Страница 17 из 105
Постороннему человеку было бы сложно понять, о чем он говорит, но эта троица хорошо знала смысл слов Всемогущего.
— И не только ты… — вдруг добавил Смерть.
Последние его слова прошлись ножом по старой ране Леди, которая вскрылась гнойником где-то в глубине души. Если бы она могла, то разрыдалась бы прямо здесь.
— И мне очень интересно, что же спрятано внутри твоей души, Дин. Печаль, ненависть или любовь? За то, что ты сегодня совершил, я заберу твою жизнь раз и навсегда. За нарушение законов равновесия вы должны быть наказаны. Смерть за смерть.
Леди пыталась сделать хоть что-нибудь — заговорить, прокричать, выставить барьер, взмахнуть рукой… но стала лишь безвольным свидетелем.
— Но тебя это не пугает… — Смерть опустил руку.
Дин захрипел, наконец, почувствовав свободу, как Клаус и Леди, которые смогли дышать и говорить.
— Этого достаточно, чтобы вы поняли, кто перед вами, и кто здесь закон⁈ — впервые голос Смерти стал громче.
— Вполне, — лишь выдохнул Правитель, и его спокойствие злило Хранительницу еще больше.
— Смерть, вы должны понять… мы…
— Я ничего вам не должен, — перебил он Клауса. — Это вы должны мне объяснить, что здесь произошло.
— Адепты Тьмы напали на нас как раз перед тем, как должен был прийти Всадник Уолш, — тут же затараторила Леди, пытаясь опередить своих соправителей и выдать разом все свои догадки. — Мы встречаемся каждый месяц в одно и то же время и… должно быть, они вычислили… Это была случайность… непредвиденное обстоятельство…
— Вот как? И, конечно, ваш Правитель не хотел его убить…
— Как я мог хотеть убить Всадника, если даже не знал, что он смертный⁈ — хриплым голосом нервно проговорил Рид, поднимаясь на ноги.
— Дин! — снова прошипела Леди, в очередной раз поразившись тому, как он стремится подставиться под удар.
— Я не хотел убивать его, но… так вышло. И если вы считаете, что моя жизнь взамен жизни Всадника будет справедливым наказанием, я приму это решение. Если бы кто-то посмел убить Клауса или Леди, я бы поступил точно так же, — с каждым новым словом Рида глаза Тали становились все больше, а воздуха становилось меньше. Она умоляюще смотрела на Берча, чтобы тот хоть как-то повлиял на спятившего Правителя. — Но прежде… я бы выяснил, кто именно стоит за этим нападением.
Легкая тень усмешки снова моргнула на переменчивом лице Властителя.
— Никак не могу понять, ты хочешь жить или умереть? Даже в твоих мыслях эти два желания смешались.
— Пожалуй, мне все равно…
— Начинать бойню в преддверии прихода Всадника — не наша затея, и уж тем более никто из нас не стал бы убивать его, — пока диалог Правителя и Смерти не зашел слишком далеко, Хранительница решила снова вмешаться. — Нас подставили. Виновный должен быть наказан, и мы предоставим его вам. Убийство одного из нас ничего не решит…
— Дайте нам только время, — вступился Клаус. — Мы исправно следовали всем вашим правилам, отчитывались перед Всадником Уолшем. И сейчас просим лишь о времени. Даже если одному из нас все равно, что с ним будет. Поверьте, это не все равно мне и Тали, и жителям Эстера. Если мы имеем право на время, то дайте его нам.
Смерть перевел взгляд с Хранительницы на Советника.
— Вы слишком уверены в своих силах и безнаказанности.
— Мы заплатили слишком дорого, чтобы сомневаться в себе, — ответил Дин, который уже стоял на ногах.
— Твои друзья так отчаянно радеют за то, чтобы спасти того, кто этого не хочет… мне даже интересно, что из этого выйдет, — Смерть снова посмотрел на Правителя. — Я увидел в воспоминаниях Уолша достаточно, чтобы понять, что твоя смерть ничего не решит. Но это пока… Есть наказания пострашнее перехода в Нижний мир. Избавиться от всех мук слишком просто, это еще нужно заслужить.
Впервые с того момента, как появился творитель мира, Рид напрягся, нахмурился и, наконец, замолчал.
— У вас есть ровно месяц прежде, чем я приму решение.
