Страница 107 из 176
Таита понимал, что его вновь искушают, но не знал, как противиться. Во всяком случае, если он согласится сотрудничать, это может чуточку приблизить его к Эос. Он закрыл глаза и отнял руки от паха. Потом скрестил их на груди и лежал спокойно. Он чувствовал, как приподнимают полы его одеяния, как легко прикасаются к его телу. Вернулись непрошеные похотливые картины, которые чертенок поместил в его сознание. Таита стиснул зубы и сдержал стон.
– Я закончила, – сказала Ханна. – Спасибо за мужество. Когда вы с военачальником Тинатом Анкутом завтра уедете, я отправлю с ним свой отчет.
Завтра, подумал Таита. Он понимал, что должен чувствовать облегчение, радоваться избавлению от ада, который прикрыт этим маскарадом. Но испытал противоположное чувство. Ему не хотелось уходить, и он с нетерпением будет ждать разрешения вернуться. Эос продолжает игру теней в его сознании.
Солнце должно было показаться над стенками кратера лишь через час, но Тинат с эскортом уже ждали на конном дворе, когда Таита и Мерен вышли из своей комнаты. Мерен нес их сумки. Свою он повесил на гнедого, потом подошел к Дымке и прикрепил за седлом сумку Таиты. Таита подошел, и кобыла приветственно заржала и принялась кивать. Таита похлопал ее по шее.
– Я тоже скучал без тебя, но тебе, должно быть, давали слишком много дурры, – укорил он. – Или ты снова с жеребенком.
Сели верхом и вслед за отрядом Тината проехали под колоннадой и через лужайки на берег озера. У того места, где тропа углублялась в лес, Таита повернулся в седле и оглянулся. Здания лечебницы казались пустыми. Ни следа жизни, кроме облаков пара, поднимающихся над трубами, по которым под пол зданий поступает горячая вода из источников. Таита ожидал, что Ханна выйдет проститься, и был слегка разочарован. За прошедшие недели их объединило много необычных переживаний. Он проникся уважением к ее учености и преданности делу, Ханна начинала ему нравиться. Он повернулся к лесу и вслед за охраной въехал в него.
Тинат ехал впереди с авангардом. После выезда из лечебницы он заговорил с Таитой всего раз, обменявшись с магом коротким приветствием.
Таита чувствовал, как противоестественное желание остаться в лечебнице слабеет по мере их приближения к туннелю в стене кратера, ведущему во внешний мир. Он подумал о предстоящей встрече с Фенн и воспрянул духом. Мерен насвистывал любимую походную песню, монотонную, немелодичную – явный признак того, что он в хорошем настроении. За многие тысячи лиг Таита привык к этой песне, и она больше не раздражала его.
Впереди показались ворота туннеля; Тинат отстал от передовой группы и подъехал к Таите.
– Наденьте плащи. В туннеле будет холодно, а снаружи мороз. У входа всем нужно держаться вместе. Не противоречьте. Обезьяны непредсказуемы и могут быть опасны.
– А кто за ними смотрит? – спросил Таита.
– Не знаю. С тех пор как я оказался здесь, я не видел с ними ни одного человека.
Таита изучил ауру воина и увидел, что тот говорит правду.
Они поравнялись с обезьянами, Таита избегал смотреть им в глаза. Одна из обезьян подковыляла и принюхалась к его ступне. Дымка нервно переступила с ноги на ногу. Еще две обезьяны угрожающе наклонили головы, но позволили людям проехать. Тем не менее, Таита почувствовал, как они агрессивны и как легко вывести их из равновесия. А тогда их уже ничто не остановит.
Когда въехали в туннель, Таита наклонился: капюшон его плаща цеплялся за потолок. Как и в первый раз, туннель показался бесконечным, но наконец послышался вой ветра, и путники увидели впереди серый мерцающий свет.
Они выехали из туннеля, и перед ними открылось грандиозное великолепие гор, столь непохожее на прекрасное спокойствие Облачных Садов. Обезьяны столпились вокруг, они беспокойно принюхивались, но неохотно расступились и пропустили людей. Путники проехали по тропе и, оказавшись во власти холодного ветра, плотнее укутались в кожаные плащи, лошади опустили головы под ударами урагана. Хвосты их развевались, дыхание облачками пара вырывалось в морозный воздух, копыта скользили по льду.
Тинат по-прежнему ехал рядом с Таитой. Он наклонился так, что его губы оказались возле уха мага.
– До сих пор я не мог поговорить с тобой, но теперь буря заглушает наши голоса, – сказал он. – Не знаю, кто из моих людей приставлен ко мне шпионить. Само собой разумеется, в лечебнице нельзя доверять никому – от Ханны до последнего служителя. Все они соглядатаи олигархов.
Таита внимательно разглядывал Тината из-под кожаного капюшона.
– Я знаю, доблестный воин, тебя что-то тревожит. Думаю, ты понял, что мне можно доверять.
– Меня тревожит, что ты считаешь меня изменником, предавшим фараона и родину.
– А разве это не так?
– Не так. Всей душой я стремлюсь оставить это проклятое место и расстаться со злом, которое укоренилось здесь – в самой земле и в душах ее обитателей.
– Раньше ты говорил совсем другое.
– Тогда поблизости крутился Онка. Я не мог поведать тебе, что у меня на сердце. Но сейчас мне удалось уйти от его глаз. У него есть женщина, одна из нас. Она добавила кое-что в его вино, и это помешало ему отправиться за тобой из Мутанги. Я вызвался заменить него.
– А что за птица этот Онка?
– Один из самых доверенных шпионов Верховного Совета. Его приставили следить за всеми нами, но в особенности за тобой. Совет отлично понимает, какая ты важная особа. Ты можешь не знать, но тебя заманили в Джарри.
– Почему?
– Не могу сказать, сам не знаю. Я провел там меньше десяти лет, но повидал много особо известных и талантливых людей, оказавшихся в Джарри как будто случайно. Однако олигархи заранее знали об их приходе. Ты не первый из тех, кого меня послали встретить. Можешь представить себе, сколько таких мужчин и женщин привлекли в Джарри за столетия?
– В этом обществе, кажется, много слоев, – сказал Таита. – Ты говоришь о нас и о них как о разных группах. Кто такие они и кто мы? Разве мы не все египтяне? Ты причисляешь меня к своим – или я один из них?
Тинат ответил просто:
– Я считаю тебя своим, поскольку достаточно узнал тебя, чтобы понять: ты хороший и справедливый человек. И высокоодаренный. Наделен силой. Я верю, что ты спаситель, посланный уничтожить всепроникающее зло, которое управляет олигархами и всем происходящим в Джарри. Надеюсь, что если человек способен уничтожить величайшее зло всех веков, то этот человек ты.