Сигиец

Ван Блед проводил Хильду многозначительным взглядом, сосредоточившись на области юбки ее платья, подбросил в ладони звякнувшую связку ключей.

— А педик-то неплохо так окопался, — заметил он шепотом. За темными стеклами очков засияли голубые огоньки второго зрения.

— Хэрр Жермен? — осторожно постучалась Хильда. — Вы спите? Вы одеты? Хэрр Жермен?

Она надавила на ручку и тихо проскользнула за приоткрывшуюся дверь.

— Это да, — отозвался Ротерблиц, упершись руками в бока. — Хорошо, что он оставил, хм, лазейку для служанки, иначе…

Из спальни донесся пронзительный женский крик. Чародеи переглянулись и, грохоча туфлями по паркету, бросились к спальне. Первым ворвался ван Блед, хлопнув дверью о стену. Застыл в дверном проеме, пытаясь осознать, что именно увидел, осознал, резко отвернулся и выблевал весь завтрак в прихожую.

Утерев рот ладонью, он отошел в сторону, пропуская в спальню Ротерблица. Пиромант побледнел, напрягся лицом, глядя на то, что осталось от Адлера, лежащее посреди комнаты в луже потемневшей крови. Тяжело сглотнул, поднял глаза к закопченному от сажи потолку, где виднелся след выхода, перевел взгляд на упавшую в обморок женщину и вышел в прихожую.

— Сука! — чародей со злости ударил кулаком в стену и затрясся. В сощуренных глазах заплясали языки бешеного пламени. — Он и Адлера достал!

Ван Блед закряхтел, сплюнул вязкую слюну и хрипло засмеялся, опираясь на стену:

— Ну, только если наполовину… — и согнулся в приступе мучительного кашля.