Страница 31 из 55
Команда флагмана издает ликующие вопли. Архистратиг сдержано улыбается. Вот когда старинная поговорка, "знал бы где упасть, соломки бы постелил", впервые обрела свое реальное воплощение.
Земной военный флот, совершенно непотрепанный, не имевший после страшной бойни ни единой царапинки на своих керралитовых корпусах, ждал несколько часов, но противник так и не предпринял новой атаки. Архистратиг вышел на связь с главнокомандующим. Горбовский был непривычно возбужден. Он высоко оценил победу в битве, и самовластно объявил, что Гайт Гобзер награждается высшим орденом Космофлота Золотой кометой первой степени.
- Что мне делать дальше? - спросил Архистратиг Верховного. - У меня шесть эскадр целёхоньких висят в пространстве без дела.
- Мы не должны почивать на лаврах, Гайт. - Лицо Леонида Андреевича, обычно доброе, превратилось в стальную маску. - Как говорили древние римляне: "Карфаген должен быть разрушен!"
- Правильно ли я Вас понял, товарищ Первый, что Вы даете добро на прямую атаку системы Тагоры?
- Да, - спокойно ответил добрейший из добрейших. - Тагору уничтожить. Чтобы на месте планеты осталось груда камней. Уничтожить также все их орбитальные поселения подчистую! Все 40 миллиардов этих кузнечиков стереть в космическую пыль! Мы должны показать всем остальным космическим расам, что земляне - это авангард Разума. И как говорили древние мои предки: "Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!".
Гайт Грзер на долю секунды испытал некое раздвоение личности. Это чувство своей мимолетностью напоминало мимолетность дежа вю, но оставило сильнейшее впечатление. Ему показалось, что товарищ Первый говорит чудовищные вещи, совершенно несовместимые с гуманизмом коммунаров Новейшей эпохи. Однако эта аксиома была грубо задавлена некой чудовищной силой, которая частью уже находилась внутри самого Архистратига, а основной массой - где-то за пределами человеческих представлений. И эта посторонняя воля была настолько кристально понятна, что воспринималась как истина в последней инстанции.
Однако, Гобзер понимал, что эта воля не исходит от Верховного главнокомандующего, и что сам Леонид Андреевич лишь исполнитель запредельной Воли.
- Ваше задание будет выполнено, товарищ Первый, - рапортовал Архистратиг.
После чего он приказал трем эскадрам стоять на страже, а остальным трем дал новое задание.
Три хищные стаи гравитационным ломом проломили пространство и скрылись в пробитом туннеле.
И на все это смотрели звезды - ледяные, немигающие и совершенно бессмысленные.
21. Тагоряне воочию
Борт-инженер Калисто Марчетти с космолета "Заботливый", который уничтожили тагорянские истребители, стал пленником некогда дружественной космической расы. Как такое стало возможным, Калисто не мог себе ответить. Да, были заявления тагорян, о том, что они претендуют на планету Данга, кажется, были какие-то угрозы землянам. Но Калисто слышал это краем уха, серьезного значения разговорам и слухам не придавал. Был занят своим дело и не лез в галактическую политику.
Космический истребитель, выловив падающего в бездну землянина, доставил пленного на корабль-матку. Калисто Марчетти препроводили в небольшой отсек и заперли там. Так Калисто впервые увидел тагорян в натуре. Раньше он только слышал, что они отчасти похожи на насекомых. Да, было в них нечто подобное: зеленый цвет кожи, нечеловечески длинные конечности. Ноги сгибаются в противоположную сторону, чем у людей. Голова шлемообразная, челюсти напоминали жвалы, которые все время находились в движении, будто это чудо природы что-то беззвучно говорит или жует жвачку. Кстати, как потом заметил Марчетти, они действительно любят жевать жвачку из спрессованных листьев. Возможно, эти листья содержат наркотический алкалоид.
Стенки камеры были обтянуты материалом, подозрительно похожим на живую кожу, скажем, слона. Кожа излучала тепло. Хорошо просматривались поры, из которых торчали волосики. В целом, зрелище не очень приятное.
Из украшений комнаты - небольшой портрет в зеленой, напоминавшей бамбук, рамочке.
Пол устилали циновки также травинисто-зеленого цвета. Из предметов обстановки был только стол на очень коротких ножках. Находиться за ним можно было только сидя на корточках или на циновке, как это делают японцы и китайцы в своих традиционных домах.
На столе лежала книга, страницы явно изготовлены из растительных волокон.
Текст отпечатан на общегалактическом. Книга повествовала о жизненном подвиге Вождя Тагорян - Кэн Ич Тагора.
Повествование предварял стих:
"Спим ли мы или бодрствуем,
Стоим или сидим --
Думы наши о Полководце.
Когда идём мы на работу, наши сердца полны желанием
Доставить радость Полководцу.
Рассвет боевого пути!
Сияет наше утро!