Страница 9 из 13
– Однако! – госпожа Редфилд поаплодировала. – И вы столько лет помните эти имена?
– Ещё бы… Мы тогда лишились лучшего аналитика из-за истории, которая нам была интересна лишь косвенно. Так что всё это я запомнил навсегда.
– «Мы» и «нам» – это Легион или Галлия?
– Легиона без Галлии нет, – ответил Дюгесклен сумрачно.
Они помолчали. Потом Лавиния сказала не без сожаления:
– В общем, понятно только то, что причиной для убийства могло послужить любой из вопросов, по которым Клод консультировал. Ладно, не стану более отвлекать вас от дел, мне пора.
– Разрешите вопрос?
– Разумеется.
– Вы посмотрели протокол осмотра тела и осмотра места происшествия?
– Да, конечно. Физических следов – ноль, магических следов – ноль. Стражникам даже не удалось установить, что именно произошло с амулетом, оказавшим фатальное воздействие. Магический фон был слишком, так сказать, замусоренным.
– А можно мне взглянуть?
– М-м-м… Не уверена, что взяла с собой экземпляр… – она покопалась в пространственном кармане, потом с сожалением покачала головой. – Нет, оставила в поместье. Погодите, сейчас попрошу секретаршу отправить магвестником.
И она достала коммуникатор.
Драгоценная Марджори не сплоховала, и через несколько минут в руки Лавинии упали четыре листка. Дюгесклен быстро их просмотрел, потом отложил в сторону протокол вскрытия и внимательно перечитал второй документ.
– Что вы ищете? – не утерпела коммандер.
– Медальон, – ответил полковник. – Клод никогда не снимал медальон Легиона. Собственно, никто из нас с ним не расстаётся. Татуировка – это для магов-медиков, если к ним попал труп или раненый без сознания, а вот медальон – это для себя.
– В протоколе никакой медальон не упоминается, – Лавиния нахмурилась, припоминая.
– Нет, не упоминается. Хотя, судя по тому, как педантично описывается само место преступления, обстановка, одежда убитого, вплоть до дырочки на носке, стражники своё дело знают. Они бы не пропустили.
– Как он выглядел?
– Стальной ромб размером… с половину вашей ладони. На одной стороне – знак Легиона, орёл с развёрнутыми крыльями и девиз More Majorum[5]), на обороте – имя, номер, информация о группе крови и ещё ряд значков, важных только для командования. Носят обычно на кожаном шнурке или на цепочке.
– Понятно. Я запомню и расспрошу стражников. Но думаю, они бы такое не пропустили. Интересно, кому и зачем мог понадобиться столь специфический знак?
– Мне тоже интересно, – медленно проговорил полковник. – Мне тоже это очень интересно…
Когда Лавиния вышла из здания, оказалось, что уже довольно поздно, время идёт к семи вечера. Хотелось есть и смертельно не хотелось открывать портал в Провенс. Почему-то резерв ощущался как полупустой, даже – тут она прислушалась к себе – пустой на три четверти. Н-да, дорого обошёлся разговор с полковником Дюгескленом… И интуиция в который раз сработала правильно: так вот откроешь дальнее портальное окно с неполным резервом, и попадёшь вместо собственное поместья неизвестно куда. И хорошо, если целиком, бывали всякие случаи, и всем магам, у кого открываются способности к созданию порталов, об этих случаях рассказывают.
– Ладно. – пробормотала Лавиния. – Тогда план у нас будет такой: ночую я дома, на набережной Бурдоне, а ужинать… Ну наверняка дома еды для меня нет, кухарка начнёт метаться, как заполошная птица, Бакстон подымать левую бровь… Пойду-ка ужинать в «Старый гоблин», вот что. Давненько я там не была.
