Страница 21 из 65
Глава шестая
Как ни хотелось лорду Гавейну побыстрее добраться до Камланна, но от Мэлдифи до Инис Витрин добрых пятьдесят миль. Конечно, в Инис Витрин нас приютил бы местный лорд — он не мог отказать племяннику Пендрагона. Но Ллуид устал. Я пожалел его и сказал рыцарю, что лошадь больше не может идти. Так что ночь мы провели на ферме милях в десяти к югу от Баддона. Вот уж здешний фермер умел торговаться! Он и смотреть не захотел на всякие мелочи, пока лорд Гавейн не снял со сбруи своего коня солидное золотое наголовное украшение. Теперь от фермера отбоя не было. Он хотел еще золота, и предлагал то одно, то другое, но ни в чем этом мы не нуждались. В итоге мне достались бронзовые наручи и серебряно кольцо (сделка довольно выгодная по моим представлениям), а расстроенный рыцарь стал прилаживать простую веревку вместо пошедшего в уплату золотого витого шнура. Он, наверное, предпочел бы снять с себя последнее, но не трогать конскую упряжь своего красавца.
Следующим утром мы выехали в Камланн и уже после полудня оказались в крепости. Еще в середине утра мы свернули с римской дороги на ту, которая шла через Инис Витрин и через болота, и направились к холмам, тянувшимся, казалось, до горизонта. Лес здесь был сведен, а земля отдана под пастбища. По ней свободно разгуливали овцы и крупный рогатый скот. После долгой лесной дороги глаза радовались смотреть на все это изобилие. По мере того, как мы продвигались на запад, Камланн все отчетливее вырисовывался на фоне окрестных холмов. Лорд Гавейн сначала перешел на рысь, а потом и вовсе погнал коня галопом. Цинкалед шел легким настильным шагом, изредка прядая ушами. Он давно догадался, куда идет. Мой Ллуид понятия не имел, что ждет его впереди, тем не менее, старался не отставать. За эти несколько дней он приноровился к ходу великолепного коня милорда.
На холме глаза уже различали контуры пиршественного зала. Только потом я заметил и стены, и ров, и прочие защитные сооружения. Стены оказались довольно высокими и хорошо укрепленными. Такого я еще не видел ни в одном городе из тех, в которых мне довелось побывать. Мы подъехали к новым дубовым воротам, обитым железными полосами, с единственной сторожевой башней над ними. Ворота предусмотрительно распахнулись, лорд Гавейн въехал под своды башни и остановился поприветствовать стражников. Конь его нетерпеливо перебирал ногами; ему хотелось побыстрее попасть в теплое стойло. Мой Ллуид изрядно вспотел, все-таки путь он проделал немалый. Оба стражника спустились с башни и громко приветствовали рыцаря.
— Добро пожаловать домой! — воскликнул один из них. — А мы уже гадали, кого послать отомстить за твою гибель. Твой брат уверял, что с тобой все в порядке, просто ты решил прогуляться зимой по окрестностям, однако, по-моему, сам же первый был готов отправиться на розыски.
— Да, похоже на брата, — рассмеялся лорд Гавейн. — Надеюсь, он здоров? А что милорд Артур? Королева?
— Да все у нас нормально. Новости, конечно, есть, да, но тебе скоро все расскажут. Холодно тут сегодня, не до разговоров, — стражник потер руки. — Езжай, на пиру увидимся.
— А что, сегодня пир? — поинтересовался рыцарь.
— Обязательно! Да и повод есть. Эй, а кто это с тобой?
— Мой слуга. Рис ап Сион.
Охранник приподнял бровь и посмотрел на меня, как на чью-то новую лошадь.
— Это что же творится на свете? — удивленно воскликнул он. — Гавейн Златоуст взял слугу? Неужто ты намерен теперь сидеть в крепости?
Лорд Гавейн рассмеялся, а я уже собрался сообщить стражнику о своих планах подыскать себе другого хозяина в Камланне, но тут стражник сам повернулся ко мне и приветливо сказал:
— Что ж, и тебе добро пожаловать в Камланн. Молодец, слуга, желаю удачи! Надеюсь, тебе понравится путешествовать.
Милорд снова рассмеялся, пожелал стражникам спокойной смены и пустил Цинкаледа рысью вверх по склону холма.
