Страница 73 из 92
Полюбовавшись на свой, невесть когда приведенный в соответствие с цветовой схемой, используемой в ВКС Российской Империи, я по наитию прижал ладонь к матовой прямоугольной пластине, чуть выступающей над поверхностью стенной панели, с помощью шеллемки прошел процедуру «привязки», дождался, пока прозрачная дверца сдвинется вверх, и привычно влез в это чудо инженерной мысли. Почему «привычно»? Да потому, что этот экземпляр отличался от того, который я надевал, забираясь в «Темрис», только расцветкой и гербом рода Долгоруких на нагрудном идентификаторе.
Надевать шлем не было никакой необходимости, поэтому я прижал его к точке фиксации на левом бедре, подождал, пока оденутся мои спутницы, и следом за Авьен поднялся обратно в рубку. Там упал в ложемент командира эскадры, вырезал нужный фрагмент из записи разговора с государем, вывесил перед собой голограмму проигрывателя и воспроизвел. А когда убедился, что все нововведения понятны, дал команду прыгать на Землю.
Следующий монолог я не понял от слова «совсем». Вернее, врубился, что мы появились в двадцати семи тысячах километров от планеты, но не смог представить, в каком направлении и с какой относительной скоростью летим, так как запутался в переводе шеллемских мер в земные. Стесняться, конечно же, и не подумал — спросил, сколько времени нам понадобится, чтобы долететь до низких орбит, и получил убийственный ответ:
— Если идти не на маршевых, а на антигравах, чтобы гарантированно удержать
— Миленько, однако… — обрадованно буркнул я, дал команду начинать движение, прислушался к своим ощущениям и мысленно обозвал себя дурнем, сообразив, что гравикомпенсаторы крейсера рассчитаны на полеты в куда более экстремальном режиме, а значит, никаких изменений вектора и модуля силы тяжести я не почувствую.
Так оно, собственно, и произошло: о том, что грозная боевая машина уже развернулась носом к Земле и начала разгон, я узнал только из доклада Платта. Потом вспомнил о необходимости вывесить в околоземном пространстве свою спутниковую группировку, но озвучить этот приказ опоздал — этим делом без каких-либо подсказок с моей стороны занялся творческий дуэт Язвы и Леды. Вернее, все необходимые манипуляции провела Ульен. А Лара, наблюдавшая за процессом во все глаза, в нужный момент подтвердила принятое решение командой с рабочего интерфейса шлема. В общем, до начала торможения я нагло бездельничал. А когда на комме появилась долгожданная пиктограмма, сообщающая о возможности подключения к защищенным каналам связи, с намеком показал его Долгорукой, благо, она восседала на моем левом бедре и выясняла у Хельги, сидящей на правом, какие-то тонкости использования кровоостанавливающего плетения.
Даша мгновенно прервала беседу, попросила тишины и набрала сына. А когда услышала его голос, расплылась в ехидной улыбке:
— Мы в системе, в тринадцати тысячах километров от Земли со стороны Австралии. Кстати, там та-а-акой симпатичный антициклончик, что нет слов! А если серьезно, то минут через десять будем на низких орбитах, а еще через двадцать минут зависнем под
…С подключением к Имперскому новостному каналу действительно не возникло никаких проблем. Равно, как и с выводом картинки на фронтальную стену. Скажу больше: мы оказались в виртуальной студии еще до появления в ней государя, поэтому порядка четырех минут слушали болтовню ведущих, не постеснявшихся признаться, что принципе не представляют, о чем пойдет речь в обращении Императора, и очень неплохо поддерживавших интерес зрителей озвучиванием версий, «падающих» в интерактивный канал.
Само собой, большая часть обсуждаемых тем так или иначе касалась корхов или последствий этого Вторжения, так что не скучали и мы. А потом картинка внезапно «мигнула» и вместо ведущих показала государя, появившегося на пороге и в сопровождении верного Бера направившегося к центральному креслу. Судя по некоторой нервозности со сменой планов операторами и непередаваемым выражениям полнейшего охренения, появившимся на лицах «хозяев студии», народ собирался работать не с Долгоруким, а с картинкой, передаваемой из дворца. Впрочем, сотрудники канала пришли в себя довольно быстро и включились в работу с утроенным энтузиазмом. Что наверняка не прошло мимо внимания самодержца. Однако тратить время на ерунду он не собирался, поэтому поддернул штанины парадного мундира, опустился на свое место, опустил руки на подлокотники, повернулся к камере, которая в тот момент вела трансляцию, и поздоровался с подданными. Потом повелительным жестом заткнул одного из ведущих, по привычке попытавшегося ответить на это приветствие, и заговорил: