Страница 38 из 111
— Ну, зачем же так горячиться? Мы все разумные люди. Я же не силой заставил Лотиса признаться. Он сам во всем сознался, даже без особого давления. Как наместник правителя, я представляю в этом городе высшую судебную власть, обременен блюсти соблюдение законов страны и гарантировать справедливость для всех. За мной нет вины, я просто честно и неуклонно исполняю вверенные мне Его Величеством обязанности. Есть ли какие-то другие доказательства невиновности Лотиса, кроме направленного в мою сторону меча в ваших руках?
— Есть. Это я убил того ублюдка, который с подельниками решил изнасиловать невинную девушку и пользуясь своим положением героя, силой похитил её прямо из зала гильдии авантюристов. Я — герой, посланник Пяти богов и имею полное право вершить суд в рядах героев. Если бы я убил кого-то из горожан, то вы имели бы право судить меня, а так, у вас этого права нет.
— Я тоже один из горожан, которому вы прямо сейчас угрожаете убийством.
— Если бы я собирался тебя убить, то сделал это сразу и без промедления, как убил того ублюдка, — опуская меч, но пока не убирая его в инвентарь, сказал я.
Выражение лица графа мгновенно изменилось. Страх в глазах уступил место насмешке. Он заметно осмелел и даже позволил себе шутить.
— Я польщен, что Пять богов не желают моей смерти, и раз вы не собираетесь меня убивать, то давайте продолжим разговор без взаимных угроз. У вас есть аргументы, у меня они тоже есть. Давайте придем к взаимопониманию и не будем тратить наше драгоценное время.
— Согласен, — поддержал я примирительное предложение и эффектно убрал меч в инвентарь, позволив ему просто раствориться в воздухе без следа.
— Если вы не против, я хотел бы с вами поговорить наедине, без свидетелей, — предложил Сальдо.
Я кивнул и мужчина попросил всех выйти из зала. Когда делегация просителей покинула помещение, граф прочистил горло и понизив голос, почти шепотом сказал:
— Позвольте узнать, чем вас так заинтересовал этот неотесанный Лотис или это глава Ремилио попросил вас за него вступиться?
— Я просто не хочу, чтобы за то, что совершил я, осудили невиновного.
— Вот как? Признаю, очень благородно. И как прикажете теперь мне быть? По закону я должен взять вас под стражу и судить за убийство.
— Я уже сказал, разборки между героями вас не касаются. Сегодня я убил этого подонка, завтра он с подельниками убьет меня. Не лезьте туда, где вам не место. Я, между прочим, его уже не первый раз убиваю. За что вы собираетесь меня судить, если этот ублюдок завтра опять здесь появится, живой и здоровый? Думаю, вы уже знаете, что мы бессмертны и можем прийти в этот мир хоть десять тысяч раз.
— Нет, я не знал, — потрясенно возразил мужчина.
— Теперь знаешь. Не лезь в личные разборки героев, а то наживешь себе тысячи бессмертных врагов. А вот если они тронут твоих подданных, тогда и будешь виновных судить, хотя с учетом того, что я только что сказал, добиться настоящей справедливости будет очень тяжело. Герои способны возрождаться в этом мире через пять минут после гибели. Лучше вообще не иметь с ними никаких дел, чтобы не нажить лишних проблем.
— Я приму это к сведению. Выходит, мне лучше отпустить тех пятерых, что я держу сейчас в темнице?
— Отдайте их мне. Я поступлю с ними так, как они того заслуживают и к вам никто не предъявит никаких претензий. Клянусь Пятью великими богами.
— Вы меня убедили, но преступника Лотиса я всё же отпустить не могу.
— Я же уже сказал, что это я убил героя, а он тут не при чем.
— Пособничество в убийстве не единственное, в чем его обвиняют. Мой доверенный человек доложил, что Лотис с его бандой тайком вывез из восточного форта множество тел погибших героев. В руки рыцарского ордена они так и не попали, а это значит, что он нарушил закон, приказ Его Величества короля Перикла Третьего. Преступника хорошо допросили и смогли выяснить, что он тайно, минуя стражу городских ворот, доставил этих убитых одному из лучших мастеров в городе.
Признаюсь, меня не столько заботило, что его обвиняли в пособничестве в убийстве, как то, что этот старый интриган Ремилио, сговорившись с магами и верховным жрецом Храма Фаты, у меня за спиной проворачивает какие-то тёмные делишки. Лотис его правая рука. Я лично отвечаю перед королем за соблюдение закона о передаче всех тел героев и их оружия в столичный храм для очищения, а уважаемые всеми жители нашего города, даже сами главы гильдий и верховный жрец почитаемого храма злостно нарушают законы, установленные Его Величеством. Я не могу просто закрыть на это глаза. К сожалению, у меня нет никаких доказательств причастности к заговору глав гильдий или Климентия, но хотя бы исполнителя, главаря банды наемников я могу казнить. Вы согласитесь, что это меньшее, что я обязан сделать в этой ситуации?
— Вы глубоко заблуждаетесь, Ваша Светлость, — сменив тон на более уважительный, возразил я.
— В чем же? — спросил мужчина.
— Все эти люди: Климентий, Амбра, Ремилио и особенно командир Лотис — настоящие патриоты, они пытались найти способ усилить своих людей перед вторжением орды, для чего всеми силами пробовали снять проклятие с доспехов героев. Пока у них ничего не вышло, но нужен был материал для экспериментов. Для этого Лотис и доставил его в город.
— Это нарушение закона!
— Да, но разве вашему королю не плевать на восточную провинцию? Сколько из посланного в его арсенал вернулось для воинов вашей провинции? Сколько он передал лично вам для защиты города или воинам восточного форта? Вы знаете, что сюда чуть не прорвалась орда? Лотис с магами из гильдии, жрицей Киёлой и двенадцатью своими смелыми воинами отразил армию в двести орков и пятнадцать людоедов-великанов, а перед этим уничтожил многотысячную армию нежити и конклав темных магов, скрывавшихся у главного восточного тракта. Они за прошедшие два дня, пока везли в город груз с телами, сделали для провинции столько, сколько не смог за годы ни один рыцарский орден. Вы действительно собираетесь беспрекословно выполнять приказы короля или желаете защитить этот город и всех жителей вашей провинции от истребления? — спросил я.
Мужчина замялся с ответом, бегло бросил взгляд по сторонам и совсем тихо, шепотом ответил:
— Я хочу защитить свою землю.