Страница 4 из 9
После завтрака Ламлис с Адой удалились в лабораторию. Это была тесная комната с трубой для отвода дыма и ядовитых газов. В огромном шкафу хранилось оборудование и ингредиенты. На широком столе возвышалась стеклянная конструкция с бутылочками и колбами. Пустой котелок в центре уже ожидал хозяев. Первым делом Мастер разводил огонь в печках. Ада доставала котелки и надевала передник. Также она взяла за правило перед входом в лабораторию снимать новомодный каркас. Одного неосторожного движения широкой юбки могло хватить, чтобы свалить на пол пробирки и котелок.
– Посмотрим… – Ламлис полистал книгу. – Вот оно, злосчастное зелье холодного тумана. В прошлый раз для него я смешал эссенцию элементалей с соком серого плюща…
– …и это кончилось тем, – восторженно вставила Ада, – что вы создали очищающие капли, что тоже неплохая находка. Я повторила её позже и увидела, как они очищают воду от примесей. Этот состав я, Мастер, записала!
Мастер молча покосился на ученицу и с полнейшей невозмутимостью продолжил:
– Благовоспитанным особам не подобает перебивать старших! Кхм… Смешал с соком серого плюща и не получил желанного холодного тумана. Попробую другой набор ингредиентов. Ада, подойди ко мне.
Мастер разложил книги с описаниями ингредиентов возле себя, отмерил три ложки серебряной крошки и смешал с зеленым маслом. Эти ингредиенты он доверил купить Абигаль в проверенной лавке алхимических ингредиентов. Уже который раз попытки приготовить это зелье кончались неудачами. В надежде создать новое из проверенных ингредиентов, он раз за разом не добивался желаемого. Ада по наставлению Мастера развела семена серолистника в воде и поставила их на огонь. Просьбу она выполнила и, убедившись, что её помощь больше не требуется, уселась за отдельный стол в другом конце мастерской.
Этот уголок, освещаемый масляной лампой, представлялся обителью открытий. Здесь хранились записи, заметки об опытах и вещества, чья природа известна только хозяевам лаборатории. Баночки с реагентами, эликсиры с бирками и медные приборы валялись на столе в беспорядке. Потертые пробирки с помутневшими жидкостями и пожелтевшие бумаги Ламлис хранил еще с молодости, когда проводил дни и ночи в другой лаборатории.
Ада достала толстую рукопись и тетрадку. Она записывала собственные наблюдения, рецепты эликсиров, ход и результаты экспериментов с теми или иными веществами: эту привычку ей привил Мастер. Она открыла тетрадь на последних исписанных страницах.
– Итак, – думала вслух Ада, – зелье кристаллизации. Прошлый его рецепт лишь создавал прозрачные наросты, но сегодня я не сразу смешаю соль прорицания с кислотой, а растворю соль отдельно и уже потом соединю две жидкости.
Ада начертила в черновой тетради таблицу и принялась за работу: сначала всыпала соль в пробирки, следом смешала с водой, далее влила кислоты. Она смотрела, как соль себя ведёт с реагентами в обычном и подогретом состоянии. Каждое изменение, вплоть до мелких пузырей, она вносила в таблицу.
– Вах! – крикнула полуэльфийка, глядя на реакцию соли с кислотой. – Какие переливы! Мастер! Мастер! Смотрите!
Ламлис равнодушно смотрел, как серебряная крошка осадком падала в зеленом масле. Сколь безрезультатными оказались подогрев и попытки разбавить эту жидкость, столь тяжело он вздыхал. Как бы он ни мучился с ингредиентами, они не подавались алхимику.
Ада же обращалась со своими ингредиентами с большим успехом. Готовую жидкость она капнула на металлический осколок. Белый кристалл величиной с ноготь тотчас вырос из неживой материи. Сие зрелище привело полуэльфийку в такой бурный восторг, что Ламлис резко обернулся. Он вздрогнул, едва не выронив ложку.
– Ада! – прикрикнул эльф.
– Мастер, Мастер, смотрите! – Ада показывала образовавшийся кристалл. – Какая красота! Думаю, если осколок окунуть в зелье, то вырастет камень не хуже тех, что используются в драгоценных украшениях.