Камланн — огромная крепость. В Братстве Артура семьсот воинов; обычно, человек четыреста из них спят в пиршественном зале, у остальных есть дома внутри крепости. Некоторые женаты и просто живут в Камланне. А есть еще слуги, тоже с семьями, лекари, кузнецы, плотники и каменщики, конюхи и коневоды, а также торговцы, поселившиеся в крепости. Крепость не может обойтись без хозяйства. На окрестных полях пасется скот, за которым надо присматривать, отары овец переходят с места на место, а свиньи и куры обитают в самом Камланне. Немалую часть занимают огороды, но прочую еду, зерно и мясо, приходится покупать. Боевые кони обладают отменным аппетитом, важно, чтобы зерно поступало без перебоев. На всё нужны средства, нужен удобный рынок, чтобы торговцам было сподручно привозить товары. Приток средств дает либо война, либо дань от других королей Британии. Тем, в свою очередь, приходится облагать данью вассальные кланы. За всем этим следит Император. Для сохранения мира и порядка в государстве нужны власть и сила. Вот для этого и нужен был Камланн, большой, хорошо укрепленный и довольно успешный. Я смотрел на людей, мимо которых мы проезжали. Вот девушка осторожно несет по снегу корзину яиц; вот мальчишки с дикими боевыми воплями затеяли игру в снежки; мужчина рубит дрова; две женщины стоят в дверях и судачат. Многие весело махали нам руками или кричали приветствия, а я вспомнил мрачные Каэр-Кери и Каер Глоу и понял, что правильно сделал, приехав в Камланн.
Конюшни в Камланне расположены рядом с пиршественным залом. Туда-то мы и направились первым делом. Лорда Гавейна и здесь встретили с восторгом. Нас то и дело колотили по спинам, дружески пихали и шутили. Разумеется, никого из этих людей я не знал, но это не имело значения. Я просто улыбался всем и делал вид, что радуюсь возвращению домой. Рыцарь передал уздечку коня одному из конюхов со словами:
— Присмотри за ним ненадолго, Челли. Я только зайду поприветствовать господина и братьев. Имей в виду, сегодня он уже завтракал, но путь мы проделали немалый, так что немного овса ему не повредит. Впрочем, что я тебя буду учить! Ты сам кого хочешь научишь. Да, вот еще что. Подбери какое-нибудь головное украшение для сбруи, если найдешь, конечно.
Конюх с улыбкой бережно принял узду коня так, словно она была усыпана бриллиантами. Лорд Гавейн снял седельные сумки и перекинул через плечо. Я внимательно наблюдал за ним, и тут же сделал то же самое. Однако непонятно было, как мне-то быть с моим мерином. Но тут сэр Гавейн вспомнил о моем существовании. Он хлопнул конюха по плечу и представил меня.
— Рис ап Сион. Мой слуга.
Заявление было встречно с интересом. Но главное, кто-то тут же подошел и забрал у меня лошадь. Рыцарь же развернулся и покинул конюшню быстрым, энергичным шагом, лишь немного прихрамывая, так что мне пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него. А ведь ему приходилось тащить копье, дротики, щит, переметные сумы и прочие пожитки. Да еще кольчуга сколько весит!
Пиршественный зал в Камланне просторный, с высокой крышей; летом под карнизом гнездятся ласточки. Факелы в кольцах вдоль стен горят даже днем, а зимой в центре зала разводят костры для тепла. Здесь всегда полумрак, но много блеска от копий, мечей и щитов, расставленных вдоль стен. Ну и, конечно, от воинов, каждый из которых украшает себя, как может. Когда мы вошли, зал оказался заполнен примерно наполовину. Мужчины кидали кости, беседовали или слушали арфиста. Застоявшийся зимний воздух пропитали уютные запахи тепла и дыма. По первости на нас никто не обратил внимания. Лорд Гавейн сгрузил переметные сумы возле двери, рядом аккуратно пристроил копье и дротики. Он уже снимал щит с плеча, когда кто-то оглянулся и вскочил с криком: «Гавейн!», и сразу вокруг нас столпилось множество людей. Что тут началось!
То воодушевление, с которыми нас встречали стражники и конюхи, не шло ни в какое сравнение с энтузиазм, охватившим собравшихся. Но некоторые все же выделялись на общем фоне. Высокий светловолосый голубоглазый воин легко растолкал толпу и, крича что-то по-ирландски, заключил моего господина в объятия. Милорд обнял его в ответ и отвечал на том же языке. Я понял лишь имя «Агравейн», и догадался, что вижу брата милорда. Надо сказать, не очень-то они оказались похожи. Судя по тому, что я слышал, они и сражались совершенно разными способами. Агравейн слыл знаменитым пешим воином, а мой господин в бою не слезал с коня.