Таверне «Старый гоблин», что на улице Кота-Рыболова, на левом берегу Сены, уже лет пятьсот, наверное. И по слухам, все пятьсот лет там одна и та же хозяйка, Мари Шарро. На вид это простая, не сильно образованная женщина лет сорока – сорока пяти, с густыми каштановыми волосами и светло-голубыми глазами. Она была неразговорчива, на собеседника обычно не смотрела, но уж если взглянет – тут самый пропитой пьяница ёжился от ледяного холода этих блеклых глаз, спешил оплатить свою выпивку, да и убирался подальше. В «Старом гоблине» могли найти приют и недорогой ужин матросы с речных судов, небогатые торговцы, что приводят свои лодки к причалу по соседству, студенты из Университета Лютеции и Коллежа Сорбонна…
Сегодня вечером в «Старом гоблине» было много народу, за сдвинутыми столиками сидело десятка два речников, и судя по гомону, пили они уже давно. Лавиния поискала глазами свободное место – пустых столиков не было, но её бы вполне устроил и один молчаливый сотрапезник. Увы: шумные компании, парочки, веселящиеся приятели… Вздохнув, она уже было развернулась, чтобы отправиться домой и поужинать тем, что найдёт в доме Бакстон, но тут за спиной прозвучал знакомый тусклый голос.
– Госпожа Редфилд, давненько вы не заглядывали…
– Добрый вечер, Мари! – ну да, хозяйка таверны заметила долговязую фигуру и подошла. – Да, всё дела и заботы.
– Вы поесть или поговорить?
– И то, и другое. Впрочем, поговорить можно и позже, я не уверена, что сформулировала все вопросы, которые следует задать. Только мест не вижу, много у вас сегодня гостей.
– Пойдёмте, я второй зал открыла, чистый. Там и потише, и народу меньше.
Мадам Шарро провела Лавинию между столиками, за стойку, где распоряжался немолодой кряжистый дядька с вислыми усами, потом по узенькому коридорчику до крутой лестницы. Они взобрались на второй этаж, и глазам коммандера предстала светлая небольшая комната. Два окна выходят на реку, одно в садик, пять или шесть столиков под белыми скатертями, плетёные кресла, а не лавки и табуреты, как внизу.
Зал этот был пуст.
Лавиния выбрала столик возле окна, выходящего в сад, села в кресло, поёрзала…
– Сейчас принесу подушки, – тут же отреагировала хозяйка. – Сегодня отличное фрикасе из моллюсков с угрём, и белое вино есть, как раз то, что вам нравится. Или мяса хотите? Тогда кролика берите, он удачно вышел.
– Нет-нет, фрикасе – это то, что надо! – просияла госпожа Редфилд. – Давайте его, маслины поострее и вино. И для себя бокал принесите, пожалуйста.
Не прошло и пяти минут, как всё было на столе – глиняная миска с рыбой и моллюсками, томившимися в белом вине и сливках, поблёскивающие чёрными боками маслины, стеклянный кувшин с вином, по запотевшему боку которого ползла капля. Мари выставила пару бокалов из такого же толстого стекла, как и кувшин, плеснула в один и налила во второй до половины. Потом села напротив.
– Ну что же, госпожа Редфилд, сколько лет мы с вами знакомы?
Лавиния только рукой махнула и тоже взяла вино.
– Сколько знакомы, столько и наше. Чужого не возьмём, своего не отдадим, – она отпила сразу большой глоток, кинула в рот маслину и кивнула. – Да, то, что надо.
– И как, придумали вы ваши вопросы?
– Пожалуй, нет. Пожалуй, сейчас я спрошу только одно… Бывает ли так, что люди Ночного короля используют услуги аналитиков?
Бесстрастное лицо Мари несколько оживилось. «Подумать только, впервые я вижу у неё хоть какую-то эмоцию!» – подумала Лавиния.
– Аналитиков? – повторила мадам Шарро. – Хм… Пожалуй, не припомню я такого. Ну, вы понимаете, я не всё знаю, да и то, что мне известно, касается только Лютеции. Но, пожалуй, нет, – она снова смочила губы в вине и усмехнулась. – Изменю своим принципам, очень уж любопытно. У вас новое расследование?
– Да. К сожалению, оно коснулось лично меня: убили моего управляющего из имения в Провансе. И убили… неправильно. То есть, всякое убийство неправильно, но это как-то особенно.
– Ну да, понимаю, – кивнула трактирщица. – Всякое убийство неправильно, но, если муж убивает жену за измену или кто-то из молодцев с большой дороги перестарается, отбирая у проезжего кошелёк – это дело повседневное.
– Вы совершенно правы… К сожалению, я пока не знаю, что именно в жизни моего управляющего привело к его смерти, но узнаю.
5
More Majorum (лат.) – По обычаю предков