Сигиец

Более того, спустя четыре дня, во вторник, в публичном доме «Морская лилия» был убит ренегат и преступник против Равновесия по имени Рудольф Хесс, долгое время скрывавшийся от правосудия Ложи под разными именами. Как сообщили нашей редакции надежные источники, преступника настиг гражданский исполнитель Комитета следствия Ложи, некто Хуго Финстер и свершил правосудие. Возможно ли, что ренегат, этот негодяй, возомнивший себя выше законов Империи и Равновесия, прибыл в наш славный город, привлеченный слухами об устроенном в Анрии гнезде нечестивых демонопоклонников?

Тем более что вечером того же дня были похищены дочери барона Зигфрида фон Фернканте и их гувернер и учитель с аттестатом Королевской Академии Сирэ Жермен де Шабрэ. Барон отказался от комментариев, однако нашей редакции все же удалось выяснить, что его дочери благополучно вернулись домой той же ночью в целости и сохранности.

Сам же Жермен де Шабрэ исчез без следа. Однако отправленные Советом Ложи в ежегодную командировку инспекторы Комитета следствия, имена которых не разглашаются, согласились оказать содействие полиции в расследовании совершенного преступления. Благодаря могучей магии и тайным знаниям, им удалось установить, где именно оборвался след несчастного мсье де Шабрэ — на заброшенной фабрике «Циннштайн». Наших корреспондентов не допустили до места происшествия, однако редакции «Вестника» все же удалось выяснить, что во внутреннем дворе фабрики обнаружены следы, позволившие сделать предположение о магическом вмешательстве.

Возможно ли, что за ним явился кровожадный демон, призванный безумными сектантами из иных измерений Той Стороны? Означает ли это, что по Анрии разгуливает отродье Бездны, скрывающееся в ночи и ищущее новую жертву? Или все это лишь стечение трагических обстоятельств дело рук людских и извращенного преступного ума?

Обещаем нашим преданным постоянным читателям держать в курсе самых свежих последних новостей', — заключил Франц Ротерблиц торжественно и помпезно.

— Газетчики, — проворчал ван Блед. Один из водяных шариков вытянулся, стремительно заледенел и взмыл в потолок, разбившись об него ледяной крошкой. — Вечно лезут куда не надо. Надо было его прикончить, чтоб не строчил в свою газетенку!

— Оставь их, — махнул «Вестником» Ротерблиц и бросил газету на софу. — Они лишь держат, хм, преданных постоянных читателей в курсе последних новостей и сплетен. Открывают им глаза на то, что происходит вокруг. Если не газетам, кому еще верить честным гражданам и как формировать собственное, хм, мнение?

Маэстро поерзал на стуле, насколько позволили веревки. Ротерблиц прошелся взад-вперед, заложив руки за спину. Ван Блед размял шею, вокруг которой закружились водяные шарики, словно монисто. В наступившей тишине Бруно наконец-то расслышал, как часы отмеряют уходящее время.

Если бы он оглянулся по сторонам, то с удивлением обнаружил, что сидит в одной из пары комнат скромной, но небедной квартирки, обставленной без особых изысков, но не без вкуса. Даже шторы были подобраны в тон розовым обоям. И если бы Бруно был привычен к подобной обстановке, то решил бы, что живет здесь какой-нибудь художник или скульптор. Однако Бруно по сторонам не оглядывался. Он не спускал глаз с чародеев. Боялся, что, если упустить их из виду хоть на миг, это закончится очень плохо. Гораздо хуже, чем должно закончиться.

— Итак, хэрр Бруно, — проговорил чародей, остановившись, — как вы, хм, оцениваете работу редакции «Анрийского вестника»?

Бруно хотел бы сказать, что в этом вопросе полностью согласен с ван Бледом, но горло вновь сдавило, и он решил промолчать, лишь бы не выдавить из себя какой-нибудь нелепый звук.

— Вам, наверно, хочется спросить, какое, хм, отношение статейка из газетенки имеет к вам? — заметил Ротерблиц. — Не утруждайтесь. По вам прекрасно видно, что вы обо всем догадались. Ведь это ваш… хм, друг стал главной новостью последних недель. Кстати, — чародей поднял палец, — не все интересные новости попали в газеты. Кое-что нам пришлось выяснять, хм, самостоятельно. Например, об убийстве двух человек из банды Бертрама Беделара, — хитро улыбнулся Ротерблиц. — И об исчезновении одного очень неблагодарного нищего, для которого благопристойный и заботливый хэрр Беделар сделал все, чтобы несчастный не протянул с голоду ноги. А чем бродяга отплатил своему благодетелю, хм? Не только утаил долю своих доходов, но и связался с нехорошим человеком, который ввел его в заблуждение, что прожить в Анрии можно и без дружного коллектива, всегда готового, хм, поддержать и защитить. Как по мне, крайне недальновидное и опрометчивое решение, не находите, хэрр Бруно?

Маэстро с готовностью закивал бы и согласился во всем, а еще добавил бы, что сердечно раскаивается, что с радостью вернулся бы в заботливый коллектив, оставить который пришлось не по своей воле, но не смог. Мышцы шеи от страха задеревенели и отказывались слушаться.

— Затем нам удалось выяснить, — продолжил Ротерблиц, по-своему расценив реакцию Бруно, — что и в день убийства Саида ар Курзана, и раньше на Имперском, хм, проспекте видели пару подозрительного вида мужчин. Одного из них работники заведений описывали как высокого и исключительно неприятного человека, скупясь на подробности, а вот второго… — Ротерблиц многозначительно улыбнулся. — В это довольно сложно поверить, но его описание очень уж совпадало с описанием сбежавшего из Модера… хм, неблагодарного нищего. Понимаете ли, хэрр Бруно, у него была особая примета: выбит передний верхний зуб. Как он его потерял? — чародей обернулся на коллегу.

— Фальшборт поцеловал во время шторма, — угрюмо буркнул ван Блед.

— Ага, — кивнул Ротерблиц. — Очень любил наш, хм, нищий рассказывать друзьям-приятелям эту историю…

Бруно сжал губы до дрожи.

— И так уж вышло, что тот второй подозрительный человек производил исключительно положительное впечатление своей добродушной, простоватой и искренней улыбкой, совершенно не стесняясь… хм, своего дефекта.

Бруно очень стеснялся своего дефекта. Стеснялся настолько, что губы побелели, а колени затряслись от стеснения.

— А еще он постоянно чесался, будто вши зажрали, — брезгливо добавил ван Блед.

Маэстро молча помолился паре известных ему богов за связывающие веревки, которые не позволили инстинктивно прихлопнуть кусачих вшей отчаянных мыслей и паники.