Он развернулся, чтобы уйти, забрав с собой тело убитого Уолша, но затем остановился:
— Через два дня к вам прибудет новый Всадник. Я думаю, мне не нужно объяснять, что для этого нужно? — снова пронеслось тихое эхо. — Надеюсь, вы не разочаруете меня.
— В смысле, я должна убрать барьер над городом⁈ — сорвалась на крик Леди, когда они втроем заперлись в кабинете Хранителя.
— А у нас разве есть выбор? — скептически повел бровью Дин.
Лица стражей и представителей разных министерств, сопровождавших их от самого входа в здание Штаба, сменялись с испуганного на восхищенные и наоборот. Наверняка, каждый думал о причинах и следствиях и делал свои выводы. Никто не знал, о чем они говорили с пришельцем из портала, и почему еще живы. Лишь барьер, который то и дело вспыхивал вокруг Хранительницы, говорил о ее злости, и никто не решался подойти к ней близко.
Сама же Тали лишь проверяла, как работает ее защита, которой лишилась на несколько минут, словно боялась, что она начнет барахлить, как старый трансвидер.
— Пожалуйста, Клаус, скажи, что ты знаешь, о чем говорил Смерть насчет прихода нового Всадника? — взмолилась она, едва пересекла порог своего кабинета.
— Почему я? — взмахнул руками Берч, намекая на виновника события.
— Потому что ты у нас любишь возиться со всякими историческими документами!
— Ну, формально, это выглядит… как обычный прием. Вроде как мы тут организуем мероприятие, на которое может прийти любой желающий. Затем появляется Всадник, оставляет очередные нравоучения по поводу равновесия Света и Тьмы, и, собственно, все. Единственное… на момент его пришествия объявляется день тишины. Никто не может использовать эфир в боевых или защитных действиях в нашем городе. И да, нам придется снять барьер.
Затем Леди принялась громко возмущаться.
— Чем мой барьер вообще мешает приходу нового Всадника⁈
— На такое событие имеет право прийти любой, кто угодно и откуда угодно. А захотят прийти все, — процедил Дин, скрестив руки и смотря в окно. — Будь уверена, через пару часов новость об убийстве Всадника долетит уже до Мармиати-Ай, а уж Амхельн узнает раньше, чем многие жители Эстера.
Тали, до этого метавшаяся по кабинету, рухнула на стул, оказавшийся рядом, и ошарашено переводила взгляд с Дина на Клауса.
— И они ведь придут… — обреченно выдохнула она.
— И вряд ли потом уйдут, — горько усмехнулся Берч.
После фразы Советника Дин резко развернулся и ударил по стойке с мечами, которая досталась Леди в наследство от бывшего Хранителя — Джошуа Амбрамса. Та со звоном и грохотом упала на пол, заставив третьего соправителя вздрогнуть.
— Дин!
— Все, чего мы так долго добивались, рухнуло в один миг! — процедил он, а на ладонях зажглась красная дымка.
— Стоило подумать об этом прежде, чем убивать Всадника! — фыркнула Леди.
— Это была случайность, — рыкнул Правитель.
— Тали, успокойся, очевидно, что нас подставили. Это и был их план… не Дин, так кто-то другой… — Советник пытался говорить спокойнее. — Вряд ли кто-то всерьез думал, что Всадники смертные… какой каламбур.
— Однако мы поддались на эту провокацию! — не унималась Хранительница. — И спросят с нас! И КТО спросит! А что, если мы не найдем тех, кто стоит за этим? Тогда что? Смертная казнь?
— Ну, смертная казнь будет грозить только одному, — лишь пожал плечами Правитель.
Леди соскочила со стула, оказавшись напротив Дина.
— Тали, успокойся… Нам сейчас не до этого. Лучше подумай над защитой города стражами. В конце концов до барьера мы же жили как-то, — неосмотрительно сказал Клаус, сидевший между ними и пытавшийся хоть как-то сгладить ситуацию.
— Напомнить тебе, как мы жили⁈ При каких обстоятельствах мы вообще с тобой познакомились? В Эстере никто не мог выйти на улицу, будучи уверенным, что вернется живым домой. Я изо дня в день боялась не досчитаться кого-то из сокурсников, а чтобы обезопасить родителей и сестру, вовсе должна была делать вид, что у меня нет никого из родных. А скольких близких мы потеряли⁈