Страница 19 из 51
Стефани в спортивном костюме стоит снаружи и широко улыбается.
Когда она успела собраться?
— Поторопитесь, мы занимаемся йогой на рассвете.
Это что, шутка?! Все свихнулись со своей йогой и восходом солнца? Как насчет полуденной йоги, а? Что вообще такого нашли в восходе солнца?
— Мне обязательно идти?
— Да, или потом никаких пончиков. Собирайтесь!
Мы с Эйденом быстро переодеваемся в спортивные костюмы и идем к главному корпусу. Как только я добираюсь до Стефани, то спрашиваю об ранее упомянутых пончиках, на что она качает головой и подталкивает к месту, где вокруг медной чаши на ковриках расположилась группа.
— Поедим позже. Йогой лучше заниматься на пустой желудок.
Да, так каждый сможет услышать звуки, которые издает мой голодный желудок.
— Располагайся рядом с Данте, — говорит инструктор по йоге, прежде чем оглянуться на меня. — Ты будешь рядом со Стефани, чтобы вы могли подпитываться энергией друг друга.
О, отлично. Может быть, это удержит мои звуки голода на приемлемом уровне.
Мне хочется возненавидеть все, что связано с йогой на рассвете. Это противоположно тому, как я обычно провожу свое свободное время. И список моей ненависти будет возглавлять Джанесса, дитя земли в свободных льняных брюках и майке из какого-то темного хлопчатобумажного материала (вероятно, конопли), которая протяженным голосом велит мне закрыть глаза и соединиться с природой. Сначала, в безмолвном акте неповиновения, я закрываю глаза и представляю различные виды продуктов для завтрака: пышные блинчики, теплые круассаны, хрустящий бекон, йогуртовое парфе. Однако в какой-то момент у меня заканчиваются продукты в меню завтрака «Макдоналдс», и мои мысли начинают блуждать в других направлениях. Они перескакивают с работы на Эйдена, на мою сестру и родителей. Но потом... Ничего... Странная неясность, я словно плыву в камере с невесомостью. Я даже не осознаю, что на самом деле наслаждаюсь происходящим (а не просто притворяюсь!), пока Джанесса не начинает бить молоточком по краю металлического гонга, чтобы «пробудить нас».
Что. За. Чертовщина?!
После занятий на крытую веранду с видом на бассейн подают завтрак. Эйден присоединяется ко мне в очереди в буфет.
— Было не так плохо, как я ожидал, — признается он.
— Сама удивлена. Так что, теперь мы будем зажигать благовония и делать чайный гриб?
Данте встает между нами.
— Кстати, у меня есть отличный рецепт чайного гриба, которым могу с вами поделиться, ребята.
Мы с Эйденом обмениваемся улыбками, прежде чем продолжить разговор. К счастью, нанятый персонал взял на себя смелость предоставить множество вариантов завтрака, включая блюда, которые я представляла в начале занятия. Я хватаю пончик, несколько яиц и большую чашку кофе.
Стефани лучезарно улыбается мне, когда я сажусь рядом с ней.
— Я рада, что тебе понравилось. У нас впереди насыщенный день, так что набирайтесь сил.
И она не лжет. После еды мы все принимаем душ и собираемся в музей современного искусства Дональда Джадда в окрестностях Марфы. Кто бы мог подумать, что маленький городок в пустыне окажется меккой для художников? Я еду туда в «Лэнд Ровере» со Стефани и Данте, хотя хотела бы путешествовать с Эйденом, но его захватил Эллиот, чтобы поговорить о делах во время пути. Данте предлагает перед музеем заскочить в город на еще одну чашечку кофе, и это занимает больше времени, чем ожидалось, потому что они со Стефани решают зайти в книжный магазин.
— Разве мы не должны встретиться с остальными? — уточняю я.
— Спешить некуда, — отмахивается Стефани, переворачивая книгу в мягкой обложке, чтобы прочитать краткое содержание на обороте. — Чтобы насладиться искусством, наша компания не обязательна. Каждый двигается в своем ритме.
Наш ритм, очевидно, включает в себя кофе, книжный магазин и бутик элитной одежды. Откуда мне знать, что он элитный? Да просто в этом магазине всего двадцать вещей, и каждый предмет расположен так, что его можно рассмотреть со всех сторон.
Я совершаю ошибку, взглянув на ценник на юбке, сшитой вручную французским дизайнером, – у меня почти случается сердечный приступ.
