Страница 3 из 58
Вот от чего он устал. А вовсе не от напряженной работы. Он устал от безразличия к судьбе страны, которую он уже привык считать своей, со стороны тех, кого это должно было бы заботить в первую очередь. Вакуум вокруг него стал вполне осязаем. Никому не нужны были его отчеты, необходим был сам факт его присутствия в стане врага. Чтобы кому-то дородному и важному в Москве на плечи упала золотая капля и растеклась бы очень крупной звездой.
А еще он понял, прав все-таки оказался Суховлинский во время их встречи — он ничем не отличается от капризного ребенка, которому что-то не понравилось. И произнесено это было два дня назад в ответ на весьма раздраженные слова Сергея о прекрацении им игры и официальном увольнении из всех возможных спецслужб.
Лишь оставаясь наедине с собой, Сергей мог признаться в реальных причинах своего бегства. У него была семья. Он почти перестал чувствовать ответственность. Свою собственную… А это было страшно, когда тебя лишают чувства ответственности. Семья же вернула ему это почти утраченное ощущение нужности. И он ни на секунду не пожалел о своем решении…
Еще через три дня, прошедших в хлопотах по покупке нового дома, он задвинул досадное происшествие в самые дальние закоулки мозга. За это время они осмотрели дом все вместе, и Лена с сыном, придя в восторг от коттеджа, сразу же начали паковать вещи. Он же договорился с одной из многочисленных фирм, промышляющих такими вот перевозками. И глобальный переезд должен был состояться утром следующего дня…
Сашка носился где-то впереди, поглощенный сбором разнообразных камней. Из его объяснений следовало, это — строительный материал для будки их будущей собачки в их будущем садике возле их будущего домика. Вздохнув, Сергей дал согласие дотащить «материал» до дома. И пока мальчик прилежно набивал рюкзачок, они с Леной неспешно прогуливались по главной улице ее родного городка.
За все прожитое вместе время они первый раз вышли гулять семьей. И шагая по трещинам в асфальте, он испытывал в этот последний вечер в ставшем родным городе странное чувство робости и почти застенчивости.
Стоял прекрасный летний вечер, подумалось, и он мысленно плюнул за столь банальную мысль. Выйдя на центральную площадь, купили в павильончике по ледяной бутылке пива и развалились на скамеечке, вытянув порядком уставшие и гудевшие ноги. Было очень хорошо, и мысли, вихляя и кружась, стремились куда-то ввысь, к застывшим высоко-высоко перьям облаков. И были они, эти раздумья, в общем-то приятными — он был свободен, относительно богат (по здешним меркам), свои тридцать три года нес легко и наслаждался покоем рядом с семьей…
— Элен?!
Внезапный звуковой поток на фоне общего убаюкивающего гомона одним ударом вогнал воспарившую было душу обратно в тело, скрутил внутренности в горячую спираль и вызвал желание захныкать. Он распахнул глаза. Здоровый силуэт заслонял вечернее солнце, сияя контуром заправского полтергейста. Сергей поднял руку на манер козырька, вздохнул и привел тело в сидячее положение.
— Ленка! Матюшкина! — продолжало вопить видение.
Смекнув, просто так не отделаться, Лена горестно вздохнула:
— Привет, Витек!
По ее глазам Стоцкий догадался о страшном насилии над памятью, совершенном женой, чтобы распознать в этом обвешанном золотом бугае бывшего одноклассника, паренька, как она позже призналась, в прошлом робкого и худенького.
Витек радостно сверкал подзаплывшими щелками-глазками, суматошно взъерошивая миллиметровый ершик на макушке.
— Сколько лет, старушка, сколько зим! — нескончаемо радушничал Витек.
— В общем-то столько же… — усмехнулась Лена.
Витек замер с раскрытой пастью, моргнул глазенками. Лена очаровательно улыбнулась:
— Расслабься, Вить! Сколько лет, столько и зим, ничего более!
— Острота, блин! — гоготнул Витек! — Ты вон на мне жуткую испарину вызвала. Прошу пардону, Серый.
— Так вы знакомы… — зевнула Лена.