– Значит, рецепт удачен, – ровно ответил Ламлис. – Помнишь, как я тебя учил? Делаешь таблицу, вносишь в черновик работающий рецепт, затем на чистовик аккуратным почерком переписываешь.
– Да, Мастер! – Ада побежала за стол.
Она описала излучение, время действия и примечательные черты реакций. После описания она принялась рассматривать и другие реакции.
Ещё одно зрелище, вызвавшее удивление: изменение цвета. Она капнула в уже сваренное зелье сок индиго. Когда на металле вырос сапфировый камень, полуэльфийка засияла и тотчас пустилась записывать наблюдения.
Ада исписала последний лист чистовика и от избытка чувств поцеловала свой труд. Наконец-то! Ее маленькое чудо приобрело законченный вид! Радость переполняла душу Ады, она заключила книгу в объятия. Румянец расцвел на загорелых щеках, как весенний бутон, а руки в митенках без устали сжимали книжное сокровище.
Ада завершила переписывание к обеду, пока Ламлис перебирал архивы в библиотеке. Она не терпела ни пятнышка на своей рукописи, потому с превеликим сожалением отложила книжку и спустилась в столовую.
Мастер делал пометки в карманной записной книжке, но, как только увидел подопечную, сразу отложил это занятие и подозвал Абигаль.
Служанка внесла овощное стью, пудинг, хлебную корзинку и чай. Как замечала Ада, Мастер никогда не ел мясо. Он твердо знал, что такая грубая пища горячит кровь, располагает к воспалениям, делает характер вспыльчивым, страстным и до того балует желудок, что впоследствии он не переваривает зелень. Ведь таким образом стать похожими на дварфов! Мастер почти не солил блюда, также ограничивал пряности; он придерживался мнения, что пряности раздражают пищеварение и кровеносную систему, при этом не несут питательной пользы.
Такие убеждения Ламлис считал необходимыми: в его доме живёт подопечная, которой необходима пища для гармоничного развития.
Как только блюда оказались на столе, и служанка удалилась, Ада с сияющим лицом принялась тараторить:
– Мастер! Я дописала книгу с рецептами зелий! Вы можете себе такое вообразить?
– Уже? – Ламлис оторвался от еды.
– Да, Мастер! Представляете?
Ада принялась перечислять зелья, дающие самые красочные реакции с металлами. Она описывала зелёный туман, мерцающие искры в колбе и прочие красоты с такой подробностью, от которой Ламлис временно отодвинул еду.
– …и вот при подогреве, – размахивала руками Ада, – эти вещества образуют газ без запаха розоватого цвета, как клубничный пудинг, пары рассеиваются за пять-шесть секунд. Представляете, какое красочное зрелище? Если над газом подержать золото, оно почернеет, но остальные свойства металла не меняются. Вы видели такое раньше?
– Принеси-ка это сюда. – Ламлис отодвинулся от стола.
Ада бегом вернулась к нему с толстой книгой.
– Смотрите, Мастер, —Ада протянула ему рукопись. – Что скажете?
Мастер листал страницы, каждое предложение удостоилось должного внимания. Вылизанные таблицы контрастировали с грубоватыми иллюстрациями, а грамотно построенные предложения выдавали скрупулезность исследователя и проделанной работы. Страницы не грешили отпечатками пальцев и кляксами от чернил, лишь пару десятков листов покоробились по краям от движений пишущей руки.
Ада всматривалась в лицо Мастера. Заворожённый старик сохранял расслабленность, ни единый мускул не дрогнул, а брови не меняли естественного положения. Ада задавалась вопросом: что думает Мастер? Ему нравится? Или увиденное не вызывает восторга? Бесконечные догадки вскружили Аде голову, потому она решила не предаваться пустым рассуждениям, вернулась за стол и продолжила обед.
– Недурно, – улыбнулся Ламлис. – Весьма неплохие наблюдения. Некоторые из них даже ранее невиданные.
Ада широко улыбнулась. Она подскочила к нему, как только Ламлис велел сесть на место.
– Если внести парочку уточнений, – заметил Ламлис, листая страницы, – то книгу можно считать законченной.
– Позвольте, Мастер! Скажите, что добавить, и я тут же использую это.
– Это я возьму на себя, Ада.