Страница 54 из 136
— Пойдем, — поманила она невозмутимого сигийца.
Коридор упирался в последнюю дверь. Чародейка подошла ближе, дернула ручку. Заперто на самый обыкновенный замок.
— Что будем делать? — спросила Даниэль.
Сигиец прошелся по двери ладонью, дернул ручку и… настойчиво постучался.
— Я же велела не беспокоить! — донесся едва слышный, очень далекий сварливый голос. — Я занята!
Сигиец молча отступил на шаг и со всей силы ударил ботинком в замок.
Замок оказался усилен магией, оттого уцелел, а вот сама дверь — нет, и, сорвавшись с петель, хлопнулась на пол просторной комнаты, заглушив пронзительный писк и ругань.
Сигиец переступил порог. Даниэль вошла следом.
В комнате, почти зале с большими окнами, на деревянном помосте у стены стояли рядком шесть перепуганных девушек, стыдливо прикрывающихся стянутыми рубашками. Самой младшей из них исполнилось едва ли двенадцать, старшей — шестнадцать-семнадцать. За чем-то вроде кафедры прятался тощий мужичок сильно за пятьдесят, неуловимо похожий на священника. Из кресла с другой стороны помоста вскочила полная рыжая женщина лет сорока в дорогом бордовом пышном платье. На лице мешались гнев, страх и растерянность. Напротив помоста располагалось несколько рядов стульев, из которых было занято лишь четыре мужчинами. Иначе как «солидными гражданами» назвать их язык не поворачивался. Обычно такие лица можно увидеть в газете, в статье о прошедшем благотворительном мероприятии. Обычно именно этим лицам газетчики поют дифирамбы, восхваляя их щедрость и бескорыстность.
Аукцион. В «Клубе» торговали рабынями. И не салидскими или чернокожими дикарками, попавшими в Ландрию через туджаррские острова. Обычными девчонками, которым очень не повезло в жизни.
Сигиец обвел онемевших присутствующих пронзительным взглядом пустых серебряных глаз. Присутствующие опасливо покосились на меч в его руке.
— Ты и ты, — указал он на мужичка за кафедрой и женщину в бордовом платье, — остаться. Остальные — вон.
— Ты кто такой и с какого хрена вломился сюда? — возмутился один из покупателей. — Я думал, это приличное заведение! Я заплатил за анонимность, а что это творится? Ты кто такой, я спрашиваю⁈ Магнолия, вы обещали, что никаких эксцессов! А это что? Я никуда не уйду, пока…
Сигиец, переложив меч в левую руку, молча шагнул, протягивая к возмущенному правую. Тот осекся на полуслове, закряхтел, выпучив глаза и схватившись за горло. Райнхард сжал пальцы, притянул к себе кисть. Покупатель послушно, на цыпочках, расталкивая свободные стулья подошел. Сигиец взял его за рубашку на груди, повел окну и, ни слова не говоря, вышвырнул на улицу, выбив им стекло.
— Еще вопросы будут? — спросил сигиец.
Больше вопросов не было. Покупатели рванули к вышибленной двери наперегонки. Даниэль едва успела отступить, не ожидая от них такой резвости. Следом выбежали девчонки, сверкая белыми телами. Последним пытался незаметно выползти на четвереньках мужичок из-за кафедры. Даниэль заступила ему дорогу. Мужичок вздрогнул, увидев ее туфли, поднял взгляд по стройным ногам в рейтузах и, охнув, вздрогнул снова. Даниэль погрозила ему искрящимся от молний пальцем, ярко сияющие бирюзой глаза нехорошо сверкнули.
— Вы даже не представляете себе, какую чудовищную ошибку совершили! — проговорила Магнолия, выйдя из ступора. Голос у нее был очень неприятный.
— Очень даже представляем, — плотоядно улыбнулась Даниэль, разглядывая ее. Для своих лет хозяйка «Клуба» хорошо сохранилась, даже чуть лучше мадам Анжелики из «Морской лилии», сохранила миловидность и привлекательность, относительную свежесть, хотя без чародейских средств тут явно не обошлось.
Даниэль взяла мужичка за шиворот и повела к помосту, как собачку.
— Вы хоть знаете, кому принадлежит наш клуб? — спросила Магнолия как можно более грозно, хотя голос дрогнул.
— Дай-ка угадаю… — склонила голову набок Даниэль. — Гирту ван Бледу?
Хозяйка чуть побледнела и напряглась.
— Не только ему одному! Когда они узнают!.. — погрозила она.
— На колени, милая, — ласково мурлыкнула Даниэль, подведя к ней мужичка на четвереньках. Магнолия при своей полноте оказалась еще и довольно рослой — чародейка смотрела на нее снизу вверх.
— Да что ты себе позволяешь! — возмутилась Магнолия, и ее голос противно ввинтился в мозг.
— Райнхард, будь так любезен, перережь ей сухожилия ног, — распорядилась чародейка.
Хозяйка клуба бухнулась на колени, спиной почувствовав приближение сигийца.
— А теперь, — Даниэль легонько подтолкнула мужичка шлепком по тощему заду, и тот послушно подполз к Магнолии, — поговорим. О твоем ван Бледе, которым ты меня так пугала только что. Мы пришли как раз из-за него. Думали, заглянет в ваш милый клуб извращенцев всех мастей, а его нет. Где он?
— Я не знаю, — сказала напряженная Магнолия. Пышный бюст нервно задрожал.
Даниэль подняла на сигийца глаза. Тот помотал головой.
— Ах вот так, — протянула чародейка. — Ну что ж. А ты, — она наклонилась к дрожащему от страха мужичку, — знаешь, где он?
— Не знаю… я ничего не знаю!.. — залепетал тот. — Я отвечаю за финансы и ничего больше не знаю! Клянусь!
Даниэль вновь глянула на сигийца. Он утвердительно кивнул.
Чародейка разогнулась, постояла в задумчивости, затем обошла стоящую на коленях пару и встала рядом с сигийцем. Отвернула полу его плаща и вытянула из кобуры один из пистолетов. С интересом посмотрев на оружие, Даниэль взяла Райнхарда за руку и вложила ему пистолет в ладонь. Обхватила за запястье и приставила дуло к затылку трясущегося мужичка. Тот ойкнул и замер. Магнолия, заметив это краем глаза, напряглась еще сильнее. И окаменела, услышав щелчок взводимого курка.
— Давай-ка еще разок, милая, — ласково проговорила Даниэль, наложив свой палец на палец сигийца, — Где. Гирт. Ван Блед?
— Я же сказала: не зна-А-А-А!!!
Грохот выстрела приглушил удар падающего на деревянный помост тела с простреленной головой и тонкий, вибрирующий визг Магнолии, забрызганной кровью. Даниэль посмотрела на испачканную блузу, слизнула красную каплю с верхней губы, стерла с лица и с интересом посмотрела на красный след на пальце. Слизнула кровь кончиком языка. Солоноватый вкус пробудил давно забытое чувство. Мерзость внутри голодно заурчала, осторожно запуская когти в низ живота. Даниэль передернуло от приятного, пьянящего ощущения.