз показать, чем объяснять, — пояснила она, доставая бамбуковые палочки с иероглифами. — Сможете сами убедиться. По крайней мере, сам Нурарихён-сама не брезговал зайти ко мне, пока я жила в гакуре, не реже, чем раз в полгода!