Страница 10 из 18
– Спасибо. Мистер Батгейт, вот вы, как кузен мистера Ренкина, как вы считаете, были у него враги? Разумеется, это детский вопрос, но я все равно решил его вам задать.
– Насколько мне известно, нет, – ответил Найджел. – Но теперь стало очевидным, что хотя бы один враг у него был.
– А как вы считаете, кому-нибудь была выгодна его смерть?
– Выгодна? – Голос Найджела внезапно осекся. – Боже мой, да прежде всего мне. Не сомневаюсь, почти все его состояние унаследую я. Так что вам лучше всего меня сразу же арестовать. Чего там гадать, это я его убил. Из-за денег, конечно.
– Молодой человек, – кисло поморщился Аллейн, – ваше заявление меня невероятно смутило. Видите, я уже покраснел. Ну не надо, прошу вас. Это же глупо до чрезвычайности. Такой драматический монолог, да еще на публике. Возьмите себя в руки и дайте мне возможность вести расследование. Оно и без того не сулит никаких приятных моментов, уверяю вас.
Замечание инспектора оказало на Найджела целебное действие.
– Прошу прощения, – смущенно произнес он, – вырвалось у меня, даже сам не знаю как.
– Ничего, это бывает. А теперь я хотел бы познакомиться с гостями. Констебль говорил что-то насчет библиотеки. Я прошу вас, присылайте их ко мне в гостиную по одному. А вас, мисс Норт, я попрошу собрать слуг.
– Миссис Уайлд лежит в своей комнате, в постели, – сказала Анджела. – Она очень переживает.
– Мне очень жаль, но присутствовать должны все.
– Хорошо, я ей скажу. – Анджела направилась к лестнице.
Первым в гостиной появился Артур Уайлд. Найджел с сэром Хюбертом вышли в сад. Видимо, беседа с гостями у детектива была недолгой, потому что не успел Найджел выкурить и двух сигарет, как появился констебль Банс с сообщением, что теперь старший инспектор к услугам сэра Хюберта. Они вошли в помещение и вместе с Анджелой направились в большую библиотеку, которая располагалась за гостиной и малой оружейной. У дверей сэр Хюберт задержался и внимательно посмотрел на инспектора.
– В вашей визитной карточке написано, что вас зовут Родерик Аллейн, – произнес он учтиво. – Мне доводилось учиться в Оксфорде с одним славным человеком, носящим такую же фамилию. Случайно, это не ваш родственник?
– Возможно, – вежливо ответил инспектор, но развивать эту тему не стал. Он пропустил Найджела вперед и последним вошел в библиотеку. Здесь собрались все, за исключением Марджори Уайлд. Доктор Токарев стоял у камина и, поблескивая очками, о чем-то серьезно вещал. В дальнем конце комнаты сидела Розамунда Грант, тщательно одетая, бледная как мел, безучастно глядя перед собой. Артур Уайлд с напряженным вниманием и скептической миной на лице якобы внимал разглагольствованиям Токарева. У окна стоял доктор Янг.
– …бывают случаи, когда человек ведет двойную жизнь, – продолжал говорить доктор Токарев, – но это ужасное преступление…
Внезапно он осекся, увидев Хендсли и Аллейна.
– Инспектор Аллейн, – объявил Хендсли, – хочет поговорить со всеми нами.
– Но с нами вроде бы уже поговорили, – начал Токарев, – охота вроде бы началась. Прошу прощения, но мне бы хотелось выяснить…
– Не угодно ли всем сесть за этот стол? – быстро произнес Аллейн, оборвав плавное течение басовых нот Токарева.
Все направились к большому письменному столу у окна и уселись вокруг него. Аллейн занял председательское место.
– Итак, начнем! – спокойно провозгласил он. – В этом доме убит человек. Случилось это вчера вечером без пяти минут восемь. Есть вероятность, – но повторяю, это только вероятность, – что преступление совершил кто-то из посторонних. В связи с этим до тех пор, пока расследование не будет закончено, ни один из вас не может покинуть Франток. В вашем распоряжении дом и его окрестности. Если кто-либо из вас вознамерится прогуляться, прошу дать мне знать, и, если возникнет необходимость, я обеспечу надлежащее сопровождение. В течение ближайшего часа после этой короткой беседы я прошу вас не покидать библиотеку. Это время мне необходимо, чтобы обследовать холл и гостиную.
