Страница 59 из 81
– Ты могла позвать на помощь!
– Да, могла… Но в радиусе километра никого не было. Я с трудом поймала такси…
В то время как НД, решив «сохранить лицо» перед доктором, направился с Ядей к столику, я побежал в раздевалку к телефону.
Надо было немедленно связаться с Емёлой, который задержал парня и ждал в комиссариате…
– У меня великолепная новость, – услышал я голос Емёлы. – Прокуратура освободила Трахта. А этот паренек приезжал, чтобы предупредить Мингеля, и ничего больше не знает. Он получил для этого на расходы пятьдесят злотых…
Я коротко обрисовал ему создавшееся положение.
– Тогда я немедленно еду на квартиру Трахта! – решил Емёла.
Я спустился вниз. В зале танцевали что-то похожее на чарльстон. С большим трудом мне удалось пробиться сквозь толпу танцующих.
Кристина танцевала с доктором. Ядя спокойно подкрашивала губы.
– За клипсы, Глеб, ты еще от меня получишь! – заявила она.
– Олесь пока ничего не знает, и я не вижу причин портить ему вечер, – сказал НД.
– Емёла сообщил, что Трахт на свободе, – прервал я его.
– Это… невероятно!.. Сбежал?
– Можно считать и так. Прокуратура проверяла случаи задержания. С момента ареста прошло сорок восемь часов, а поскольку марки – ерунда…
Я вынужден был умолкнуть, так как официант подавал шампанское.
– А парень? – спросил через минуту НД.
Я повторил ему то, что рассказал Емёла. Времени для дискуссии не было: к столику возвращались Кристина и доктор.
– Ну, Глеб, хватит шуток, пора за работу! – НД хлопнул меня по плечу. – Ты, Олесь, развлекай девушек… Приятного вечера. А мы, к сожалению, вынуждены уйти.
Я встал смущенный.
– Жаль, – сказал доктор, прощаясь. – Досадно, что у вас внеплановые осложнения.
– Пустяки! – рассмеялся НД.
Мы попрощались с Ядей и Кристиной и вышли на улицу.
– Идиот! – взорвался НД. – Не нужно было оставлять его с Ядей!
– Так… ты считаешь, что это я не должен был его оставлять?
– А разве я о тебе говорю? Постой… а почему ты из Берлина привез Яде и Кристине одинаковые клипсы?
– Что ты прицепился к клипсам, сумасшедший?
– А то, что Ядя не сумочку забыла, а меняла клипсы. Не могла же она быть с такими же, как у Кристины! А на это ушло около четверти часа, понимаешь? Вот где начало неудач! Уж идея-то с клипсами никак не моя! – негодовал НД, стоя посреди улицы.
Лишь минуту спустя, растерянные, мы тронулись дальше.
– А если он разобьет наш «зим»?… – размышлял вслух НД.
– В таком случае нам придется выложить около трехсот тысяч… – дополнил я. – Послушай, Юлек, кто тебе вообще велел брать «зим»? Не мог взять машину попроще?
– Не думаешь ли ты, что я должен был везти Ядю и Кристину на тракторном прицепе? Ничего другого не было!
– Поезжай в городскую комендатуру и заяви, что украден «зим», – решил я. – Пусть сообщат милицейским постам. А я тем временем допрошу парня. Встретимся у тебя в лаборатории.
Теперь самое главное – сохранить хладнокровие.
В комиссариате я сразу направился в камеру, где сидел задержанный паренек.
– Я… я ничего не сделал, – всхлипывал он. – Я и воробья не трону, а эти… схватили меня, будто я Фантомас… Это Генек меня впутал. Встретил у кино и говорит: «Вот тебе, Юзек, пятьдесят злотых, поезжай сейчас на такси и предупреди одного человека. Он, видишь ли… сейчас в „Бристоле“ с девицей, а его жена вот-вот туда нагрянет».
– Ты не знаешь, Юзек, откуда Генек взял деньги, чтобы предупредить этого человека?
– Знаю… Их дал ему другой человек. Такой видный из себя, среднего роста, в темном костюме…
Дальше следовало описание внешности Трахта.
– А до этого Генек был с ним знаком?
Меня интересовал круг лиц, связанных с Трахтом, а через него – с убийцей, с Мингелем. Раньше мы этим не занимались, так как все должно было выясниться после ареста Мингеля…
– Я не знаю, знал ли его Генек. Я-то его не знаю. Если б я знал, то, клянусь, сказал бы вам.
– Не врешь?
– Нет. Я не знаю ни его, ни того, из «Бристоля»…
Я вышел из камеры и попросил коменданта комиссариата освободить Юзека. В милицию до сего времени он не попадал, и к нему у нас претензий не было. Я вернулся в камеру.
– Выметайся, Юзек. А что касается Генека, то советую держаться от него подальше.
– Так он дал мне на такси.
– Ну ладно, ладно! – сказал я, прерывая его полуискренние, полупритворные всхлипывания.
Мы прошли с ним в комнату дежурного.
Дежурный выкладывал на стол какие-то веревочки, поясок, школьное удостоверение… Потом взял с полки, где находились вещи задержанных, маленькую папочку.
– Это тоже твое?
– Да.
Я взял папку и с любопытством заглянул в нее. Оказывается, Юзек тоже был филателистом! В его портативной коллекции были львы из Танганьики, малайские тигры, слоны из Лаоса. Я улыбнулся. Экзотика увлекала парнишку так же, как и меня лет тридцать тому назад.
Я. вынул, заложенный между страницами кляссера небольшой конверт с адресом: «Уважаемому пану Буре, в Варшаве». В правом углу конверта была красивая, яркого цвета марка «За лот» с красным штемпелем «Экспедиция 16/19, станция Прага».
– Где ты взял это, Юзек?
Он застегивал пояс на брюках и с гордостью объяснял:
– На прошлой неделе я помогал на одном складе паковать макулатуру. Это письмо было в бумагах. И они мне его отдали, просто так. А один человек даже хотел за это заплатить четыреста злотых. Но я меньше чем за пятьсот не отдам… А вы понимаете в марках? Может, у вас есть знакомые любители?
– Есть. И не дай надуть себя, Юзек. Этот конверт с маркой стоит по крайней мере в три раза больше.
Я вырвал из блокнота листок и записал ему адрес доктора Кригера.
– Спасибо. Я туда завтра же утром схожу.
Допрос Юзека ничего мне не дал.
Перед тем как поехать в лабораторию, я связался с Ковальским. Он был дома. Обещал, что в течение десяти минут займет номер Мингеля в «Бристоле».
Мы сидели в кабинете НД. Минула полночь, а с постов дорожной милиции никаких известий не поступало.
Удалось лишь установить, что убийца заехал на квартиру Трахта и забрал его с собой. Об этом сообщил нам Емёла, который, к сожалению, прибыл туда слишком поздно.