Страница 24 из 28
– Помню, – кивнул Тэун.
– Скажешь Раону?
– Смысл какой в этом? – Тэун потер глаза. – Чтобы он еще больше погряз в своей воображаемой вине? Да и мне сейчас ни холодно, ни жарко от этого. Может, позже что-то и почувствую. Тэмин. – Тэмин вопросительно поднял брови. – Если бы я не услышал, ты рассказал бы сам?
– Нет, – качнул головой Тэмин.
– У нас появилось столько тайн друг от друга, – с горечью признал Тэун. – Скрываем важную информацию, каждый делает вид, что у него все в порядке. Когда мы последний раз собирались вместе и говорили открыто?
– Ты, блин! – Тэмин разозлился. – Какой-то непоследовательный. Определись уже – важно или нет?
– Важно не скрывать! – крикнул в ответ Тэун и замахнулся банкой. Тэмин машинально пригнулся. – Не буду я тратить на тебя выпивку, можешь открыть глаза.
– Осел, – пробормотал Тэмин. Тэун отсалютовал ему и сделал глоток. Потом спросил:
– Что за документы, о которых вы говорили?
Тэмин пересказал ему все, что прочитал.
– Понять не могу, как у той тетеньки оказались подобные бумаги? Я сначала решил, что их отправил Раон, но конверт проштампован декабрем, он уже вернулся домой и жил с нами, никуда не выходил, тем более не бегал по отелям.
– Узнаем? – друзья переглянулись и одновременно кивнули.
– Я бы спросил у Раона, но как-то боязно, – признался Тэмин. – Напоминать. Вдруг он опять в монастырь сбежит? Останешься на ночь?
– Нет. Я в порядке, – Тэун сложил пустые банки на соседнее сиденье и вылез из машины. – Приберешь здесь сам.
Тэмин проводил друга, посадил его в такси и вернулся в дом. Свет в кабинете уже не горел, значит, отец пошел спать. Что и ему следует сделать, мозги склеились в кашу.
Ночь не принесла облегчения, Тэмин крутился с одного бока на другой, разбудил Миру, в итоге перебрался в кресло, чтобы оставшееся до рассвета время таращиться на стену. Утро встретил разбитым и больным. Веки совсем отекли, чего и следовало ожидать после ночной пьянки. На голове был такой же бардак, как и в голове, Тэмин с трудом продрал пальцами пряди, в который раз решил постричься под ноль, как перед армией. Хорошо было, ни расчесок, ни нескольких полок косметики. Сполоснул лысину под краном, после промокнул полотенцем, вот и вся укладка.
– Что с тобой?
Тэмин вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что стоит перед зеркалом и растягивает волосы в разные стороны.
– Думаю, может укоротить малость?
Мира выпятила нижнюю губу.
– Еще немного – и меня от девушки не отличат со спины, – взмолился Тэмин. Губа жены подозрительно задрожала, он перевел глаза на ее живот, стянул с руки резинку и завязал хвост. – Все, молчу. Поговорим об этом через полгодика.
«Господи, на кого я буду похож к тому времени? Пора запасаться заколками и учиться плести косички».
Однако сонная еще улыбка на лице Миры тут же примирила его с гривой, спадающей уже до лопаток. Тэмин забрался в кровать, резинка с его хвоста тут же полетела на пол и волосы оказались зажаты в тонких пальцах жены.
– Не трожь, – прошептала она ему в губы.
– Не буду, – тут же ответил Тэмин. И с досадой зажмурился, когда зазвонил телефон. Мира рассмеялась.
– Уверена, это либо Тэун, либо Раон. Они всегда так делают.
Звонил Раон. Тэмин бросил взгляд на жену и поиграл бровью. Раон сообщил, что турок согласился выступить в качестве щита Миры.
– Что он потребовал за это? – быстро спросил Тэмин.
– Ничего.
Тэмин нахмурился.
– Ты врешь.
«Эка невидаль», – подумал Раон, а вслух клятвенно заверил друга, что никаких подпольных съемок и приватных услуг от него не потребовали.
* * *
Руслан с опаской оглядывал высокого азиата, стоявшего у окна, пока его провожали по длинному коридору к открытой двери. Он полез в карман, навстречу ему шагнул человек в костюме, форма одежды которого совершенно не вязалась с его внешностью. Этому детине больше бы подошли дубина и набедренная повязка.
