Страница 57 из 77
Артур слегка улыбнулся и посмотрел на Гавейна.
— И это ничего не меняет, — устало произнес Гавейн. — Эту женщину держали в заключении. Знаем. Ее вины здесь нет. Знаем. Но убийство было. Максен взбунтовался, и справедливость должна свершиться.
— Я готова принять приговор, — сказала я, обращаясь к Артуру. — Я за этим и пришла. — Наши глаза встретились, и в глазах Императора я по-прежнему не увидела гнева. Свет факелов лежал между нами как дорога, а внутри у меня все пело от счастья: он простил меня! — Я раскаиваюсь, — продолжал я уже менее уверенно, моя решимость таяла под взглядом мужа. — Я заслужила смерть. И я лучше умру, чем продолжу сеять рознь меж вами еще хотя бы день. Я не могу с этим жить…
Артур хотел что-то сказать, но остановился и посмотрел сначала на Гавейна, а затем снова на меня.
— Война будет идти, моя белая лань, — очень тихо сказал он мне. — Но я рад, что ты с нами, что ты вернулась. А если тебя удерживали силой, то никакого нового приговора не будет. Хватит старого, да и тот можно будет изменить, пожалуй. — Он отошел к столу, перебрал какие-то свитки. — Я получил письмо от твоего кузена, вождя клана. Если Бедивер знал о ваших отношениях, я не удивлен, что ему пришла в голову идея спасти тебя. Моя ошибка. Не надо было отправлять тебя домой. — Он внезапно повернулся к Гавейну с Кеем и выкрикнул: — Я не хочу, чтобы она умерла! Она заплатит штраф!
Гавейн скользнул по мне взглядом, но ничего не сказал. Кей ухмыльнулся.
— Да заплатила она уже штраф. Ее держал в плену чужеземный король. Милорд, говорю вам, это был смелый поступок — сбежать из крепости в мужском костюме! Да после этого отряд простит ей что угодно. Об этом будут песни слагать годами.
Я потеряла дар речи. Никак не ожидала такого приема. Можно подумать, меня посылали на переговоры, и теперь ждали отчета от посла, а не от сбежавшей преступницы. Но я — преступница, я не могу допустить, чтобы за мое преступление расплачивался Бедивер. Хватит ему и своих преступлений. И вот теперь мой муж стоит рядом со мной, и я не знаю, что сказать.
Артур заметил мое замешательство и покачал головой.
— Поговорим об этом завтра. Отдыхай пока. Ты выглядишь усталой. — Он подошел ко входу в шатер и приказал слугам приготовить мне ночлег и вызвать к нему командиров отрядов. Решение о ночном штурме было принято. Я сидела, глядя на знакомые лица, слышала знакомые голоса. Закрыла глаза и услышала, как Кей что-то говорит Гавейну, как ему кажется, шепотом. Артур преобразился. Он раздавал приказы, шутил, отвечал на возгласы воинов. На миг я испугалась, что вот, сейчас проснусь, и все это исчезнет, и я опять окажусь в душной красной комнате Кар-Аэса. Я быстро открыла глаза.
Артур вернулся, подошел к столу и теперь изучал план обороны крепости Максена. Коротко взглянул на меня и улыбнулся. У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди от этой его улыбки. Да, выглядел он уже не так молодо, как раньше, но улыбка не изменилась, а в глазах я не увидела ни тени притворства.
— Не могу поверить, что ты здесь, — сказал он мне. — Не хочу тебя отпускать, но тебе и вправду надо отдохнуть, а у меня сейчас не будет ни минуты свободной. У тебя есть другая одежда? Ладно, поищу что-нибудь, хотя сомневаюсь, что найду. В крайнем случае, позаимствую у какой-нибудь жены фермера праздничное платье. Он предложил мне руку, подвел к выходу из шатра и позвал слуг. Остановился, все еще держа меня за руку. — Пожелай мне удачи, миледи.
Я повернулась, схватила его руки, глядя в лицо. Пронеслись мысли о Бедивере в темной конюшне, и об Артуре, выносящем приговор в Камланне, о важных и неважных вещах. Но главное — я дома.
— Сохрани тебя Боже, — сказала я. — Удачи!
Знакомый воин проводил меня в шатер. Не иначе, Бог услышал мои молитвы. Я просила его дать мне возможность умереть среди друзей, а не в унижении на чужбине. А еще я молилась, чтобы Бедивер пережил эту ночь, чтобы его не взяли в плен. Может, ему удастся скрыться?
Глава десятая
Артур выделил для меня маленький шатер, но раньше там прекрасно помещались трое. Когда я вошла, слуга Гавейна Рис грел воду. Увидев меня, Рис расплылся в широченной улыбке и очень низко поклонился.
