Страница 29 из 95
— Истома! — ору я в рацию. — Они зачарованы! Ищи ментальные установки поблизости от Оплота!
— Понял, — прозвучал короткий ответ.
Бой перекинулся на нашу стену. Первого врага, вынырнувшего из двери, расстреливаю в упор. Тут же раздаются выстрелы и моих товарищей. Вскоре, как и бойцы на первом рубеже, мы сцепились в рукопашной. Мелькают лица, ножи, брызжет чья-то кровь. Полностью войдя в боевой режим, одновременно луплю и магией, и кулаками, стараясь в этой неразберихе ликвидировать не простых кнехтов, а паладинов, представляющих наибольшую опасность.
Вот один нацелился заклинанием на Гната. Кидаю Воздушную Плеть, перерубая паладина надвое. Чёрт! Злату с Викторией зажали! Применяя магию, могу задеть девушек. Быстро перемещаюсь и действую, как на ринге с морлом, не жалея ни себя, ни врагов.
Уворачиваюсь от огненного шара. Противник сбоку и кастует новый фаербол. Только нет у него времени, пока я на взводе! Слишком медленный он для меня! Запускаю Воздушный Кулак и, не дожидаясь его прибытия в конечную точку, хватаю двух подвернувшихся кнехтов, размозжив их головы друг об друга.
Постепенно силы уходят, всё труднее находиться в боевом режиме. Отключаю его, пока замертво не свалился, и сразу же ощущаю всю скорость этой кровавой драки. Появились первые раны, но в горячке боя пока не болят. Сцепился ещё с одним паладином. Уже без магии мы мутузим друг друга, лёжа на полу среди тел. Моя подготовка оказалась лучше, и вскоре противник затихает.
Вскакиваю на ноги, чтобы снова упасть от удара ногой в спину. Под руку подвернулся чей-то потерянный пистолет. Не раздумывая, стреляю в нависшее надо мной тело. Потом ещё в одного шляхтича. Потом ещё! Обойма пуста! Лежать нельзя, а то затопчут!
С превеликим трудом опять вхожу в боевой режим, но ничего не успеваю сделать. На стене показались бойцы княжеских войск. Свеженькие, в чистенькой форме! Успели тыловики к нам пробиться! За несколько минут они добивают растерянных шляхтичей и тут же начинают оказывать нам первую помощь. Прислонившись к стене, пытаюсь связаться с Истомой. Упс… Опять рацию похерил! Что-то не держится у меня связь.
Глаза закрываются сами собой.
— Друг, — обращаюсь к одному из ратников, немного придя в себя. — Какая обстановка на районе?
— На районе не знаю. Я в армии, а не в банде городской, — бурчит он, наклеивая мне на шею широкий кровоостанавливающий пластырь. — Но на этом участке всё под нашим контролем. Ты, паря, особо не разговаривай: на тебе места живого нет. Вот подлечат волхвы, тогда хоть песни пой.
— Ничего! — шатаясь, поднялся я, ища глазами Злату. — На мне, как на собаке. Ты боярышню Луганскую не видел?
— Ого! Даже такие люди тут воюют⁈ — удивился ратник. — Из свиты её, что ль?
— Почти. Чуть помладше меня она. С ней ещё другая должна быть, с одним глазом.
— С одним помню! Тяжёлая рана — уже унесли. Кажись, ещё одни носилки с девкой молодой были.
— Живая⁈
— Мёртвых потом выносить будут. Так что не печалься, выкарабкается твоя хозяйка, если до эвакуации дожила. Ты-то кто при ней?
— Просто мимо проходил, а тут хулиганы.
— Шутник! — рассмеялся мужчина. — Значит, нервы крепкие! Ты службу, «проходимец», не бросай! Глядишь, и до гранд-сержантских погон дослужишься! Всё. Некогда с тобой лясы точить. Своим ходом дуй в лазарет, а у нас тут дел полно.
— Ой! — раздалось за моей спиной, как только я решил последовать совету. — Так ты же из витязей! Извини, что вот так по-простому: нашивки кровью залиты — не разглядел сразу.
— Нормально, ратник. Хорошо поговорили. После боя самое то. Вы нам жизнь спасли, так что не до чинов. Хотя… Передай-ка своему командиру, чтобы объявил тебе благодарность.
— Это я завсегда пожалте! А от кого передать?
— От княжича Ратибора Тулина.
— Едрит твою… Виноват! — вытянулся по стойке смирно он. — Разрешите доложить…
— Не надо. Бывай, друг!
Идя по коридорам базы до лазарета, везде видел следы случившейся бойни. Пахнет порохом и кровью. Обугленные стены и мёртвые люди… Владения Мораны сегодня пополнятся новыми «снежинками». Хотя не все попадут в её чёрную метель. Есть ещё те, кто окажется среди душ родичей, которые с почестями примут достойного сына в свой круг. Каждому своё…
Придя на место, сразу же попал под обследование волхва Жизни.
— Ничего не грозит, — вынес вердикт он. — Потерпишь до завтра.
— Да я сам себя подлечить могу. Уже начал.
— Тогда зачем припёрся?
— Злата Луганская… Она же у вас? Я Ратибор Тулин. Княжич.
— Извини, не узнал. Боярышня здесь. Рану получила тяжёлую, но не смертельную. С ней ещё одна витязь была. Знаешь некоего Адама?
— Конечно!
— Он почти здоров и от подруги своей не отходит. Пытались выгнать, но буйный слишком, хоть и шатается из стороны в сторону. Орёт, матерится. Говорит, что жена ему. Не врёт?
— Жена.
— Тогда пусть побудет. Рана нехорошая, и может до утра не дотянуть.
— Но шансы есть?
— За каждого боремся, в ком есть сильная частичка жизни. Не было бы шансов, не стали бы мучить.
— Спасибо.
— Богам спасибо скажи! Следующий!
Выйдя из лазарета, столкнулся нос к носу с Леду и Гнатом. Франк поддерживал витязя, хотя и сам был, словно в работающей молотилке ночевал.
— Вождь! Я рад вас видеть! — улыбнулся Эдмонд разбитыми губами. — Гнат, уверен, тоже, но у него горло обожжено — говорить не может.
— Да чего ж так не везёт Жжёному на огонь⁈ Вроде и стихия его, а постоянно получает.
— Раздаёт не хуже. Против трёх сильных паладинов бился и победителем вышел.
— Давай, помогу дотащить.
— Не откажусь.
Волхв Жизни, увидев меня с пополнением, сразу же приступил к своим обязанностям. Осмотрев Гната и Эда, моментально определил их в стационар, клятвенно заверив, что утром смогут хороводы водить.