Страница 26 из 71
Под песком что-то стремительно двигалось, и оно быстро приближалось к нам. Все что я успел это укрепить щит и отпрыгнуть с его пути, потащив за собой Итиля. Мы успели вовремя. Сзади раздался вой полный боли, и я обернулся. На караван напали песчаные сколопендры. Мерзкие твари похожие на змей, что ныряли в песок как в воду и утаскивали за собой кричащих людей. Их было много. Счет шел на сотни сколопендр, каждая из которых достигала в длину пяти, семи метров. Они уже успели утащить множество людей и ящеров, прежде чем отец Итиля среагировал. Я видел как он взмыленный, выбежал из своего фургона, осмотрел разгромленный после первой же атаки сколопендр караван, прежде чем разъяренно свистнуть. От звука, что он испустил, у меня закружилась голова, и я упал на колени. Из ушей пошла кровь, но сколопендрам было куда хуже, тем из них, что не успели нырнуть под землю, просто разорвало головы, и они остались лежать на песке, так и не успев доесть тех, кого поймали в свои пасти.
— Вставай, Винн, — тормошил меня Итиль, что успел зажать уши пальцами. Видимо об этом неприятном заклинании — свисте своего отца он знал. — Нужно помочь нашим. Ты умеешь лечить?
Маги ордена уже бросились к мертвым сколопендрам, начав дележку трофеев. Занимались этим красные и оранжевые ранги. Главу каравана и его ближайших помощников такая мелочевка не заинтересовала, так что в мясе тварей копались простые маги, вырезая из них кости и очевидно ценные сухожилия.
Сегодня мы больше никуда не двинулись. Лечили раненых людей и ящеров. Ремонтировали повозки и хоронили тех, кому уже было не помочь. Голубой маг сильно опоздал, и караван лишился ста торока людей мертвыми и сорока больших и малых ящериц.
Ну а я похвалил себя за то, что присоединился к каравану. Неожиданную атаку целой стаи сколопендр я бы не пережил. Пока бы я вырастил свое дерево, они бы уже разорвали меня и утащили в своих пастях под землю. Все же мой щит слишком слаб и нужно с этим что-то делать.
Светлана посмотрела на себя в зеркало и потрогала тонкий кожаный ремешок на своей шее. Он был почти не заметен, но от его вида она содрогнулась всем телом, потом постояла несколько минут, приходя в себя и встряхнувшись, вошла в спальню к хозяину. Он уже ее ждал. Пеньюар упал на пол. Она осталась перед ним полностью голой. Он подошел к ней и провел своей сморщенной рукой по ее молодому телу.
— Ложись на кровать, — прохрипел он, отдавая приказ, и ошейник на ее шее чуть сжался, напоминая о себе.
Она выполнила приказ, повернувшись к хозяину спиной, и он не заметил небольшую слезинку в уголке ее глаз.