— Леди Гвинвифар! Добро пожаловать! Весь лагерь уже знает, что вы с нами.
— Спасибо, Рис. Рада тебя видеть. — Я действительно была очень рада ему. — Как Эйвлин и дети?
— Когда мы уходили, все было в порядке. Здорово, что вы вернулись, миледи. Воевать против друзей — последнее дело. А лорд Бедивер? Нам ждать его?
Я стерла с лица улыбку и покачала головой.
— Ну что же, — Рис вздохнул и провел рукой по волосам. — Значит, скоро эта война не кончится. Боже, смилуйся над нами.
Мой сопровождающий что-то пробормотал и вышел, заняв место у входа в шатер. Рис посмотрел ему вслед и занялся дровами в очаге.
— Вам надо отдохнуть, благородная леди, а я вернусь к милорду. Он ранен.
— Да, знаю. Он в шатре Артура, они там штурм планируют.
— О Господи! Опять? Его же туда нести пришлось, сам бы он не дошел. Но как только очухался от раны, ну, то есть в себя пришел, так сразу начал требовать, чтобы несли к императору. Лекарям это очень не понравилось, но они подумали, и решили, что если он опять впадет в боевое безумие, это не понравится им еще больше. Он же только сегодня днем очнулся. Ну что ты с ним поделаешь? Гордый, упрямый! — Рис смутился, сообразив, что слуге не следует так характеризовать своего хозяина. Он засуетился, схватил кувшин с горячей водой, отодвинул чан с холодной.
Я села на постель и сняла, наконец, так досаждавшие мне сапоги.
— Твой господин совсем себя не жалеет, — посетовала я, и тут же сообразила, что Рис изучил своего хозяина никак не хуже, чем я.
— Да уж, он такой, — согласился Рим. — И зачем лорд Бедивер убил того бедного паренька? Простите, миледи. Я не хотел…
— Не за что извиняться, Рис. Ты уже так долго со своим хозяином, что имеешь право спрашивать. Бедивер метнул дротик, не успев подумать о том, кого убивает.
— Ах, миледи! Иногда я думаю, что мы все прокляты. Я никогда не верил, что лорд Бедивер собирался убить лорда Гвина. Император тоже не хотел этой войны. И вы не хотели причинять ему зло, а получается все, как получается. Все не так. Знаете, миледи, мой господин словно под чарами. Ничего не хочет видеть, ни о чем не заботится. Я с трудом уговариваю его поесть или поспать, а в последнее время он даже к своему коню относиться стал не так, как раньше. А вы же знаете, как он его любит. И эта война… Ему стало хуже с тех пор, как мы прибыли в это жалкое королевство. Миледи, поверьте, он на самом деле не хочет убивать лорда Бедивера, но ему невыносимо думать, что Бедивер убил его сына и может уйти от расплаты. Когда сегодня они сошлись с лордом Бедивером, он не стал его убивать, и чуть сам не погиб. Плохо, что рана на голове. А в то же время — хорошо. По крайней мере, сейчас он не может драться. Да какой там драться! Он и стоять-то не может. Лекари говорят, что ему лежать надо, и как можно меньше двигаться. И не волноваться ни в коем случае. А как он будет не волноваться, пока эта треклятая война все тянется? Миледи, Император послезавтра хочет отправить домой раненых. Уговорите его, пусть отправит и моего господина.
— Хорошо, Рис, я скажу ему. Но почему ты думаешь, что он станет меня слушать? Я же преступница, я жду приговора.
— Может, и так, миледи. — Рис усмехнулся. — Да только с тех пор, как мы прибыли в эту Малую Британию, в лагере только и разговоров о том, что вас тут в плену держали, и все Братство рвалось вас освобождать. Странно, конечно, что война заставляет людей так менять свое отношение. Про суд все давно забыли. — Он закашлялся. — Я, правда, не знаю, как оно сложится, когда мы домой вернемся, лорд Мордред ведь никуда не делся, там сидит.
— Ну-ка, расскажи поподробнее, — я внимательно посмотрела на Риса. Он был очень серьезен.
— А что тут рассказывать? Лорд Мордред остался в Британии, чтобы охранять Камланн, пока Артур и все наши главные союзники здесь. На мой взгляд, это безумие — пускать волка в овчарню. С другой стороны, Император взял с собой в Малую Британию только самых верных. Но не всех. Оно и понятно. Заведись здесь какое предательство, Максен тут же им воспользуется. Но Император не дурак, миледи. Констанций Думнонский тоже остался в Камланне, Император без сомнения приказал ему глаз не спускать с лорда Мордреда. А еще он оставил короля Уриена из Регеда и Эргириада из Эбраука. Они его предупредят, если на Севере станет неспокойно. В общем, Император обо всем позаботился. Так что я бы не стал волноваться, миледи.