Страница 15 из 51
Домой я добираюсь, когда он уже сидит на диване в домашних брюках и футболке Columbia, что-то печатая на своем ноутбуке.
— Я принесла тайскую кухню! — объявляю я, поднимая коричневый бумажный пакет.
Эйден смеется и указывает на кухонный островок.
— Я тоже.
Разумеется, там лежит идеальный клон бумажного пакета в моей руке. Проклятье. Как он смеет столь великодушно приносить для меня ужин? И как мне теперь доказать свою доброту и заботливость? Но тут я вспоминаю о пиве.
— Ты не поверишь! — Я поднимаю упаковку из шести банок. — На «Блю мун» была акция!
— Серьезно? Спасибо.
Он снова начинает печатать, не обращая на меня внимания. Так не пойдет. Я открываю одну бутылку пива и засовываю ее в термо-подставку.
— Вот, держи, — предлагаю я. — Все еще ледяная.
Он берет ее, не глядя. Я мельком смотрю на экран его ноутбука, но не могу понять, что же настолько привлекает его внимание.
— Материалы для работы?
— Да, мне нужно отправить одно письмо, а потом мы сможем поесть. Хочешь начать без меня?
Я ухмыляюсь.
— Какой из меня был бы друг, если бы ела раньше тебя? Не торопись! Я подожду!
Если судить по моему тону, то подождать — самое меньшее неудобство в моей жизни, но правда в том, что я умираю с голоду. Элиза опять добровольно принесла мне обед: бургеры с тофу, без картошки фри. Вместо нее подавался несоленый эдамаме. Такими темпами от меня скоро останутся кожа да кости.
— Хорошо, и... отправлено, — говорит Эйден, прежде чем закрыть свой ноутбук и положить его на кофейный столик. — Давай поедим. Я голодный как волк.
Взмахом руки, предлагаю ему начать идти:
— Ты первый.
Он ухмыляется и вытягивает руку, чтобы я шла вперед.
— После тебя.
Я цокаю.
— Нет, нет, нет, я настаиваю.
Затем он качает головой, делает глоток пива и проходит мимо меня.
— Клянусь, на этой неделе ты точно под кайфом. Что с тобой такое?
— Неужели я не могу быть просто милой?
— Нет.
Я закатываю глаза, когда он поворачивается ко мне спиной, но когда он оглядывается, сладко улыбаюсь.
— Когда я последний раз пытался подрезать тебя в очереди за едой, ты чуть не проткнула мне руку вилкой, — напоминает он, протягивая мне тарелку, прежде чем взять одну для себя.
Черт. Неужели я настолько нетерпелива?
— Ух ты, не могу поверить, что у меня такие плохие манеры. Я поработаю над этим. Спасибо, что обратил на это мое внимание.
В моем голосе нет и намека на сарказм, только благодарность за его отличную конструктивную обратную связь.
Эйден достает еду из пакетов, чтобы разложить ее по тарелкам и разогреть то, что остыло.
— Что посмотрим сегодня вечером? — спрашивает он, попробовав зеленое карри.
— Я подумывала об еще одном эпизоде «В изоляции». Мне не терпится узнать, понял ли тот парень, как правильно расставлять ловушки.
Мысленно у меня кровь идет из глаз от перспективы посмотреть еще один эпизод шоу о выживании, но, надеюсь, Эйдену это не заметно.
— До недавнего времени ты смеялась над передачей. С чего вдруг так пристрастилась?
— Что я могу сказать? History Cha
Удивительно, что я не проглатываю язык в процессе произнесения этих слов.
Эйден ставит свою тарелку и подходит ко мне так близко, что у меня не остается и шанса на побег. Я протискиваюсь к кухонному островку, но он следует за мной.
— Окей, говори уже, что ты хочешь.
— Что хочу?
— Тебе либо сделали лоботомию, либо тебе что-то от меня нужно. Итак?..
— Я просто милая.
Он ловит мой взгляд.
— Ты милая, но не настолько. Веди ты себя так всегда, мы не продержались бы в одной квартире так долго. Это все равно что жить вместе с роботом, которого я создал для собственного удовольствия.
Плохо дело. Я перестаралась. Мне казалось, что переступаю черту, но, по-видимому, я ее перепрыгнула.
