Страница 53 из 136
— Да, ему самому, — ухватилась за его испуг Даниэль. — Который содержит ваш бордель! Он обещал мне развлечений, исполнения всех моих фантазий, и что же? Меня не встретил, да еще уже второй мужлан норовит закрыть у меня дверь перед носом! Где ван Блед? Подать его мне сюда! Живо!
— Я не знаю никакого Гирта ван Бледа, — холодно сказал охранник. — А теперь соблаговолите удалиться, если не хотите, чтобы вас выпроводили силой.
— Ты мне еще угрожать смеешь, холоп! — побелела от бешенства чародейка.
— Что вы, — заверил привратник. — Я лишь настойчиво прошу.
Он попробовал захлопнуть дверь, но та не поддалась. Даниэль скосила глаза: сигиец напряженно сжимал кулак согнутой в локте правой руки. Чародейка кровожадно ухмыльнулась.
— Ах вот ты как? Я была слишком вежлива с тобой? Теперь иначе поговорим! — посулила она и неестественно длинным, резким прыжком отскочила назад.
Дверь рвануло наружу, срывая цепочку. Привратник, не успев убрать пальцы с ручки, как и обещала Даниэль, вылетел из дома через порог, но не успел очень близко познакомиться с крыльцом. Чародейка, расставив присогнутые для устойчивости ноги, резко закрутила перед собой руки. Охранника подхватил образовавшийся под ним вихрь, подкинул, задержал в воздухе. Даниэль плавно качнулась вперед, выбрасывая руки, и привратника швырнуло обратно в помещение мощным порывом ветра.
Сигиец выскользнул из-за распахнутой двери, ворвался в гостиную. Двое охранников, все еще разглядывающих привратника, сползшего со стены на диван, перевели на него взгляды. Сигиец сжал кулаки — оба схватились за горло. Он свел перед собой руки, вынуждая охранников встать плотно друг к другу. Даниэль буквально влетела в гостиную, зависла под потолком. С рук сорвались шипящие молнии. Охранников бешено дернуло, перекосило. Сигиец разжал кулаки, протянул ладонь — тела упали на ковер.
Третий наконец-то вскочил с дивана, бросив газету, взялся за приставленное к столику ружье, но оно уже прыгнуло сигийцу в протянутую руку. Даниэль метнула охраннику под ноги молнию, и тот отпрыгнул обратно на диван, неуклюже повалившись сверху. Чародейка опустилась на пол, метнула еще одну молнию, на этот раз в цель. Охранника выгнуло дугой, ноги его бешено затряслись.
Из-за двери показалось круглое румяное лицо толстухи в переднике с ошарашенными глазами и распространило по гостиной аромат жаркого и тушеных овощей. Даниэль метнула в кухню молнию над самой головой поварихи. Где-то со звоном посыпалась посуда.
— Прочь! — грозно крикнула чародейка.
Повариха тонко взвизгнула от ужаса, упала и заползла в кухню на четвереньках, а дверь захлопнулась.
Из комнаты справа показался рослый парень, окинул гостиную, но не успел ничего сделать, как сигиец втолкнул его обратно. Дверь тоже захлопнулась сама собой.
Кто-то выглянул из бального зала.
— Что здесь… — начал было он.
Сигиец выстрелил в воздух, и слуга юркнул обратно. Райнхард сунул Даниэль разряженное ружье, кивнул на дверь боковой комнаты. Чародейка метнулась туда. Сигиец напрягся, выставив перед собой руки. Тяжелый диван заскрипел ножками по полу и сдвинулся, перегораживая вход в бальный зал, где уже стихла музыка, поднялось взволнованное роптание.
Даниэль подошла к двери, и та вдруг открылась внутрь. Тот же парень со злым лицом чуть растерялся, не ожидая увидеть чародейку так близко. Даниэль охнула и быстрее чем сообразила, пнула его в промежность, а затем уже осознанно добавила прикладом в лоб. Те двое, что сидели в комнате, было бросились вперед, но чародейка швырнула навстречу пару молний и захлопнула дверь, пока они не опомнились. Сигиец уже стоял рядом. Выхватил у Даниэль оружие, бесцеремонно отпихнул ее в сторону и, крепко держа дверь, вставил ружье в скобу ручки.
— Им хуже, если не поняли, что лучше не высовываться! — прошипела чародейка.
— Это была вежливость? — спросил сигиец.
— Он мне хамил, — фыркнула Даниэль. — Бьюсь об заклад, хозяйка должна быть там, — указала она наверх и быстрым шагом направилась к лестнице. Сигиец, вынув меч из ножен, последовал за ней.
Вопреки ожиданиям в коридоре, окутанном интимным красноватым светом настенных светильников, не было никакой суеты, никто не бегал и даже не выглядывал, не понимая, что происходит. Даниэль не зря показался дом подозрительным, вот только она не разглядела с улиц никаких сигилей и печатей. Теперь была уверена: они есть, но исключительно подавляющие шум снаружи и изнутри комнат, чтобы не отвлекать клиентов от оплаченных услуг. Идя по мягкому ковру, Даниэль вспомнила об обитателях этих комнат, о которых Райнхард говорил еще на улице. Одну комнату она уже прошла и остановилась возле средней. Осторожно подергала ручку — не заперто. Даниэль приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
На постели в обнимку сидели две голые молоденькие девушки и самозабвенно, со всей страстью целовались, наигранно и очень ненатурально охая и стеная. Целовались хоть и страстно, но на опытный взгляд Даниэль слишком неловко, будто стремились откусить язык или губы, а не доставить удовольствие. Одна мяла другой груди, другая ласкала первую пальцами между ног. Спиной к двери сидел голый тучный мужик и самозабвенно проводил однозначные манипуляции с гениталиями, сладко постанывая и подбадривая девушек нелепыми, едва ли связными репликами. Даниэль брезгливо поморщилась и прикрыла дверь.
Пройдя чуть дальше, остановилась у крайней. Она тоже была не заперта. Вероятнее всего, замки должны быть магическими, но почему-то не работали.
Даниэль приоткрыла дверь. В уши ударил истошный сдавленный вопль и звук смачного, звонкого шлепка. Чародейка распахнула дверь на всю ширину, занесла руку, заискрившуюся молниями, но так и обомлела, не ожидая, что увидит это.
Посреди комнаты дергался, гремя железом и истошно вопя во все горло, голый мужчина, подвешенный цепями к потолку. Спиной к двери стояла девушка со смешными русыми хвостиками, почти девчонка, судя по фигуре в одних панталонах, и нещадно лупила его плеткой по голой заднице. Глядя на кровавые следы на страшно покрасневшем, почти бордовом, с кровоподтеками заду и спине, Даниэль поняла, что процесс получения «удовольствий» шел уже продолжительное время. Девчонка тонко вскрикивала, взвизгивала и материлась на зависть Эндерну, обзывая подвешенного настолько изощренно, что даже чародейка, любившая в постели крепкое словцо, несколько смутилась и поспешила скрыться, пока ее не заметили.