— Я подожду снаружи, — хриплю я, когда Данте и Стефани набрасываются на платье.
Сидя на обочине, я таращусь на свой телефон, но сигнала нет, поэтому мне не удается сообщить Эйдену, что в ближайшее время меня не стоит ждать в музее.
Я чувствую себя ужасно из-за того, что бросила его. Эйден здесь только потому, что делает мне одолжение. Вдруг он сейчас на меня злится?!
~
— Я немножко напилась.
— Ты уже говорила.
— Прости. Больше не повторю. — Я делаю вид, что закрываю рот на замок, а потом выбрасываю ключ. Но секунду спустя забываю о своем обещании: — Они заказывали и заказывали мне напитки, а мне не хотелось показаться невежливой.
Я валяюсь на кровати после ужина. Эм, мне кажется, что мы вернулись в бунгало после ужина, хотя не похоже, что мы со Стефани и Данте ели. После посещения бутика мы обнаружили маленький бар в отеле. Коктейли были такими хорошими и такими дешевыми, а Данте и Стефани такими веселыми! Невероятно, но они могут пить и не пьянеть. Я... не могу.
— Я рассказала Стефани о зеркале, и она посмеялась. Думаю, я правильно поступила, выбрав этот момент. Тебе понравился музей? — спрашиваю я, наклоняя голову, чтобы посмотреть на Эйдена вверх ногами. Он сидит на одном из кресел в комнате и печатает на ноутбуке. Интересно, о чем он пишет?
Наверное, обо мне.
Розы красные, фиалки синие.
Уста у Мэдди малиновые.
— Честно говоря, не совсем.
О нет, так и знала, что его день не задастся! Из-за этого я теперь плохо себя чувствую. Я щелкаю пальцами – мне в голову приходит блестящая идея.
— Пойдем купаться! — сев, придумываю я.
От резкого движения голова начинает кружиться.
— Сейчас?
— Да! Ну же, будет весело!
— А остальные? — спрашивает он, поглядывая на дверь.
— Мы тихонечко. Давай, один раз живем, Эйден Смит!
У него нет выбора, потому что я уже порхаю по комнате, собирая вещи, которые, как мне кажется, нам понадобятся: полотенца, солнцезащитный крем, обувь. Сборы я устраиваю для того, чтобы доказать всю серьезность своих намерений.
Он отбирает у меня солнцезащитный крем.
— Сейчас ночь, солнца нет.
— То-о-очно.
— На тебе мой шлепанец.
— Ой.
Я бросаю все обратно на кровать.
Эйден смеется и качает головой, прежде чем направиться к двери.
— Нам ничего не нужно. Пойдем.
Теперь ведет он. Мы выходим из бунгало и спускаемся по бетонной дорожке к бассейну. Сначала я немного переживаю, что нас кто-то увидит, но оказалось, что на улице темным-темно. Все спят. Шторы везде задернуты. В главном корпусе выключен свет, и нет ничего, кроме стрекота сверчков и цикад. Я опускаю большой палец ноги в бассейн, чтобы выяснить температуру. Думала, что будет теплее.
Эйден, не теряя времени, стягивает с себя футболку. Наблюдаю за ним из-за плеча. Луна подчеркивает контуры его тела, отбрасывая свет и тени. Эйден бросает футболку на шезлонг и начинает снимать шорты, оставляя на себе лишь черные боксеры.
Затем переводит взгляд на меня.
— Раздевайся, Мэдди.
Мое тело моментально реагирует так, будто Эйден контролирует мой мозг. Я начинаю стягивать майку через голову. На секунду она цепляется за мой конский хвост, и я издаю страдальческий звук – как животное, попавшее в ловушку, – прежде чем руки Эйдена ловко поднимают ткань над моей головой и кидают одежду к его футболке.
Мы никогда не раздевались друг перед другом. Ни разу.
Само собой, мы ходили поплавать с друзьями в природный источник Бартон-Спрингс или нежились в бассейне нашего дома, но это другое.
— Теперь шорты, — говорит он, не сводя с меня взгляд своих зеленых глаз.
Я расстегиваю пуговицы и спускаю шорты, так, что они самостоятельно соскальзывают вниз. Отодвинув их в сторону, перевожу взгляд на свои черные трусики. Они не подходят к моему бледно-розовому бюстгальтеру. Интересно, как к этому относится Эйден? Интересно, волнует ли его это вообще? Когда я снова поднимаю голову, он смотрит на меня в мягком лунном свете.