Аллейн закончил, все тягостно молчали. Затем заговорила Розамунда Грант:
– И как долго будет длиться этот домашний арест?
Ее голос, ровный и безучастный, внезапно и пугающе напомнил Найджелу голос Чарльза.
– Расследование скорее всего продлится до четверга, – ответил Аллейн. – А до этих пор я буду вынужден просить вас оставаться здесь.
– А так ли это необходимо? – спросил Хендсли. – Разумеется, я весьма заинтересован в успешном проведении расследования, но, с другой стороны, полагаю, некоторые гости, миссис Уайлд например, желали бы как можно скорее покинуть мой дом, чтобы избавиться от неприятных ассоциаций.
В его голосе послышались незнакомые доселе, чуть ли не молящие нотки, и Найджел преисполнился к нему жалостью.
– Сэр Хюберт, – проговорил он быстро, – вам случившееся перенести значительно труднее, чем любому из нас. Если надо здесь остаться, мы останемся, и я уверен, что каждый из нас постарается сохранить благоразумие и оказать следствию посильную помощь. При таких обстоятельствах все личные соображения должны отправляться ко всем чертям. Может быть, я что-то не то говорю, но…
– Я полностью с вами согласен, – проронил Уайлд, – это неудобно, но что такое неудобно перед лицом трагедии. Уверен, моя жена все это правильно поймет.
Как раз в этот момент отворилась дверь и вошла Марджори Уайлд.
Поведение присутствующих, напряженное их молчание и вообще напряжение, висящее в воздухе, ее опоздание – все это делало появление миссис Уайлд похожим на театральный выход. Сама же она в данный момент менее всего походила на актрису. Косметики на ней было меньше, чем когда-либо, а в одежде присутствовало что-то определенно напоминающее траур.
– Прошу прощения, что заставила себя ждать, – пробормотала она и тихо проследовала к месту, где сидел ее муж.
Артур Уайлд подал ей стул. Наконец-то за столом собрались все.
– С общими принципами этой игры, которая закончилась столь трагически, я примерно знаком, – вновь заговорил Аллейн, – но точно не представляю, что должно было произойти, если бы случилось не реальное, а шуточное убийство. Что там положено было делать по игре?
Он повернулся к Уайлду.
– Мы должны были, – сказал Уайлд, – немедленно собраться на «судебное разбирательство», с «судьей» и «прокурором». Каждый из нас имел право задавать другим любые вопросы. Цель – определить «убийцу», то есть того из нас, кому Василий накануне вручил алый жетон.
– Большое спасибо. Я понял. Но ведь вы, насколько я понял, этого не сделали?
– Боже мой, инспектор, – взорвался Найджел, – за кого вы нас принимаете?
– Как за кого? – мрачно произнесла Розамунда. – Конечно же, за преступников.
– Я считаю, что «игра в убийство» должна быть завершена, – продолжил Аллейн как ни в чем не бывало. – Предлагаю провести «суд» в полном соответствии с тем, что планировалось. Роль прокурора буду играть я. Хотя и не очень я искушен в подобного рода делах, но постараюсь. А вот судьи у нас не будет. Это единственное, пожалуй, отличие от оригинальной версии игры, надеюсь, не помешает нам определить получателя алого жетона.
– Ну, здесь никаких трудностей не предвидится, – сказал Уайлд. – Алый жетон Василий вручил вчера мне.
Глава V
«Суд»
Заявление Артура Уайлда произвело эффект, намного превышающий его реальное значение. Вот и Найджел вначале дернулся, взволновался, а немного спустя одумался: ну идентифицировали носителя алого жетона, ну знаем мы его – ну и что? Ведь никто из присутствующих всерьез и не думал вычислять этого «злодея с жетоном». Все. Игра закончена.
Снова воцарилось молчание.
– Большое спасибо, мистер Уайлд, – произнес Аллейн. – В таком случае вы будете первым свидетелем. Вам этот жетон передали за ужином?
– Да. Василий сунул его мне в руку, когда я накладывал салат.
– Вам удалось сформировать какой-то определенный план того, как вы будете вести эту роль в игре?