Страница 3 из 9
… Вечно я тебя буду ждать,
словно Сольвейг в горной дали,
Ты вернешься ко мне опять,
Так мне сердце мое говорит…
На второй виток подготовки сил уже не хватило.
А письма все шли. И однажды пришла бандероль…
Вы, конечно, понимаете, что это опять была сердечная травма. В смысле не бандероль, а такой бесславный конец скандинавской саги. Собственно, и саги-то не получилось, хотя переписка длилась не месяц и не два, а целых полтора года. Но доблестная бригада реаниматоров из хим. лаборатории уже сделала свое дело: больная с инфекцией любви боролась очень успешно и на сей раз умирать не собиралась. Тем более что перед глазами была масса примеров удачного стечения обстоятельств со счастливым браком.
Никогда не забуду, какую бурную деятельность по пристраиванию дочери развернула мамаша одной моей приятельницы! Подход к решению вопроса был очень, просто исключительно, нетривиальный. Отец девушки, умирая от тяжелой и продолжительной болезни, взял с жены обещание устроить дочь как можно лучше. Что могло сравниться с богатым иностранцем? Только очень богатый иностранец. На это и направлены были все усилия. Мать дала ребенку возможность закончить медицинский ВУЗ (с отличием, заметьте!) и рьяно взялась за дело. Не надо думать о ней плохо, она не прибегала к стандартным путям и методам. Нет! Она всего лишь устроила у себя дома постоянно действующий вернисаж картин известного местного художника. От продажи пейзажей, цветов и портретов хозяйка салона получала определенный процент и могла позволить себе устройство тематических вечеров, приемов и прочих «сейшенов». Местная околохудожественная богема планомерно поставляла покупателей, вела интеллектуальные беседы и все были довольны. Мало этого, когда сам мэтр познакомился с пристраевоемой дочерью хозяйки, а девушка и впрямь была хороша, он почти силой заставил ее позировать для портрета. Мать бдительно охраняла дочкину нравственность и до сих пор непонятно, почему ее непременное присутствие на сеансах не обеспечило заодно и присутствие на полотне! Как бы там ни было, портрет получился хорош. Но украшал он гостиную недолго. Один француз из числа водимых покупателей влюбился. Пока еще только в портрет, а не в девицу, черед девицы впереди! Он ползал на коленках, но заполучил полотно мастера в личную собственность. По-моему, наши дамочки картину ему просто подарили. В благодарность восхищенный иностранец пригласил всю семейку (включая старшего брата невесты) к себе в гости в г. Марсель. Далее официальная версия гласит, что искомый суженый был найден случайно на одной из вечеринок в Ницце. Очень романтичная версия. Я, правда, видела фото из пресловутого портфолио. Это были прекрасно сделанные фотографии, модель, то бишь наша девица, выглядела прелестно и в русских народных сарафанах с кокошниками и в драпировках из павлово-посадских платков. Но нам с вами важен результат, а не пути его достижения. А результат влюбился в русскую красавицу просто безпамяти! Его предложение руки и сердца было принято благосклонно, дальше все было как у людей в кино: помолвка, бриллианты, венчание в готическом соборе, платье со шлейфом и планомерное исполнение прочих девичьих мечт. Словом, она родилась, чтоб сказку сделать былью: их первый ребенок родился в Англии, второй – там же, живут они в Германии в большом доме с приусадебным лесом и счастливы до сих пор!