Пока Витек пространно повествовал, как он познакомился с Сергеем в местном автосервисе, сам Стоцкий пытался проанализировать свое внутреннее состояние. Что-то там не давало ему покоя, словно это непредвиденное вторжение в его размышления должны были нести определенную смысловую нагрузку. Важную и, самое главное, неприятную. Но вот, убей Бог, он не мог понять, что именно его так встревожило. Даже не встревожило, а дало некий осадок. Появление Витьки Головнина? С чего бы… Его вызывающая манера общаться? Да вроде не самый худший вариант, бывали ситуации и похлеще. Чего, например, стоит молодой российский разведчик, припершийся однажды с новой шкалой шифров прямо в его квартиру в Вашингтоне.
Или он настолько четко разграничил свою жизнь до и после, что любой призрак, неважно, его ли прошлого, или его родных, взывает тревогу. И не поэтому ли он подсознательно стремится начать абсолютно новую жизнь? Дабы вот так, одним махом избавиться от всех призраков мира?
А появление Витька расставило у него в душе все по своим местам, и от этой своей кристальной честности к себе же стало жутковато?..
— … давно тебя не видел. Где-то пропадала?
Стоцкий в пол-уха слушал болтовню жены. В любом случае завтра все должно кончиться. Завтра они начнут действительно новую жизнь…
— …в Канаде. — услышал Сергей концовку беззастенчивой лжи Лены и попытался сосредоточиться на разговоре.
— Класс! — засветился Витек. — Мы хотим законтачить с Канадой. Это, блин, просто вещь, что мы встретились! У тебя ведь остались бизнеса там, а? Я тебе дам пару прайсов, ты посмотри, что там будет возможно пихнуть…
При этом почему-то выжидательно и преданно он смотрел на Сергея, и тот, с ужасом понял — любимая супруга его бессовестно подставила. Как это по-русски — перевела стрелки!
Почувствовав, Сергей готов взорваться, она мило улыбнулась:
— А почему бы, Вить, тебе не зайти к нам денька через три? В ближайшие дни мы будем заняты на даче, а вот после зайдешь, и обговорите свои дела с Сергеем.
Сергей просветлел лицом. Ах, какая молодец у него жена! Если бы у него был такой толковый напарник, то они горы бы свернули. Пусть Витек их через три дня ищет у черта на рогах! Уже завтра прошлое не сможет их догнать…
Витек вскочил на ноги, размахивая руками:
— Вот это базар! Я сразу понял, с вами можно дела делать! У меня же, знаешь, какие возможности? — он самодовольно улыбнулся. — Вчера только с Пал Палычем в баню ходили. Зовет к себе в управление.
Он продолжал снисходительно улыбаться, и Сергей с трудом подавил в себе желание сбить эту улыбку коленом. Вместо этого он зевнул и нарочито вежливо, чтобы сразу было ясно — на самом деле ему до лампочки и ответ и собеседник, поинтересовался:
— А кто такой Пал Палыч?
У Витька мелькнула искра ликования, но Сергей заметил ее и едва не расхохотался. Нет, определенно, отсюда надо сваливать! Встречаться с такими каждый день — это слишком большое испытание для его психики.
— Бородин! — как можно небрежней ответствовал Витек и, видя, фамилия ни о чем Сергею не сказала, пояснил с дикой смесью деланной скромности и рассчитанной небрежности. — Да это, можно сказать, что-то вроде Управляющего делами президента…
— Аа… — Сергей тоже встал и протянул руку. — Давай, заходи через пару деньков…
Но Витек округлил глаза в сторону Лены:
— Да ладно, без балды, правда, что ли не знаешь?
— Пап, а что такое «без балды»? — поинтересовался из-под руки подбежавший Сашка.
— А вот дядя нам сейчас и пояснит. — вновь впал в бешенство Сергей.
Но на Витька подобные психологические экзерсисы не произвели абсолютно никакого воздействия. На его удивленном лице запузырились слова, наскакивая друг на друга и мельтеша между зубами:
— Так у нас, блин, сегодня встреча этих, как их, одноклассников, блин! Там почти все будут! А ты никого не видела? В 23-м бывшем детском садике. Мы там сняли на сегодня зал. Так с вас полтинник и добро пожаловать!