Страница 112 из 136
— Говорю, — повторил недовольный невниманием к своей особе барон, — тяжело вести борьбу за правое дело, когда твои недруги не разбивают твои доводы, а пользуются низменной клеветой и гнусными наговорами. Это все оттого, что у них нет доводов, их убеждения — пустой звук…
— Нет-нет, — почти вежливо прервал его Гаспар. — Что вы сказали о колдовстве?
Фернканте стал мрачнее тучи.
— Я сказал, все, что связывало Жермена с колдовством, — какой-то безвкусный амулет, каких полно в лавках гедских шарлатанов с Речной улицы.
— Какой амулет?
Барон пожевал губами, разглядывая потолок.
— Ну такой… — сварливо пробурчал он, — круглый, медный, с завитушками, похожими на языческие символы. Я в них не силен, но вроде бы арамские. Ну знаете, типичная мишура для суеверных простаков.
Гаспар перелистнул блокнот на чистую страницу и, хоть его художественные таланты оставляли желать лучшего, быстро зарисовал нечто, отдаленно похожее на круг с магическими символами.
— Такой? — показал он рисунок.
Барон ворчливо хмыкнул, нехотя подался вперед, взял блокнот и поднес к лицу, подслеповато щурясь.
— Да, — признал он, рассмотрев шедевр спазматического примитивизма, — похож.
— Мсье де Шабрэ давно его носил? — оживленно спросил Гаспар.
— Да сколько помню, — сказал барон, возвращая блокнот. — Он с ним вообще не расставался. Говорил, что обязан ему жизнью, благодаря ему заново родился и получил второй шанс. Может, купил в Сирэ перед тем, как попасть в мясорубку Майского переворота, вот и подхватил недуг суеверия. Или… — Фернканте задумался, нерешительно поглядывая на менталиста. — Или вы, как магистр, скажете, что в нем действительно были какие-то чары? Вы знаете, что это за амулет?
— Обычный охранный талисман, — убежденно соврал Гаспар со спокойствием и уверенностью бывалого эксперта, — полностью разрешенный Ложей к распространению. Оберегает от зла, случайных проклятий и прочего легкого магического вмешательства.
— Оберегает от зла? — вздрогнул барон. — О Боже, значит… Значит, не все слухи были выдумкой? Жермен действительно боялся чего-то… потустороннего?
— Не обязательно, — успокоил старика Гаспар и напряг память, вспоминая курс лекций по предметной магии, который слушал вполуха и едва сдал на удовлетворительно. — Легкое проклятье может наложить и обычный человек, сам о том не подозревая. Достаточно лишь концентрации воли, сильных эмоций, удачного расположения Граней. Поэтому Ложа разрешает к продаже подобные талисманы, чтобы оградить граждан от магического вмешательства первого уровня.
Барон не поверил, но отнюдь не потому, что Гаспар плохо врал. В старческой голове Фернканте зашевелились
— Вы наверняка знаете об обстоятельствах его смерти, магистр? — осторожно спросил он. — Говорят, Жермена разорвали пополам. Одна его часть осталась в квартире, а вторую…
— Вторую обнаружили во дворе заброшенной фабрики «Циннштайн», да, я знаю. Мы с коллегой обследовали место происшествия…
— А скажите… кхм, ну… дьявол, кхм, дьявол, явившийся с Той Стороны, мог бы такое учинить?
Гаспар едва сдержал ироничную улыбку. Он не стал говорить, что Карла Адлера убило именно то, что считал охранным оберегом. Оставался лишь вопрос в том, как именно.
— Майнхэрр барон, — сказал менталист серьезно, — поверьте моему опыту, дьяволы убивают иначе. Я не раз сталкивался с ними в Сирэ и в столице. Дьяволы и демоны Той Стороны не столь изобретательны и изощренны. Дьяволы убивают в приступе ярости, им не нравится, когда их вырывают из измерений, в которых они обитают. К сожалению, большинство убийств, якобы совершенных демонами, совершены обычными людьми…
— Да, — неожиданно согласился барон Фернканте. — Все самое низменное, звериное, жестокое и чудовищное мы отдаем кошмарам, таящимся в ночи, лишь бы самим себе казаться немного человечнее, — произнес он философски. — Значит, Жермена убили люди? Чародеи? Или просто безумцы?
Гаспар помотал головой, изгоняя ненужные мысли.
— Сказать об этом можно будет лишь тогда, когда убийцы будут пойманы, — уклончиво ответил менталист.
Барон недовольно пожевал губами. Другого ответа он не ждал, но ведь нужно выразить недовольство плохо работающими сыщиками.
— Искренне желаю, чтобы вы преуспели в этом. — Фернканте вздохнул, развел руками. — Ну что ж, надеюсь, я помог вам в вашем расследовании. Мне больше нечего добавить.
— Барон, — Гаспар поднял голову от блокнота, — не сочтите за наглость, но мне бы хотелось переговорить с вашими дочерьми. Они были с Жерменом де Шабрэ в тот вечер. К тому же, насколько мне известно…
— А мне бы этого не хотелось, — упрямо возразил Фернканте. — Девочки до сих пор не оправились после пережитого.
Гаспар посмотрел барону прямо в глаза. Мысль, что со следствием надо сотрудничать давно бродила на поверхности его сознания, встречала лишь сопротивление заботы отца, обзаведшегося долгожданным потомством слишком поздно.
— Но… — задумчиво протянул барон, потирая морщинистый лоб, — если это поможет следствию… Хорошо, — решился он. — Только прошу, постарайтесь быть тактичным и не задавайте провокационных вопросов.