Артефактор

— Защитная полусфера Хамфа — добавил я.

— И всё? — маг оторвал взгляд от смерча и пристально посмотрел на нас.

Мы синхронно пожали плечами.

— Вы же сами всё видели.

— Видел, и это тем более странно.

В это время смерчу надоело крутиться, и он взорвался. Весь объём под куполом вспух огнём, но купол, хоть и прогнулся, как мне показалось, но всё-таки выдержал. Маг чертыхнулся.

— Уходите быстрее, сейчас не до вас.

А я и не возражал. С Дарнером подрался, у нас ничья. Надеюсь, ещё один бой он требовать не будет.

Мрачная Горгона смотрела на Алтеру тяжёлым взглядом, но та старалась держать лицо, ожидая хоть каких-то намёков на причину плохого настроения начальницы. Наконец, та заговорила.

— Сегодня было совещание у королевы по поводу потерь военных на горе Этрана. Если ты ещё не в курсе, эти идиоты что-то узнали и решили провести там раскопки. И то же самое вдруг решили сделать и маги из академии, но военные прибыли на несколько дней раньше и наотрез отказались пускать туда гражданских, ссылаясь на секретность, государственную тайну и прочее. Сформировали несколько полных пятёрок магов разных стихий и решили заняться исследованием подземелий старой разрушенной крепости, про которую все давным-давно забыли. И почти сразу вляпались в ловушки. Потеряв две группы, не придумали ничего лучше, как сносить целые пласты земли и камня, вскрывая лабиринты сверху. У них, видите ли, много сильных магов земли. Один уровень вскрыли, даже что-то нашли, а когда добрались до второго уровня подземелий, наткнулись на что-то очень неприятное, и теперь на этом месте огромная куча битого камня. Из тех, кто был на горе, не уцелел никто. В лагере у подножия уцелела от силы половина. Погибло почти три десятка хороших магов, и объяснения произошедшему нет. Маги бормочут что-то об огромных накопителях, о неизвестных мощных артефактах, но толком никто ничего не знает. И уже не узнает. А вот когда королева поинтересовалась — как так получилось, что и военные, и маги академии оказались в одном месте почти одновременно, выяснилась очень неприятная для нас вещь.

Женщина отвернулась и долго смотрела в окно, но Алтере даже в голову не пришло как-то прервать затянувшееся молчание.

— Так вот, — встряхнулась Горгона — оказалось, что всё началось с пары фраз нашего Жаклин, который всего лишь посмотрел артефакт «фига Далинда» и выразил сомнение, что это сделал именно этот маг. А потом преподавателю сказал, что это больше похоже на гору с несколькими вершинами. После этого всё и завертелось.

— Такие слова мог сказать кто угодно и когда угодно — откликнулась Алтера.

— Да, кто угодно и когда угодно — кивнула Горгона — Даже наверняка, так было не один раз за прошедшие столетия, только вот в нашем случае это услышали люди, готовые отнестись серьёзно к словам Жаклин и решившие их проверить. Естественное поведение магов, увидевших возможный путь решения ещё одной загадки, вот только после того, что мы уже знаем о Жаклин, у меня возникла почти уверенность… — Горгона мрачно посмотрела в окно — Если бы маги не торопились, не бежали вприпрыжку за славой, а взяли парня с собой для исследования этих подземелий, всех этих смертей можно было избежать.

— Но ведь никаких явных причин для участия Жаклин в этих экспедициях просто не было — осторожно заметила Алтера.

— Не было — вздохнула Горгона.

— И мы не можем точно знать как бы всё получилось, если бы Жаклин поехал туда — всё-таки там работали опытные маги разных стихий. Да и откуда магам было знать, что Жаклин у нас… ээээ… не совсем обычный.

— Заткнись! — негромко буркнула Горгона, и Алтера послушно замолчала — У меня скоро уже аллергия будет на слова «Мы точно не знаем», «Возможно, это только случайность». И почаще вспоминай Мёртвые земли, в которых эти опытные маги гибнут постоянно, а Жаклин смог вернуться уже два раза. Если не знаешь что сказать, скажи просто: «Это же Жаклин», и этого будет достаточно.

— Да, Ваше Высочество, — вздохнула Алтера — но мы и в самом деле можем только предполагать.

— И я уже предполагаю — если Жаклин что-то узнал, увидел, заинтересовался, значит, где-то рядом смерть.

— Но вы же не думаете, что он специально заговорил об этом артефакте?

— Я думаю, что обычными игрушками Жаклин просто не заинтересуется, а если уж проявил интерес, то первым это изучать, смотреть, трогать должен только Жаклин. И если я когда-нибудь забуду это правило, погнавшись за секретами, деньгами, славой, чем угодно, скажи мне только одно слово — Жаклин, и я буду знать, что рядом смерть, от которой никакая магия и сила не спасут.

— Не думаю, что Жаклин притягивает смерть. Скорее, везение у него такое — попадать в нехорошие места и странные обстоятельства.

— Алтера, не беси меня! Сколько уже в твоей папке таких вот ситуаций, когда Жаклин «всего лишь случайно оказался рядом»?

— Почти два десятка, Ваше Высочество — вздохнула Алтера.

— Случайность — это один раз! Два — уже подозрительно, три раза — это уже правило. И ты снова пытаешься начать свою песню про случайность?

Алтера хотела что-то ответить, снова закрыла рот, снова хотела что-то сказать, вздохнула.

— Это Жаклин, Ваше Высочество.

— Вот именно — кивнула Горгона — Чем он сейчас занимается?

— Учится, Ваше Высочество. Недавно провёл учебный бой с тем боевиком, которого вызывал на дуэль до смерти.

— Сильно пострадал? — напряглась Высочество.

— Кто? Жаклин? — на всякий случай уточнила Алтера.

— Ну не боевик же! — рыкнула Горгона.

— Да вообще не пострадал. Ни единого удара не пропустил, и судьи присудили ничью.

Горгона прищурилась.

— Хочешь сказать, что слабый артефактор провёл бой с сильнейшим боевиком своего курса на равных?

Алтера задумалась, подбирая слова.

— Один из преподавателей сказал, что бой был похож на тщательно отрепетированное представление. Дарнер действовал как учили — постоянная защита, сильные ударные заклинания. А Жаклин… Он просто стоял, ожидая действий противника, но в самый последний момент появлялся щит, способный противостоять именно этому ударному заклинанию. Как только опасность исчезала, сразу убирался и щит. И так весь бой, пока Дарнер сам уже не мог держать собственный щит. Жаклин, уже находившийся от него в нескольких шагах, предложил ничью, и судьи согласились.

— Почему? Жаклин тоже не мог больше биться?