Страница 16 из 105
Леди взглянула на соправителя, в ее глазах одновременно читались строгость и испуг.
— Меня поражает твое смирение и желание умереть!
— Я не хочу, чтобы дорогие мне люди пострадали, — Дин пристально посмотрел на нее, ее сердце казалось вот-вот перестанет биться от его слов, а длившееся несколько секунд молчание было понятно только им двоим. Затем Правитель посмотрел на Советника, — поэтому я не позволю вам вмешиваться.
— Ты не можешь нам приказывать, — возмутился Клаус, который обычно спорил с Леди, но сегодня был как никогда против Правителя. — Говорить буду я, вы двое между собой-то не можете договориться… А я еще хочу увидеться с сыном.
Но прежде, чем каждый из них успел возразить, вокруг поднялся резкий ветер, взметая все на своем пути. Леди подняла голову, небо заполонили такие темные тучи, словно Тьма обрела физическое воплощение, погасив солнце. Хранительница лишь крепче сжала кулак, пытаясь защитить эфирным барьером себя и соправителей.
Стражи, которые все еще находились здесь, замерли, едва различая силуэты правителей. Они боялись, что могут лишиться одного или всех разом, вряд ли Эстер сможет пережить такую потерю. Но еще больше они боялись того, кто может выйти из возникающего портала.
Каждый из правителей же переживал… не за себя. Их жизнь уже давно принадлежала не им, а городу, его правилам и законам. Но ко встрече со Смертью никто из них не был готов, а уже тем более к потере друг друга.
Леди не сводила испуганного взгляда с Дина, а он лишь хмурился и смотрел на яркую полосу, которая пронзила пространство, словно трещина на стекле, прорезь становилась все больше и больше. Клаус встретился глазами сначала с Хранительницей, а затем глянул на Дина. Но он как будто не замечал своих соправителей.
— Я надеюсь, ты не будешь делать глупостей? — лишь осторожно спросил его Советник.
Трещина расползалась все больше, казалось, незримый барьер, разделявший Верхний и Нижний мир, вот-вот разлетится на мелкие осколки. Леди сморщилась, представив, как эти осколки летят ей в лицо. Но острые края вдруг начали размываться, и вскоре перед ними уже зияла черная дыра, обрамленная ярким светом. Эта Тьма была хорошо известна всем, кто хоть раз был в портале. Но если жители Верхнего мира могли делать порталы, в основном, только в зеркалах, то Смерть и его Всадники создавали их, где и когда угодно.
Из Тьмы портала вдруг отделилась тень, поначалу бесформенная, она начала обретать человеческий силуэт, сперва едва различимый, но затем более четкий. Леди показалось, что ее зрение вдруг резко ухудшилось, и ей приходилось «наводить резкость», чтобы разглядеть пришельца. Через несколько мгновений перед ними возник человек, а размытые тени вокруг него стали темной одеждой в виде длинного строгого плаща. Эти же тени превратились в зализанные назад волосы, которые на фоне бледной кожи, казались угольно-черными.
Прищурившись, Тали все пыталась всмотреться в лицо прибывшего, но стоило увидеть его острые скулы, как они тут же становились плоскими. Тонкие губы менялись на полные, вздернутый нос на крючковатый и обратно, а бледная кожа и вовсе порой становилась такой прозрачной, что под ней виднелся череп. Но что было видно ясно и четко, так это черные глаза, с не меньшим интересом разглядывающие правителей. Темнее них Хранительница Эстера не видела ничего в своей жизни, они были словно бездна, которая пугала и одновременно не позволяла даже отвернуться. От страха она уже воздвигла эфирную стену между пришельцем и своими соправителями, пытаясь защититься.
— Барьер? Вам это не поможет, — вдруг раздался гулкий звук, сквозь его эфемерные губы. Невозможно было даже определить эмоции, лишь тихое эхо, слышимое только правителями.
Словно в подтверждение своих слов существо, вышедшее из портала, взмахнуло рукой, и барьер, сооруженный Тали, тут же вспыхнул белым светом, а затем просто погас. Леди сжала руку, пытаясь вернуть эфирную завесу, но способности словно покинули ее. Она как будто разом оказалась поверженной и обнаженной и неосознанно сделала полшага назад.