— Ладно, значит так, — начинаю я своим обычным голосом впервые с тех пор, как вернулась домой. Больше никакой чрезмерной вежливости. — Я хочу попросить тебя об одолжении, и это довольно серьезное одолжение.
Его взгляд не дрогнул, но Эйден скрестил руки на груди, словно готовясь к тому, что должно произойти.
— Это очень важно для меня, поэтому ты не можешь сказать «нет», — продолжаю я.
— Говори уже, что случилось.
— Сначала ты должен согласиться на это.
Он хмыкает и обходит меня, чтобы начать наполнять свою тарелку.
— Моя подруга Стефани хочет, чтобы я поехала на девичник-мальчишник вечеринку, — выпаливаю я.
— Хорошо, я посмотрю за домом. И это все?
— Она хочет, чтобы ты тоже приехал.
Он смеется.
— Нет, я не могу. У меня на работе сейчас дурдом, и, кроме того, с какой стати мне там быть? Я едва знаю ее, и никогда не общался с ее женихом. Напомни еще раз, как его зовут?
— Эллиот.
— Ага, точно.
— Они пригласили тебя, потому что... ну... на вечеринке будут только парочки.
— И что?
Он не понимает!
— И... ты и я... — Я заламываю руки. — Нас двое. Два человека составляют пару.
Он перестает накладывать рис на тарелку и оглядывается на меня через плечо.
— Мэдди.
— Что?! Мы уже солгали Элизе о том, что мы пара, и все отлично прошло! Это всего на несколько дней! Подумай только, какими веселыми получатся выходные!
Он не отвечает.
— Я не видела Стефани целую вечность! — добавляю я.
— Значит, езжай.
Я хочу уйти от этой темы, но не могу. Стефани снова спросила об Эйдене сегодня, желая убедиться, что я передала приглашение. Она ждет нас обоих.
— Что я могу сделать, чтобы убедить тебя?
— Я не пойду. Ты должна сказать Стефани правду.
Я складываю руки вместе, умоляя его.
— Эйден.
— Нет.
— Пожалуйста.
• 7 •
Мэдди
— До места всего несколько миль, — пытаюсь бодро щебетать я.
Эйден за рулем. Мне же пришлось взять на себя важную миссию – возиться с радиоприемником в надежде занять руки. Мы прослушали каждую песню в нашем плейлисте для путешествий… три раза. Здесь, на ничейной земле, радио практически не ловит, но попробовать стоит.
Песни появляются и исчезают, когда я нажимаю на кнопки. Из динамиков доносятся статические звуки, прерываемые резкими всплесками рэп-песен, которые переходят в поп-припевы, за которыми следует еще больше статики. Эйден опускает свою руку поверх моей, давая понять, что будет счастлив, если я остановлюсь.
Мы проезжаем еще одну группу кактусов, еще одно поле желтых цветов, еще один поворот, но я так и не могу взглянуть на Эйдена. Когда Стефани сказала, что вечеринка будет на территории Западного Техаса, я решила, что мы домчимся туда быстрее ветра. В конце концов, разве Остин не находится в центре штата? Но, по-видимому, даже прожив в Техасе всю свою жизнь, я не до конца понимала, насколько велико это место. Мы едем уже шесть часов. Мы уже должны были приехать.
Тут я замечаю дорожный знак, который гласит, что до города Марфа осталось пятьдесят миль.
«Если ты доберешься до Марфы, значит слишком далеко забралась!» – дала напутствие Стефани вчера во время короткого телефонного разговора.
Наш навигатор барахлит. Здесь, как и в случае с радио, мобильный практически не ловит. Стефани предупреждала меня об этом, но я и подумать не могла, что это станет проблемой, потому что она дала мне указания по маршруту.
Мне кажется, мы никогда не найдем этот оазис. Мы заблудимся и будем бесцельно бродить по пустыне, пока не рухнем от обезвоживания и истощения. Стервятники, радостно гогоча, будут кружить над нашими головами. Думаю, сначала они обглодают наши лица. Я слышала, что им нравятся носы.
И именно в этот момент птица проносится над горизонтом, и меня охватывает паника.
О-окей. Время отвлечься.
— Давай поиграем в игру, чтобы скоротать время. Как насчет «Я вижу»? Я первая. — И начинаю, прежде чем Эйден успевает возразить: — Одним глазком я вижу... — Я осматриваю горизонт в поисках интересного объекта. Хотя бы чего-нибудь. — Что-то коричневое.