Руслан заглянул в пустые глаза под нависшими бровями и вытащил платок, чтобы вытереть лоб. Они думают, что у него там пулемет?
Его знобило, температура скакала, бросало то в жар, то в холод. Как раз возвращался из больницы, когда рядом притормозил черный джип и из него выглянул верзила в костюме. Вежливо попросил сесть в машину. Руслан сделал шаг назад, человек открыл дверь и вышел сам. Показал фотографию Миры и уточнил, знакомы ли они. Сообщил, что кое-кто готов купить информацию, после чего Руслан, оказавшийся в глубокой канаве после увольнения, еще и с горой кредитов, все-таки забрался внутрь джипа.
Его подвезли к офису, одно из окон которого занимала вывеска, гласившая, что помещение сдается в аренду. Внутри была тишина, полумрак, шаги эхом отдавались от голых стен. Только у единственной открытой двери стояли люди, четыре человека в черных костюмах, близнецы того, который сейчас шагал за его спиной.
Азиат повернул голову в сторону Руслана, потом повернулся сам.
– Проходите, – говорил он на чистом русском языке, будто Россия была его родиной. Руслан прошел, сел на указанный стул. Азиат улыбнулся и предложил ему чай. Руслан вновь вытер лоб. – Простудились?
– Вроде того. Мне сказали, что вам нужны сведения? Вы заплатите за них? Сколько?
Хэнсин скрыл усмешку и махнул рукой, люди в костюмах исчезли с глаз и плотно закрыли за собой дверь.
– Мира, – Руслан поморщился как от боли, что не укрылось от внимательного взгляда Хэнсина. – Если я узнаю что-то интересное, получите полмиллиона, – Руслан недоверчиво уставился на азиата. – Наличными, здесь.
– Богдан принял ее на работу сразу после университета. Проработала несколько лет, ничего особенного. С работой справлялась. Потом встретила того придурка и уехала с ним. Даже не знаю, что именно вас интересует.
Руслан старался припомнить хоть что-нибудь необычное, но жизнь девчонки действительно выглядела очень скучной. Если она и выделялась из толпы, то только тем, что ничем не выделялась.
– С кем она жила? Родственники?
– Одна. Бабка с дедом померли. Насколько мне известно, у нее были две собаки. И все.
– Родители? Братья, сестры? – спросил Хэнсин. Руслан отрицательно качнул головой.
– Родители погибли в аварии, она еще подростком была, лет пятнадцать.
Хэнсин бросил быстрый взгляд в сторону.
– Отец, случайно, не следователем работал?
– Точно, – подтвердил Руслан. – Там еще какой-то шум поднялся по поводу баллонов, которые он перевозил в служебной машине.
«Вот оно», – ухватился за его слова Хэнсин. – «Теперь ясно, как Дан связан с Мирой. Взял ее на работу из-за отца». Но все равно пока ничего интересного не видел в девчонке. Если только отец не делился с ней подробностями своего расследования о деятельности самого Хэнсина.
«Какого дьявола тогда этот экскортник так трусился?» Хэнсин устремил взгляд в окно, завешенное баннером.
– Из-за чего вы дрались с актером? Из-за этой Миры?
Руслан сжал кулаки, живо припомнив свое позорное фиаско, причем двойное, от рук одного и то же человека. И последующее увольнение.
– Она мне всю жизнь перепоганила! – практически выплюнул ответ. – Дрянь, недотрогу из себя строила, а сама чуть не в первый день прыгнула в постель к этому узкоглазому! Совсем как ее мать!
Хэнсин насмешливо приподнял бровь и Руслан осекся, сообразив, что его собеседник тоже не отличается европейским разрезом глаз.
– Простите.
– Ничего, – «Интересная личность». – Ее мать тоже любила азиатов?
– Не в этом дело. Она сама не русская. Говорили, что следователя того уложила в постель и таким образом женила на себе.
Осуждать тут было нечего, многие браки так вершились. Хэнсин мысленно взглянул на фото Миры. Типичная европейская внешность.
– Откуда ее мать?
– Вроде турчанка, – ответил Руслан. – Приехала сюда со своей матерью, второй бабкой Миры. Ирина вроде.
– Может, Ирена? – процедил Хэнсин, вдруг ощутив нервный трепет и предчувствие, что вот-вот произойдет катастрофа.