— Дин Рид, Клаус Берч и Леди Тали. Постоянные нарушители моего спокойствия, — продолжил мужчина, остановившись в паре шагов от них. — Ваши порядки идут вразрез с моими законами и соблюдением баланса. И сегодня вы перешли все границы.
Каждому из правителей Эстера было, что возразить по поводу законов пресловутого равновесия Света и Тьмы, но они молча и с ужасом осознавали, кто перед ними.
— Ах да, позвольте представиться — Смерть.
Само его существование всегда порождало ярые споры. Редким людям, живущим в Верхнем мире, удавалось хотя бы раз в жизни встретить Всадников, а уж того, кого поминали в беде или радости, и вовсе никто и никогда не видел. И если на юге, где правили некроманты, почитали Смерть, как божество, то чем дальше на север, тем больше сомнений возникало у адептов разных сторон. Нескончаемые войны между светлыми и темными, где из-за проклятого равновесия и безразличия Всадников невозможно было поставить точку, только усилили неверие в истинного властителя мира.
И сейчас, когда существо со столь странным, переменчивым и незапоминающимся лицом стояло перед ними, никто из них не мог поверить, что это именно Смерть.
— При всем почтении… но как нам поверить, что это именно вы? — неожиданно сурово выдал Дин, отчего Леди шикнула на него, она единственная ощутила всю его силу, которая разом развеяла весь эфир вокруг.
Зато Клаус скрестил руки на груди, вторя своему соправителю.
— Дерзости вам не занимать, как в первый день своего правления, так и, возможно, в последний, — лишь ответил ему Смерть.
— Мы видели разные фокусы от адептов Тьмы, — Советник, который минутой ранее сокрушался о том, что ему еще хочется увидеться с сыном, сейчас вдруг словно собрался помирать вместе с Правителем.
— Вы оба с ума сошли! — прошипела на них Хранительница, ее охватил ужас, все ее тело словно заледенело до кончиков пальцев, а голос предательски дрожал, как бы она ни старалась держаться. — Смерть… ваше… — она замешкалась, пытаясь подобрать правильное обращение. На лице прибывшего тут же отразился с десяток вариантов легкой ухмылки.
— Именно так мне вас и описывали… — непонятно, имел он ввиду кого-то одного из правителей или всех разом. — Просто Смерть меня вполне устроит.
И прежде, чем кто-либо успел продолжить, тело Всадника, разорванное на части, соединилось воедино, словно притянутое магнитом, и вместе с тем от него отделилась едва различимая субстанция. В общем вихре и Тьме, окружавшей правителей и Смерть, это казалось почти иллюзией.
— Жители Верхнего мира так превозносят значение души… А между тем, в ней нет ничего особенного, все это почти бесцветная энергия. Энергия, которая несет в себе столько эмоций. И силу… Все зависит оттого, какую жизнь прожил умерший. Иногда это нечто блеклое и серое, а иногда это словно фейерверк на день Возрождения, ведь так вы называете этот праздник? Особенно яркие души у павших правителей. Так было с вашими предшественниками, — Смерть протянул руку вперед, а затем сжал ее в кулак, отчего Дин в одно мгновение рухнул на колени. — Так будет и с вами. И мне очень интересно, насколько была насыщенной ваша короткая жизнь. Не была ли она бесполезной? Был ли в ней смысл? Была ли ваша жизнь счастливой? Часто я вижу последние воспоминания умерших. О ком они думали, о чем жалели…
Смерть сделал шаг вперед, стал еще ближе, но от этого на его черепе лишь чаще возникали полупрозрачные лица-маски, не давая возможности запомнить какое-то конкретно. Леди пыталась дышать, но воздуха не хватало, пыталась попросить Смерть о пощаде, но и это у нее не выходило. Судя по обреченному взгляду Клауса, он испытывал то же самое.
— Знаешь, о чем жалел твой отец, Дин? — голос Смерти обволакивал собой все вокруг, словно он шел не из человека, стоявшего перед ними. — О том, что ты никогда не простишь его. Цена за спасение Света в Эстере была слишком высока, и эту цену заплатил не Энтони Рид, а ты… Твой отец обрек тебя на страдания и вечное несчастье.