Нет, зависти у меня не было, но вот определенный азарт и жажда сатисфакции присутствовали очень отчетливо. Наслоившись на эти чувства, упомянутая бандероль обещала очень много! Если на почту мы с дочерью бежали, то домой, с анонимным презентом в руках, мы уже летели. Естественно, и адрес отправителя и его имя на обертке имелись, но нам было не до таких мелочей! Быстро, в четыре руки, разорвали бумагу и обнаружили шикарный фотоальбом с видами города Брюгге, кружевной мешочек-саше с чем-то сушеным, еще что-то кружевное, фотографии и письмо. Сначала мы долго вопили от радости, затем стали рассматривать фотографии. Очередной жених ел в кругу друзей какое-то мясо и пил какое-то вино на фоне лиственных лесов. Замков, особняков, шикарных автомобилей как-то не наблюдалось и в глубине души зародились смутные подозрения. Подрасти и оформиться им помешали «блу флауерз»! Нет, сухих букетов в пакете не было, но была фотография, а на ней целое поле, даже не поле, а море синих-пресиних цветов! И подпись, что это все для меня! Из письма обнаружилось, что жених, друзья, мясо, вино, леса, цветы и не представленные особняки и автомобили были из Бельгии. Быстренько припомнив национальные особенности страны, мы классифицировали кружева как знаменитые брабантские, а жениха как перспективного. В кружевном мешке оказалась лаванда, ее рекомендовалось использовать от моли в традиционном понимании и в качестве букета в интерпретации жениха. Мужчину звали Франц. Он был из немецкоязычной части Бельгии, владел также английским, немного русским и немного польским, что вселяло надежды на взаимопонимание. По его словам, не подтвержденным документально, у него было трое детей от предыдущего брака и пятиэтажный дом от него же. Или наоборот. Но это не важно! Он уже успел безумно влюбиться, звал встречаться и намекал на маленькое ню, чтобы поставить его на рояль! Ключевыми словами стали: влюбиться, жениться, рояль. Интересные намеки как-то ушли в тень, а из подсознания выплыл сладкий голос фото-сирены: «Эротика и небольшое ню помогут сближению…». Намеки были, примеры вдохновляли, сближения хотелось. И я помчалась делать ню.
ГЛАВА 3
Телефон фотографши нашелся быстро, дело было за организацией. Как вы понимаете, ню в условиях дворца культуры будет смахивать на производственный процесс. Выручила бывшая одноклассница Наташка. Ее муж Олег, тоже наш бывший одноклассник, успел приобрести для семьи двухкомнатную квартиру в центре города, чем в корне отличался от моего бывшего мужа, кстати, тоже нашего бывшего одноклассника. В этой самой квартире и происходил творческий процесс. Изучив несколько старых журналов о фотоискусстве под названием «Ревю» стало понятно, что для ню одежда не нужна вовсе. Оголив и старательно повертев перед зеркалом снимаемое тело мы дружно решили, что ню нужно немного одеть, хуже от этого ему (или ей? или мне?) не станет. Первый сюжет назывался «невинность». Объект, то есть меня, нарядили в белое кружево, светлые чулки и поместили на супружескую кровать.
– Лямочку, лямочку приспусти: тело должно быть видно, вспомни Рубенса! – вдохновенно командовала фотохудожница – рубашечку повыше, чтобы ножка между чулком и тканью светилась… Так! А теперь губки капризно надули, будто говоришь «пуфф» и взгляд невиннее! Еще невиннее! Еще!..
Она подползала ко мне с разных сторон, пару раз поймала в кадр хозяйку квартиры, но групповуха нам была не нужна и пришлось делать дубль за дублем. Создавалась полная иллюзия работы в профессиональной студии. Когда все ресурсы моей невинности были исчерпаны, подружка предложила:
– А теперь попробуем в стиле «вамп»! Вдруг он любит «вамп»? Только придется сменить макияж!
– Прекрасная идея! Сыграем на контрастах! Это придаст образу загадочность и вызовет приступ любви и желания! – подхватила фотограф, предвкушая неплохой заработок.
Мы кинулись перекрашивать лицо. Нарисовали ярко красные губы, черные стрелки, эротично, то есть дыбом, взбили волосы. Натура переоделась в черное: чулки и корсаж. В последний момент вспомнили про ногти: им, по сценарию, полагалось быть ярко красными. Супружеская кровать, так верно служившая нам в первой серии, не подходила по стилю. Какая же «вамп» сидит на розовеньком покрывале с несерьезными рюшечками!? Очень просилась тонкая папироса в элегантном мундштуке, но у мужа нашлась только трубка пиратского вида, что портило образ. Пришлось занять руки посудой: бокал с водой вполне сошел за богемское стекло с шампанским. Меня укладывали на ковер на бок и вверх ногами, усаживали на диван и рядом с диваном, пока не кончилась пленка.
– Итак, сеанс прошел прекрасно! – сообщила довольная фотографша, – через неделю фотографии будут готовы. Теперь о цене: каждый удачный кадр будет стоить 25 рублей и плюс за пленочку 100 рублей! Устроит?